ЛитМир - Электронная Библиотека

Впрочем, почему? Если посмотреть на все это с другой стороны, то действия Итана вполне разумны и логичны. Втереться в доверие к всесильному Мередиту, стать его зятем — неплохая защита для того, кто не в ладах с законом…

Но чем бы ни было вызвано решение Итана, принимая его, он наверняка решил окончательно проститься с прошлой жизнью. Вот это-то и казалось Адаму самым странным. Была или нет в поступках Итана логика — все это не было поведением того Итана Кантрелла, которого знал Адам. Он ничего не мог понять; оставалось самому проникнуть на Каса-Верде и там все узнать.

В салуне было темно и пусто, если не считать человека в переднике, вытиравшего столы. Адам с удивлением отметил, что для такого захолустного городка салун выглядел весьма неплохо. Полы деревянные, а не земляные, на окнах шторы, столы чистые, посуда блестит… даже передник уборщика вполне свежий.

Уборщик поднял глаза на Адама:

— Чем могу служить, сэр?

— Я ищу сеньориту.

Уборщик смерил Адама настороженным взглядом.

— Кто вас послал?

— Владелец конюшни. Глаза уборщика сузились:

— Мисс Гомес никого не принимает в это время. — Выдвинув ногой стул, Адам сел.

— Я подожду, — произнес он вежливо.

— Послушайте, сэр!..

— Все в порядке, Джонни, — послышался из-за занавесок приятный женский голос. — Я сейчас выйду.

Занавески раздвинулись, и из-за них вышла женщина — самая красивая женщина, какую Адаму когда-либо приходилось видеть: волосы чернее ночи, атласная кожа, влажные, выразительные глаза, похожие на два огромных агата… Женщина, казалось, не шла, а скользила, словно по волнам, юбки ее соблазнительно шуршали при ходьбе, духи распространяли магический аромат. Любая другая рядом с ней казалась бы лишь жалкой пародией.

Незнакомка подошла к Адаму.

— Консуэло Гомес, — представилась она. — Вы хотели меня видеть?

Адам почувствовал, что все его тело словно налилось свинцом. С большим трудом он заставил себя подняться со стула и снять шляпу.

— Добрый день, мэм, — с усилием произнес он, не отрывая от нее взгляда.

Женщина наклонила голову, и Адам заметил шрам на ее щеке. В нем вдруг вскипела злость. Ему не раз приходилось убивать людей — хотя каждый раз исключительно ради самообороны, — и он давно научился делать это безо всяких эмоций, но если бы ему сейчас попался тот негодяй, что посмел ударить ножом такую женщину, он убил бы его с наслаждением.

Адам заметил, что женщина как-то странно смотрит на него, и лишь тогда осознал, что неприлично с его стороны ее рассматривать. Он откашлялся.

— Простите за беспокойство, мэм. Разрешите представиться: Адам Вуд.

Женщина улыбнулась. В улыбке ее были доброжелательность и некоторое удивление.

— Чем могу быть полезна, мистер Вуд?

— Мне хотелось бы получить какую-нибудь работу на Каса-Верде. Но владелец конюшни посоветовал мне сначала поговорить с вами.

Она покачала головой:

— Боюсь, в данный момент им работники не нужны. Ближайшее ранчо в двух днях езды отсюда, попробуйте попытать счастья там.

Женщина повернулась, собираясь уйти, и Адам, не столько даже из-за того, что помнил о своем деле, сколько не желая, чтобы она уходила, пояснил:

— Видите ли, мэм, есть одна проблема… Она обернулась.

— Понимаете, — он застенчиво улыбнулся ей, — последний доллар я отдал владельцу конюшни… Боюсь, что до ближайшего ранчо мне не добраться — за два дня и я, и моя лошадь просто околеем с голода…

Консуэло колебалась. Молодой человек был ей симпатичен и вызывал доверие, но, как она знала по опыту, внешность бывает обманчива. Возможно, это действительно просто очередной нищий, ищущий работу, какие иногда забредают в их края. Но два незнакомца за столь короткий период, и оба ищут работу в Каса-Верде — не слишком ли странное совпадение? Нетрудно догадаться, что обоим явно нужен Кэмп Мередит…

Итана Кантрелла, как известно, разыскивают. А вдруг этот мальчик — агент рейнджеров, охотящийся за ним? Если так, то, пожалуй, лучше взять его на работу к себе, чтобы иметь возможность наблюдать за ним как можно пристальнее. Но в этом, разумеется, есть и немалая доля риска…

Адам Вуд смотрел на Консуэло чистыми, невинными глазами.

— Пожалуй, — раздумчиво проговорила она, — Джонни не помешал бы помощник… Если не брезгуешь подметать пол и мыть посуду и согласен работать лишь за койку и харчи, то поработай недельку-другую. А там посмотрим.

Лицо Адама озарилось улыбкой. Сейчас он был готов драить тарелки от рассвета до заката, лишь бы быть рядом с этой женщиной. Но главное, у него появлялся шанс выследить Итана.

— Конечно, мэм. Я согласен.

Консуэло не могла сдержать улыбки. Молодой человек ей нравился, и, кто бы он там ни был, ей было приятно, что он будет находиться при ней.

— Отлично. Скажи Джонни, чтобы накормил тебя и отвел комнату.

Вернувшись к себе, Консуэло решила было предупредить Кэмпа о появлении незнакомца, но затем подумала, что особой необходимости в этом нет: у Кэмпа сейчас и без того много хлопот, а за этим парнем она и сама как-нибудь проследит. Может быть, позже она и сведет его с Кэмпом. А пока подождет и посмотрит.

День близился к закату. Итан сидел на крыльце амбара и чинил порванную уздечку. В последние дни ему приходилось работать так много, что иногда он даже не являлся к ужину. Кэмп не видел здесь ничего странного — работы в этом сезоне действительно много, — но сам Итан понимал, что настоящая причина кроется в том, что он избегает общества Тори. Он подозревал, что и Тори это понимает.

Тори безумно влекла его. Он сам не знал, почему, но разве у таких вещей бывает рациональное объяснение? Чем больше он старался не думать о ней, тем ярче ее образ стоял у него перед глазами. Он засыпал с мыслью о Тори и просыпался с мыслью о ней, и во сне — все тот же образ… Никогда еще он так не влюблялся. Это была болезнь, безумие. И Итан понимал, что дело здесь не только в сексуальном влечении. Он ловил себя на том, что целыми днями неосознанно ищет встречи с ней, но в то же время старается ее избегать. Итан смотрел на нее издали, когда она проезжала мимо на лошади, ловил звук ее голоса, когда она разговаривала с рабочими. Каждый раз, когда Тори его замечала, он спешил ретироваться, но образ ее неотступно преследовал его.

Итан тряхнул головой, сердясь на самого себя. Да в чем здесь, собственно, проблема?! Взять да и овладеть ею по праву законного мужа! Тем более что иногда ему казалось, что она не станет возражать, будет даже рада…

Но она ему не жена, а он ей не муж. Ни в каком смысле, кроме формального. Он здесь не останется. Еще день, неделя, максимум месяц… У него есть план, и он от него не отступится. И не следует думать, что, выполнив свою задачу, он осиротит Тори, предаст ее, сделает еще более несчастной, чем теперь…

Господи, каким простым и ясным все было с самого начала — и в какой кошмарный узел все связалось теперь! Раньше он знал, что верно, а что нет, что он должен делать, а чего не должен… А теперь все так запуталось, что Итан уже не был уверен в правильности своих прежних жизненных ориентиров. Одно ему было ясно: он не мог вовлекать Тори во все это глубже, чем уже вовлек.

Тори ни в чем не была виновата. Она не заслуживала такого мужа, а еще меньше того, что он собирался сделать с ее отцом. Что ж, по крайней мере, когда все закончится, он покинет ее, брак будет расторгнут и появится полная определенность. А пока ему следует держаться от нее как можно дальше.

Итан вполне понимал это — умом. Но сердцу его от этого было не легче.

Из размышлений Итана вывел звук шагов за спиной — кто-то вышел на крыльцо. Обернувшись, Итан увидел Уэлфа Питерсона.

— Ужинать с нами идешь? — спросил тот.

— А что там сегодня? — откликнулся Итан.

— Да вчерашнее тушеное мясо, — проворчал Уэлф. — Надоело уже! Надеюсь, завтра повар все-таки сподобится приготовить что-нибудь новенькое. Так ты идешь?

40
{"b":"4738","o":1}