ЛитМир - Электронная Библиотека

Другая станция уже спокойнее передавала доклад на англике – говорил дельфин.

– Отмечаем мощный гравитонный поток. Возмущения гравиполя подтверждают обширный бой вблизззи планеты, помощник Такката-Джим.

Вахтенный офицер «Броска» выслушал доклады, слегка отплывая от потока командного мостика. Струя пузырей вырвалась из дыхала, когда он глубоко вдохнул спецжидкость, наполнявшую рубку.

– Вас понял, – ответил он наконец. В жидкости ответ прозвучал монотонным гудением. Согласные казались одинаковыми. – Сколько до ближайшего контакта?

– Пять астроединиц, с-сэр. Они будут здесь не раньше часа, даже на предельной скорости.

– М-да… Ладно. Сохранять готовность. Ведите наблюдение, Акки.

Для неофина помощник очень крупный, с могучим и мускулистым корпусом, не таким, как гладкие и лёгкие тела других. Пятнисто-серый, зазубренные клыки, явные следы субрасовой линии стеносов – он и ещё несколько таких же ощутимо отличались от преобладавших турсиоп.

Человек рядом с Такката-Джимом не был потрясён скверными вестями. Они лишь подтвердили его опасения.

– Извести капитана, – сказал Игнасио Мец. Маска усилила речь в бурлящей воде. Пузырьки взлетали от его редких седых волос.

– Крайдайки предупреждали, что если мы попробуем уйти от галактов, так и будет. Остаётся надеяться, что он поведёт себя благоразумно теперь, когда не скрыться.

Раскрытая и диагонально закрытая пасть Таккаты-Джима означала энергичное согласие.

– Да, доктор Мецссс. Даже Крайдайки придётся согласиться, что вы были правы. Нас припёрли к стенке, и у капитана нет другого выбора, как слушать вассс.

Мец благодарно кивнул.

– Что с командой Хикахи? С ними связались?

– Приказал им возвращаться. Даже работающие сани – слишком крупный риссск. Если ити вышли на орбиту, у них наверняка есть детекторы.

– Инопланетники, – с профессиональным автоматизмом поправил Мец. – «Ити» – не совсем корректный термин.

Такката-Джим остался бесстрастен. Когда капитан не на вахте, за корабль и команду отвечает он. Человек обращается с ним, как с детёнышем, едва отпустившим сосок. Такката-Джим очень старался, чтобы Мец этого не замечал.

– Спасибо, доктор Мец.

– Группе Хикахи нельзя было оставлять корабль. Тома Орли предупреждали, что подобное возможно. Мальчик Тошио… вся команда финов… так долго нет связи… Ужасно, если с ними что-то случилось!

Человек, похоже, думал, что будет ужасно, если член экипажа «Броска» погибнет не под его присмотром. Там, где он не сможет проанализировать его поведение для своих бихевиористских и генетических теорий.

– Крайдайки следовало послушаться вассс, сэр, – повторил он. – Вы всегда знаете, что сказать.

Если человек и разглядел за почтительной маской Таккаты-Джима язвительность, то не показал этого.

– Рад слышать, Такката-Джим. Знаю, у вас полно дел, так что я найду Крайдайки и сообщу ему, что преследователи нагнали нас на Китрупе.

Такката-Джим признательно кивнул, встав на хвост.

– Буду вам обязан, доктор Мецссс.

Мец хлопнул лейтенанта по шершавому боку, слово подбадривая. Такката-Джим выдержал этот покровительственный жест со всем возможным терпением и посмотрел вслед уплывавшему.

Сфера, заполненная жидкостью, чуть выступавшая на носу корабля-цилиндра, – это мостик. Его иллюминаторы смотрели на смутные очертания океанских гор, бугрившихся отложений и медленно скользивших морских тварей.

За сетчатыми перегородками горят точечные светильники над рабочими отсеками команды. Почти все они в безмолвной тьме, и только самые умелые специалисты работают, быстро и беззвучно. Кроме бульканья и посвистывания оксигенированной воды из рециклера, слышны редкие щелчки сонаров и короткие замечания операторов.

«Всё же Крайдайки отлично вытренировал группу управления, – подумал Такката-Джим. – Прекрасно работающий механизм. Разумеется, дельфины не так устойчивы, как человек. Никогда не угадаешь, что выведет неофина из строя, – моргнуть не успеешь, а он уже в разносе. Группа управления работает, как полагается, но насколько их хватит? Если они проглядят хоть одну радиационную или пси-утечку, ити сцапают нас быстрее, чем косатка спящего тюленя».

Такката-Джим подумал с досадой, что группе поиска сейчас проще, чем их соратникам на корабле. Дурак Мец – чего о них тревожиться? Небось резвятся себе!

Такката-Джим попытался припомнить, как плывёт в океане без экзоскелета, как дышит настоящим воздухом. А нырнуть так глубоко, как могут лишь стеносы, туда, где ротастые, хитрые, любящие берег турсиопы попадаются реже, чем дюгони…

– Акки, – окликнул он гардемарина-оператора электронного детектора, юного фина с Калафии, – был ответ от Хикахи? Она подтвердила возвращение?

Колонист, некрупный турсиоп серовато-жёлтого окраса, ответил не сразу. Акки только привыкал дышать и говорить в рабочей воде. Надо было пользоваться довольно странным диалектом подводного англика.

– Прощщение, помощник капитана, ответа не было. Монопульссс проверен, все каналы. Пуссто.

Такката-Джим с досадой дёрнул головой. Хикахи могла счесть рискованным даже ответ по монопульсу. Но без подтверждения придётся взваливать на себя скверное решение.

– Ссс-сэр? – Акки пригнул голову и подогнул хвост, приняв позу уважения.

– Ссс-слушаю!

– Не повторить ли сссобщение? Они могли пропустить его пессс… первый рассс.

Все калафианские дельфины гордились своим отличным англиком. Похоже, ему было стыдно говорить такими простыми фразами.

Однако помощника это устраивало. Если и есть слово на англике, точно переводящееся на тринари, это «умник». Такката-Джиму гардемарины-умники ни к чему.

– Нет, комм-оператор. У нас есть приказ. Если капитану понадобится повтор, когда он будет на мостике, ему и командовать. Пока вернись на пост.

– Хиссс… э-ээ, ессть, ссэр… – Молодой дельфин кувырком назад вернулся к своему передатчику, где можно дышать под куполом, а не качать через себя воду, словно рыба. Можно и говорить, как нормальному, пока ждёшь ответа от самого близкого друга, человека-гардемарина, из бездны огромного, чужого и враждебного океана.

* * *

Такката-Джиму хотелось, чтоб капитан явился побыстрее. Командная рубка давила теснотой и безжизненностью. Конец вахты был особенно утомителен, если подолгу дышать булькающей, сатурированной рабочей водой. Казалось, в ней не хватает кислорода. Добавочные жабролёгкие ломило от подавляемого инстинкта «всплыть-вдохнуть», а от таблеток, помогавших кишечнику усваивать кислород из воды, у него вечно начиналась изжога.

Вдалеке он заметил Игнасио Меца. Седой учёный закрепился у переборки, головой в коммуникационном клапане для связи с Крайдайки. Когда поговорит, скорее всего захочет покрутиться тут. Что за человек? Вечно рядом, вечно следит… Ощущение, будто он тебя постоянно проверяет.

«Без человека-союзника нельзя», – напомнил себе Такката-Джим. «Бросок» под командованием финов, но экипаж лучше подчиняется офицеру, которому доверяет раса патронов. Крайдайки – с Томом Орли, Хикахи – с Джиллиан Баскин. Брукида всегда с человеком-напарником, инженером Суэсси.

Мец будет человеком Таккаты-Джима. Удачно, что им так легко манипулировать.

С дисплеев лились сообщения о космическом бое. Похоже, он превращался в настоящую битву за планету. Не меньше пяти крупных флотов.

Такката-Джим с трудом переборол порыв развернуться и рвануть кого-нибудь зубами, хлестнуть плавниками. Подраться хотелось жутко – с реальным противником! Осязаемым врагом, а не с наплывающим ужасом.

Недели полёта, и вот «Бросок» в капкане. Найдут ли Крайдайки с Орли новый трюк, чтобы вырваться и на этот раз?

Вдруг не найдут? Или куда хуже – придумают безумную кальмарью схему, с которой всем конец? Ему-то что делать?

Такката-Джим прокручивал в мозгу эту проблему, пока дожидался капитана, чтобы сдать ему вахту и уплыть прочь.

4

Крайдайки

Первый полноценный сон за столько недель. Естественно, его не могли не поднять.

6
{"b":"4736","o":1}