1
2
3
...
25
26
27
...
53

Постояв еще с минуту, он вернулся в загон и снова принялся осматривать животных.

— Ну, нравится вам моя лошадка?

Обернувшись, Сет столкнулся лицом к лицу с высоким, хорошо одетым мужчиной. Он держал серебряный кубок с букетиком мяты. От мужчины разило ромом и бурбоном.

Сет снова повернулся к лошадям.

— Мне нравятся вороной и гнедой. Оба.

— Саладар — мой конь, и он победит сегодня. — Мужчина протянул Сету руку. — Кит Петерсон, я владелец фабрики химикатов.

После недолгого колебания Сет принял предложенную руку. Незнакомец выглядел вполне добродушным. Но казался умным и хитрым, а это всегда таит в себе угрозу. В общем, доверия он у Сета не вызвал.

— Сет Тейт, — представился он спустя минуту. — Я здесь недавно.

— Но одну важную личность вы уже знаете, — сказал Петерсон, — ту, которая вас сюда пригласила. Заставить этих упрямцев пустить в клуб постороннего — все равно что вырвать зубы у курицы. Мне, конечно, разрешено быть здесь, ведь моя лошадь должна прийти первой.

Теперь Сет больше не сомневался, на какую лошадь ставить.

— У вас славная лошадь, но мне нравится Джонни Бунтарь, — ответил он.

Незнакомец отпил мятного джулепа.

— Вам, вероятно, некуда деньги девать. Этот одер свалится в грязь после первого же поворота.

— Возможно, — согласился Сет.

Петерсон, прищурившись, окинул его взглядом:

— Вам азарта не занимать. Сет ухмыльнулся:

— Именно поэтому я здесь.

— Не желаете сделать совместную ставку?

В других обстоятельствах Сет не раздумывая согласился бы. Этого предложения он ждал с того момента, как Петерсон вошел в загон. Но тут Сет вспомнил, что говорила Лорел об этих заезжих янки и нуворишах с химических заводов, и решил не рисковать. Даже в случае победы он проиграет, имея дело с этим типом. Интуиция никогда не подводила Сета.

— Благодарю покорно, но я никогда не играю с незнакомыми мне людьми, — ответил наконец Сег и направился к палатке. Полковник Боутрайт все это время издали наблюдал за ним. Когда Сет отверг предложение Петерсона, на лице старого солдата отразилось одобрение.

На Джонни Бунтаря мало кто ставил. Его шансы оценивались невысоко.

Полковник нахмурился. Клерк в окошечке нетерпеливо поглядывал на Сета.

— Через четыре минуты мы прекращаем прием ставок, мистер, — сказал он, — поторопитесь.

Сет достал деньги, положил на поднос и сказал:

— На Джонни Бунтаря.

Когда Сет протянул руку за билетом, полковник похлопал его по плечу и, посмеиваясь, сказал:

— Я рад, что вы не позволили этому Петерсону надуть себя, но у сукина сына лучшая лошадь из тех, что выйдут на круг. Так что едва ли вы снова увидите свои двести пятьдесят долларов.

— Как знать. Ведь это состязания.

Сет вернулся к экипажам. Лошади уже выстроились у стартовой черты. Лорел нервно ходила взад и вперед, кисточка ее зонтика трепетала на ветру.

— Почему вы так долго? — спросила она. — Вам разрешили сделать ставку? Много поставили?

— Почему это вас так интересует?! Сет помог сесть ей в коляску.

— Не вздумайте меня оскорблять! Конечно, я заинтересована! После всех тех неприятностей, в которые мы попали по вашей милости. Я только спросила…

— Я поставил последние деньги на Джонни Бунтаря, — сказал Сет.

— Не говорите ерунды! Никто не поставит последние деньги. — Она встревоженно взглянула на Сета: — Верно?

Сет расплылся в улыбке и сел рядом с Лорел. Зрителей захлестнула волна нетерпения. Возбуждение достигло предела. Маленькие жокеи в ярких костюмах легко взлетели в седла. Лорел привстала, чтобы лучше было видно, и прикрылась широкополой шляпой от солнца.

— Который Джонни Бунтарь?

Сет указал рукой на лошадь, готовую пуститься вскачь.

— Бордовый с золотым.

Лорел пристально посмотрела на Сета:

— Она цвета моего платья.

— Во всем хочется увидеть добрый знак. Вот я и поставил на нее в надежде на удачу.

Голос его звучал равнодушно. Но Лорел вздрогнула. Он выбрал ее цвета. Поставил на ту самую лошадь, которой Лорел отдала предпочтение. Они заодно.

Лорел вновь устремила взгляд на лошадей.

— Сейчас начнут, — сказала она севшим от волнения голосом. — Ну, не подведи, Джонни Бунтарь!

Сет окинул ее долгим взглядом, но Лорел этого не заметила. Раздался звук выстрела. Лорел стиснула запястье Сета, когда лошади разом рванули вперед, грохоча копытами и вздымая пыль, золотистую от солнечных лучей.

Лорел привстала на цыпочки.

— Кто вырвался вперед?!

Сет, как и все остальные, вскочил с места при звуке стартового пистолета. Пыль ему мешала хоть что-нибудь разглядеть.

— Не уверен, — процедил он сквозь зубы, — кажется, Саладар. Он опережает остальных на четверть мили.

Лошади исчезли за полосой деревьев. Только сейчас Лорел заметила, что крепко сжимает руку Сета, и разжала пальцы. Волнение все возрастало. Лорел с тревогой наблюдала, как Саладар все дальше и дальше отрывается от соперников. Казалось, воздух до предела накалился от напряжения. Толпа неистовствовала. Леди, всегда такие чопорные, громко кричали, срывали шляпы, подбадривая своих фаворитов. Это опьяняло, возбуждало, сводило с ума. В этот миг Лорел поняла, почему игроки рискуют последними деньгами на скачках.

— Вот они! Они приближаются! — неслось со всех сторон.

Лошади прошли поворот на отметке полумили и мчались словно на встречу зрителям.

Саладар лидировал. Почти вплотную к нему шел статный вороной жеребец, третьим шел Джонни Бунтарь. Он был великолепен.

— Да вот же он! — вскрикнула Лорел. — Беги, Джонни! Беги же! Давай! — Она понимала, что подобное поведение не к лицу настоящей леди. Но остальные тоже вели себя так, а безумие заразительно.

Лорел ощущала каждый мускул на теле Сета. Они словно слились в единое целое.

— Он победит, — шептал Сет. — Я знал, что он сможет. Давай же, давай, малыш. Ты должен победить.

Жокей привстал в стременах, низко наклонившись над холкой. Три четверти мили были уже позади, и гнедой стремительно мчался вперед. Джонни Бунтарь обогнал вороного и дышал в спину буланому — Саладару.

Лорел бросила быстрый взгляд на Сета и заметила, что он изменился в лице. Она подумала, что Джонни слишком поздно сделал отчаянный рывок и уже не сумеет стать победителем. Ему не обогнать буланого.

Она ошибалась. Ошибался и Сет, если судить по выражению его лица. Они даже не подозревали, на что способна эта лошадь. На последних ярдах дистанции жокей в первый раз взмахнул кнутом, и Джонни Бунтарь первым разорвал финишную ленточку. Он обошел своего противника на полкорпуса.

Толпа издала дикий вопль. Во всеобщем хаосе потонули радостные крики Лорел, поздравлявшей Сета с победой. Ее руки сами собой обвились вокруг шеи Сета, но Лорел это нисколько не тревожило. Сет громко рассмеялся и так сжал Лорел в объятиях, что она едва не задохнулась.

— Отпусти меня. Люди смотрят!

Сет отпустил ее, чтобы дать выйти из экипажа, а потом снова сжал в объятиях.

— Сколько, — спрашивала Лорел. — Сколько ты выиграл?!

Сет долго смотрел ей в глаза и вдруг от души рассмеялся:

— Леди, вы не только жадны, но и бессовестны. Много, — сказал он. — Я выиграл очень много.

Подхватив ее под руку, Сет направился сквозь толпу к палатке.

— Я имею право знать точно, — настаивала Лорел. — Это я выбрала лошадь.

Сет вспомнил о пятидесяти долларах, которые Лорел отдала ему.

Он остановился и пристально посмотрел на нее:

— Шансы были десять против одного. Я поставил двести пятьдесят долларов.

Лорел всегда была сильна в арифметике. Она моментально подсчитала сумму и на несколько секунд лишилась дара речи.

— Это значит…

— Две с половиной тысячи долларов, — сказал Сет. — А поставил двести пятьдесят. Они и правда были у меня последние.

Он снова предложил Лорел руку, но она была так ошеломлена, что не могла сдвинуться с места, продолжая думать об этом сказочном выигрыше. Она видела деньги: золотой дождь, россыпь бумажек, аккуратные стопки. Лорел знала, что долго не сможет избавиться от навязчивого видения.

26
{"b":"4739","o":1}