ЛитМир - Электронная Библиотека

Пичу тяжело было слушать его. Он чувствовал как жизнь по крупицам покидает полковника. Дикий зверь у Пича внутри рвался наружу, чтобы победить смерть. Если придется — голыми руками. Отчаявшись, он выдавил из себя:

— Да, я поеду туда. Даю слово.

— В моей седельной сумке, — шептал полковник, — на дне…

Пич поднялся и пошел к сумкам. Там были чистая одежда, немного денег, обрезки грубой кожи, пригоршня деревянных колышков — обычная экипировка человека, который все время в пути. Но на дне лежало что-то еще. Пич вынул фотографию двоих мужчин в форме Конфедерации. Снимок был старый, мятый и выцветший. Сет не раз видел его прежде.

— Огастес Синклер, — пробормотал полковник, — мой самый близкий друг. Лучшего никогда не было.

Черты его разгладились, в глазах появилось выражение умиротворения и покоя. Пич хотел встряхнуть его. Полковник не должен сдаваться, не должен умереть. Только не сейчас.

И вдруг полковник произнес так тихо, что Пичу пришлось наклониться к самым его губам:

— У него была дочь, которая родилась во время войны. Ее назвали Лори. Найди ее, парень. Я всегда думал…

Но Пич так и не узнал, о чем думал полковник. Тот строго посмотрел на него и спросил:

— Как твое имя, мальчик?

Кровь прилила к лицу Пича. Его глаза и губы горели… Он перенесся в прошлое, в тот солнечный день на маковом поле. Мужчина с блестящими глазами и громовым голосом сказал:

— Итак, черт побери, ты, я вижу, все-таки человек.

Как твое имя, мальчик?

— Сет. Сет Тейт, — произнес он тихим детским голоском.

Сейчас он не мог вымолвить ни слова. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он заставил себя произнести:

— Сет. Меня зовут Сет Тейт. Полковник едва заметно улыбнулся.

— Черт возьми, верно. Вот кто ты есть. И не забывай об этом, ясно?!

Полковника не стало. Пич так и не успел сказать ему все, что хотел. Его руки обхватили бездыханное отяжелевшее тело, словно пытаясь удержать покинувшую его жизнь. Хотелось кричать, излить свою боль, встряхнуть полковника, умолять его не бросать Пича одного. Но, переборов себя, он сглотнул жгучие слезы и отпустил старика с миром.

Сет вырыл могилу, пока всходило солнце. Кромки гор были окрашены в нежно-розовые тона. Совершив похоронный обряд, Сет завалил могилу камнями, чтобы до нее не добрались койоты. Сет стоял над могилой, пытаясь найти нужные слова, но так и не нашел.

В то прохладное утро были погребены двое. Сет Тейт оседлал коня и помчался на юг.

И вот он здесь, в Чарлстоне, штат Южная Каролина, где все начиналось. Ему предстояло сделать не просто работу, а заявить право на жизнь.

Глава 5

— Значит, ты не пострадала? — спросил Питер, прервав рассказ Лорел об утренних событиях. Он сидел, наклонившись вперед, сжав подлокотники кресла-качалки с плетеной спинкой, вопросительно глядя на Лорел.

Она покачала головой. Лорел знала, что Питер Бартон единственный, кому можно рассказать все начистоту. Он ничему не удивлялся и не имел обыкновения читать морали. Во всяком случае, длинные.

— Только мое самолюбие. А это уже немало, пойми. Они сидели во дворе, обмахиваясь веерами. Жара стояла невыносимая. Солнце уже клонилось к закату. Оставалась надежда на вечерний бриз с моря. Каждый четверг Питер вечером заходил к Лорел. И вот сегодня, к радости Лорел, был четверг. И она могла поговорить с Питером.

Немного успокоившись, Питер откинулся в качалке.

— И поделом тебе…

Мораль! Но ее вполне можно вытерпеть Морали Питера не бывают длинными и чересчур строгими. А эта и вовсе была короткая.

Нахмурившись, Питер добавил:

— И этот человек…

— Сет Тейт.

Питер задумчиво кивнул.

— Ах, да. Он приезжий. Поселился в отеле «Чарлстон».

Лорел нисколько не удивилась, что Питер знает о Сете. Питер — репортер «Газетт» и всегда в курсе последних событий.

— Ужасный тип, — бросила Лорел и еще энергичнее заработала веером. — Совершенно невоспитанный. Ему не место в порядочном обществе. Хорошо еще, не рассказал тетушке и Кэролайн, что на самом деле произошло. Видимо, не совсем потерял совесть.

Лорел, разумеется, не верила, что Сет поступил так из благородства. Ведь, рассказав правду, он вынужден был бы упомянуть и о своей роли в этой истории, после чего его вряд ли впустили бы в дом. Лорел не сомневалась, что за ужином он покажет себя во всей красе.

Весь день Лорел не покидали мысли о Сете, хотя она их гнала от себя. Не очень-то просто выбросить из головы такого мужчину.

Возможно, она осуждала Сета, порой он вызывал ярость. Но нельзя было ему отказать и в определенной привлекательности. Что-то влекло к нему помыслы Лорел, как мотыльков влечет горящее пламя.

— Ты хоть что-нибудь о нем знаешь? — спросил Питер.

— Только что он груб, невоздержан в словах… невежлив с дамами. Разве не достаточно?

Питер улыбнулся:

— Не для журналиста, дорогая.

Лорел наконец сложила веер и вздохнула:

— Сегодня вечером увидишь его. Сет Тейт приглашен к нам на ужин.

Питер укоризненно посмотрел на Лорел и нахмурился.

— Не надо на меня так смотреть. Кэролайн его пригласила. Ты же знаешь, она не может не приютить заблудшую душу. Тетушка, разумеется, ее поддержала. К тому же у Сета произношение южанина, все зубы целы — чем не жених?

— Вечно ты попадаешь в истории, — пробормотал Питер. Посмотрев на Лорел, он продолжил: — Бог мой, Лори, знал бы я, что вы нуждаетесь в деньгах, сразу сделал бы тебе предложение.

Лорел снова стала обмахиваться веером.

— Спасибо, но ты едва можешь содержать себя самого, не то что жену. Кроме того, я пришла к выводу, что с помощью мужа не решишь проблем. Мужчина обычно умирает в самый неподходящий момент.

— Ну не знаю. У меня отменное здоровье. Вот когда я разбогатею, ты, надеюсь согласишься за меня выйти.

— В Чарлстоне не разбогатеешь, Питер. Он пожал плечами:

— Тогда я уеду на Запад и создам собственную газету…

— Кэролайн никогда не покинет Чарлстон, — уверенно произнесла Лорел.

— И не нужно. Она… — Он замолчал, лицо приняло страдальческое выражение. — Перестань, Лорел, — пробормотал Питер, — это тебя не касается!

— Кэролайн — моя кузина, — напомнила Лорел.

Ее лицо смягчилось, когда она увидела искреннюю горечь в глазах Питера. Она никогда всерьез не надеялась, что Питер и Кэролайн сблизятся.

Кэролайн относилась к Питеру как к давнишнему другу их семьи. Сам Питер был слишком робок, чтобы проявить свои чувства. Лорел была бы рада их помолвке. По крайней мере не надо было бы беспокоиться о кузине, да и о Питере тоже. Обычно он вел себя свободно и непринужденно. Но едва дело касалось его тайной любви, совершенно терялся, предпочитая отшучиваться. Питер часто рассказывал о своих грандиозных планах и несбыточных мечтах. Лорел жалела Кэролайн, которой так и не суждено было узнать, как много она значила для Питера.

— Прости, я не хотела тебя обидеть, — сказала Лорел, — и искренне желаю вам только счастья.

Он грустно улыбнулся:

— Так-то оно лучше. Если сегодняшнее приключение из тайного станет явным, я останусь твоим единственным другом. Так что относись ко мне повежливее.

— Ты прав, — неожиданно серьезно согласилась Лорел. — Если все станет известно, я буду знать, кого за это благодарить. Тогда тебе действительно придется ехать на Запад.

Он улыбнулся:

— А поскольку тебя не пустят ни в один приличный дом в городе, тебе придется ехать со мной. В конце концов, мы отличная пара.

— Будь ты столь же красноречив с Кэролайн, стал бы степенным женатым мужчиной, отцом нескольких детей и сидел бы сейчас не здесь, а в собственном саду.

Питер покачал головой.

— Довольно болтать о всякой ерунде, миссис Лоутон, — сказал он строго. — У нас есть более серьезные темы для обсуждения. — Его улыбки и след простыл. — Думаю, нам следует поговорить о том странном человеке, которого вы ждете к ужину.

13
{"b":"4739","o":1}