ЛитМир - Электронная Библиотека

— Если и утаиваю, то это мое дело. Много будешь знать — скоро состаришься.

Тори зажгла спичку и поднесла ее к хворосту, который она собрала для костра.

— Ты говоришь точь-в-точь как мой отец, — поморщилась она.

Итан вздрогнул и напрягся, но Тори, целиком занятая разведением костра, не заметила этого.

— По-моему, ты не женат, — заключила она. — Никакой женщине не понравится мужчина, из которого слова не вытянешь.

Итан, отвернувшись, молчал.

— Ну так что? — Тори посмотрела на него.

— Что «что»? — эхом откликнулся он, не оборачиваясь.

— Ты женат?

Итан молчал так долго, что Тори уже решила, что он и не ответит. Лица Итана она не видела, но не могла не заметить, как ссутулилась его спина.

— Был, — наконец нарушил он молчание. — Моя жена умерла.

Итан отошел как бы для того, чтобы принести хворост для костра, а на самом деле чтобы какое-то время побыть одному.

Глядя на огонь костра, Тори мысленно сравнивала Итана со знакомыми ей мужчинами — работниками отца, банкирами и адвокатами, заходившими к отцу по делам, и, конечно, с Диего. Итан Кантрелл не был похож ни на одного из них. В нем была какая-то загадочность, которая не может оставить женщину равнодушной. Он походил на героя романа — одинокий волк с грустными глазами, появившийся неизвестно откуда и направляющийся неизвестно куда, благородный рыцарь, приходящий в нужный момент на помощь даме. Если бы Итан вдруг объявился тогда на балу не во фраке, а таким как есть, в своей видавшей виды одежде, наверное, взглянув на него, она сразу же забыла бы Диего, и не было бы всей этой истории…

Впрочем, теперь это не имело значения. Тори уже не суждено ждать принца, мечтать о том, что за ней приедет прекрасный таинственный незнакомец — такой, как Итан Кантрелл. А Итан, выполнив свою миссию и вернув ее отцу, уедет, даже не оглянувшись на нее. Что ж, так и должно быть. Хватит романтических грез, пора уже наконец признать, что жизнь — штука довольно прозаичная.

Но все это казалось Тори ужасно несправедливым…

Видя, что все ее попытки вызвать Итана на откровенный разговор тщетны, Тори решила отказаться от них и была весьма удивлена, когда за ужином, состоявшим из уже ставших привычными бобов и свинины, Итан вдруг заговорил первым:

— Так почему же ты все-таки сбежала с этим Ортегой? Поссорилась с отцом и решила ему насолить?

Глаза Тори округлились, рука с поднесенным ко рту куском свинины замерла:

— Зачем мне было ссориться с отцом? Я его очень люблю… — Потом до нее дошло, что он хотел сказать. — Ты имеешь в виду войну, которую отец ведет с Диего уже много лет? Нет, я не хотела обижать отца. Честно говоря, об отце я тогда просто не думала. — Откусив и прожевав кусочек свинины, Тори продолжала: — Просто тогда, в Новом Орлеане… все казалось совершенно иным — таким праздничным, таким романтичным… А Диего был похож на героя из романа. Ну, знаешь, все эти романы с золотым обрезом, где какой-нибудь коварный злодей заточает прекрасную даму в неприступной башне, а отважный рыцарь в сверкающих латах приходит ей на помощь…

Несмотря на то что уже сгустилась тьма, Тори заметила, что губы Итана дрогнули в улыбке. Воодушевленная этим, она снова приступила к рассказу:

— Разумеется, я знала, что в реальной жизни все по-другому, но так хотелось хоть ненадолго поверить в чудо… Понимаешь, все произошло словно во сне. Мы танцевали, он осыпал меня комплиментами, вскружившими мне голову, и я сама начала чувствовать себя красавицей… Не успела я опомниться, как он уже предложил мне убежать с ним, и я согласилась, почти не думая. Диего казался таким искренним, таким… — Не договорив, Тори опустила глаза, уставившись в тарелку.

— Странно, — пробормотал Итан, не отрываясь от ужина. — Ты не похожа на тех, кому могли бы вскружить голову всякие романтические бредни.

Тори посмотрела на него.

— Как видишь, смогли, — вздохнула она, не оправдываясь, а словно защищаясь. — Я думаю, каждая девушка в глубине души… Чем я, собственно, отличаюсь от остальных?

Итану не хотелось с ней спорить, не хотелось бередить ее рану. Выждав, когда она немного успокоится, он сказал:

— Но все-таки ты не отдалась ему до свадьбы. Значит, какой-никакой здравый смысл у тебя все же оставался.

— Не уверена. — Голос Тори звучал тихо и как-то по-особенному задумчиво. — Может быть, если бы Диего стал настаивать, я бы и уступила. Уж лучше быть падшей женщиной, чем превратиться в старую деву. Говорят, — Тори постаралась придать голосу беспечность, но было заметно, что это ее волнует, — что многие мужчины находят падших женщин… как бы это сказать… интереснее… Как ты думаешь?

Итан не знал что ответить. Поэтому, откашлявшись, он выдавил из себя:

— Какая разница, что я думаю? Знаешь, давай-ка лучше спать! — Поднявшись и выудив из кармана щепотку табаку, он отошел, чтобы покурить.

Тьма сгустилась уже настолько, что линию горизонта невозможно было бы различить, если бы не всходившая луна, серебрившая своим светом песок. Теснившиеся вокруг скалы отбрасывали на землю изломанные, причудливые тени. Закурив, Итан какое-то время неподвижно стоял, глядя на загадочный диск луны, казавшийся огромным, как это бывает в начале ночи в полнолуние. Мысли его против воли снова и снова возвращались к Виктории Мередит.

Какая она все-таки странная девушка! То вспыльчивая и агрессивная, словно гремучая змея, то соблазнительная настолько, что и самый стойкий мужчина может потерять голову. Каждый раз, когда Итану начинает казаться, что он наконец изучил ее, она вдруг преподносит ему новый сюрприз. Говорит она всегда то, что приходит ей в голову, и, похоже, совершенно не умеет лгать. Если бы Итан не знал, что эта девушка — дочь Кэмпа Мередита, он бы ни за что в это не поверил.

Итан не мог себе объяснить, почему он оборвал разговор с Тори. Сейчас он уже жалел об этом. Кто бы мог подумать, что у этой девушки такие смелые взгляды и что она не боится высказывать их перед почти незнакомым мужчиной? Итану не приходилось затрагивать столь пикантные темы даже с собственной женой. Для Тори же это, казалось, было совершенно естественным. Итан не знал, какие еще неожиданности способна преподнести ему эта девушка, он знал только, что презирать ее он не хочет да и не может.

Итан уже собирался вернуться к костру, когда услышал вдруг чьи-то шаги за спиной. Рука его машинально потянулась к револьверу, но он тут же понял, что это могла быть только Тори. Оглянувшись, он увидел ее.

— Я думал, что ты спишь! — Итана удивило, почему теперь, когда он уже убедился, что это Тори, он продолжает испытывать легкую нервную дрожь.

— Не спится… — мечтательно прошептала она. — Такая луна… — Тори повернула лицо к луне и зажмурилась, словно смотрела не на луну, а на яркое солнце. — Красиво, правда?

Итан тоже залюбовался луной.

— Да, — согласился он, — красиво. — Некоторые считают, что пустыня выглядит уныло. Видели бы они ее при лунном свете!

— Вот видишь, — улыбнулась она ему, — и в тебе, оказывается, живет романтик!

Итан молчал, но теперь это молчание было уже другим. Теперь это было не молчание чужих друг другу людей, которым не о чем говорить; это было молчание людей, понимающих друг друга без слов, что и нравилось Итану, и пугало его.

Отведя взгляд от луны, Итан снова невольно залюбовался Тори. В мягком серебристом свете она была похожа на таинственную фею из сказки. Овал ее лица казался мягким, женственным, волосы, горевшие на солнце, словно медь, сейчас отливали какой-то мистической голубизной, как будто она светилась изнутри. Итан почувствовал, как от ее близости по коже его пробегают мурашки. Он подумал вдруг, что они сейчас одни на сто верст вокруг, и от этой мысли ему стало не по себе. Итан поспешил отвернуться.

— Вот было бы интересно там пожить! — мечтательно проговорила вдруг Тори.

— Где «там»? — не понял Итан.

— На луне.

Итан усмехнулся, покачав головой:

— Ты что, с ума сошла? — Тори была задета:

18
{"b":"4738","o":1}