ЛитМир - Электронная Библиотека

Лорел почти поверила, беспомощно опустила руки и посмотрела на Сета. Но в следующий миг гнев вспыхнул в ней с новой силой.

— Ты собирался его украсть! — крикнула она. — Золото, которое, как ты утверждаешь, взял мой отец! Ты приехал только ради денег!

— Сначала да, — признался Сет. — Но потом, когда мы… Я решил отыскать его для тебя. Именно этим я и занимался в Чайнатри.

— Ты женился на мне из-за золота! — Ее голос срывался от злобы и возмущения. — Ты поверил какому-то бандиту, оклеветавшему моего отца!

Лорел сжала кулаки. Глаза сверкали, как две льдинки. Лицо побледнело.

— Убирайся! Ты наглый лжец!

— Я никогда тебя не обманывал.

— Просто использовал.

— Так же как и ты меня.

— Я поверила тебе, — прошептала Лорел. — Считала тебя своим мужем, забыла, что заставило меня стать твоей женой.

Боль исказила лицо Сета, он шагнул к ней.

— Лорел…

— Нет. — Она жестом остановила его. В ее глазах пылала злоба. — Не смей ко мне приближаться! Я не желаю видеть тебя! Слушать твою гнусную ложь! Оставь меня в покое!

— Ты должна выслушать меня до конца.

— Хватит с меня и того, что ты сказал! Ни слова больше! Убирайся отсюда немедленно!

Лорел подхватила подол, взлетела вверх по лестнице. Ворвалась в спальню, захлопнула дверь и задвинула засов.

* * *

Редакция «Газетт» располагалась на Брод-стрит, в старом тесном здании, видавшем лучшие дни. Летом там было жарко, зимой гуляли сквозняки. Стоило открыть окна, как уличный шум влетал внутрь комнаты, заставленной письменными столами. Редакторам и репортерам было не до бурлящей снаружи жизни. Комната, где обрабатывались городские новости, жила в своем особом бешеном ритме. Этажом ниже монотонно стучали типографские станки. Частенько раздавались окрики: "Переписать! " или "Эй, курьер! " Это редактор отдавал распоряжения из крошечного кабинета за перегородкой.

Репортеры сновали туда-сюда, писали и переделывали заново статьи для следующего номера.

Питер Бартон с детства мечтал стать журналистом. Это, разумеется, не входило в планы его родителей. Его отец, Лукас, надеялся, что сын продолжит семейную традицию и станет компаньоном фирмы «Бартон и К°. Продажа хлопка». Питер родился вскоре после обстрела форта Самтер, и тогда его отец еще не знал, что война многое изменит. В том числе и его планы на будущее. Особенно после отступления Роберта Ли.

Лукас отправился на войну, сражаться на стороне Конфедерации и в 1865 году вернулся домой с ранением в ногу, но, к счастью, живой. Чарлстон находился в плачевном состоянии. То янки, то отступавшие войска жгли поля, лишая людей хлеба, а хлопковые плантации так и не удалось восстановить. Лукас устроился клерком в порту и считал это большой удачей. Бартоны занимали в обществе не менее высокое положение, чем Синклеры, и перемены в своей судьбе переносили с таким же достоинством и мужеством, как и все остальные семьи. Никогда не жаловались, жили как могли.

Семья сумела оплатить Питеру годичный курс в университете. Вернувшись в Чарлстон, он был полон решимости работать, поднакопить денег и уехать на Запад в поисках приключений и богатства. В нем сочетались живое воображение, мечтательность и кипучая энергия.

Репортером в газету Питер устроился без труда. Работа была трудоемкая, а платили мало. Однако Питер так ею увлекся, что жить без нее не мог.

После войны газеты в Чарлстоне процветали. Девять изданий конкурировали между собой, пытаясь завлечь подписчиков. «Газетт», конечно, не имела такого влияния, как «Ньюс», где редакторам удавалось помещать рассказы таких знаменитостей, как Томас Харди и Марк Твен, но она была занимательной и в ней работала решительная команда.

Питер хорошо справлялся со своей работой и знал себе цену. Сейчас ему не хватало только сенсации, чтобы прославиться. Именно поэтому Питера так заинтриговала история Сета Тейта, если, конечно, это можно назвать историей. За последние пять лет у Питера хорошо развилась интуиция, и она подсказывала ему, что в прошлом Сета Тейта есть что-то еще, помимо утраченной семьи из Саванны. Он снова сел за стол, в который раз изучая досье Сета Тейта, перебирая в памяти все просьбы и возражения Кэролайн. Она должна понять, что он старается и ради нее тоже. Если Питеру удастся создать шумиху вокруг Сета Тейта, он решит сразу две проблемы. Во-первых, избавится от этого человека, спасет Лорел, пока Тейт не разбил ее сердце. Во-вторых, докажет Кэролайн, что он настоящий мужчина и способен о ней позаботиться.

— Эй, Бартон! — окликнул его кто-то. — Тебе телеграмма из Вайоминга. Сообщение о каком-то Пиче Брейди.

* * *

Лорел сидела на краю постели, кипя от злости и плотно сжав губы, пытаясь справиться с сотрясавшими ее тело рыданиями. До чего же она глупа! А ведь считала себя умной, рассудительной… Он все это время смеялся над ней. Говорил, что для него главное — дом и покой. А думал только о золоте, в существовании которого сомневался. Ради золота и женился на йен.

Ей и в голову не могло прийти, что она влюбится. А Сет ответил предательством. Все мужчины вероломны. Даже отец!

Нет! Только не отец! Боже, только не он. Не легендарный Огастес Синклер, образованный, истинный джентльмен, герой, сражавшийся за великое дело. Он не мог похитить золото, когда его товарищи погибали в бою. Отец был человеком чести, высоких принципов, заботился о своей семье.

Но внутренний голос нашептывал другое. Лорел старалась этого не слышать, однако голос звучал все громче, все явственнее. Умирая, отец думал о семье и ее благосостоянии. Его последнее письмо…

Ради этого письма Сет и женился на ней. Просьба похоронить его в определенном месте, в присутствии только членов семьи… слова умирающего в муках человека. Он писал не о золоте, нет.

Но что, если… если это правда? Если ее отец и полковник похитили золото? Если отец закопал его, а теперь, спустя годы, его откопают, будто нарочно, чтобы разбить ей жизнь?

Возможно, сотни и тысячи долларов покоятся в земле. Лорел вспомнились годы нищеты, полуголодное существование. Деньги были совсем рядом, а она ничего не знала о них. А Сет? Лорел доверилась ему, думала, что нужна ему так же, как он ей. Он знал о существовании клада и скрывал это от Лорел, хотел ее ограбить.

Она все сильнее и сильнее сжимала спинку кровати, до тех пор, пока не заболела ладонь. Она с трудом сдерживала готовый вырваться крик. Ей хотелось все ломать и крушить, как разрушили только что мир, в котором она жила. Но почему теперь Сет рассказал обо всем? Теперь, когда все могло наладиться? Когда можно было праздновать начало новой совместной жизни?

Все очень просто. Лорел больше не нужна Сету. В Саванне у него семья, состояние, зачем ему жена? Он оставался рядом, пока нуждался в ней, пока надеялся с ее помощью найти золото. Но золота Сет не нашел. Лорел хотела верить, что его просто не существует. С другой стороны, Сет Тейт, конечно, лжец и мошенник, но не глупец. Он верил, что золото спрятано в Чайнатри, что ключ к нему — в последнем прощальном письме Огастеса Синклера.

Лорел смотрела прямо перед собой и вдруг различила на противоположной стене картину. Лорел медленно поднялась на ноги.

Золото было закопано под скамейкой, на которой впервые поцеловались ее родители. Но уже много лет на том месте пустырь. Трудно себе представить, что там было раньше. Все постройки разрушены, сожжены или заросли. Ничто не напоминает о прошлом Чайнатри, остались только воспоминания. И эти воспоминания мать Лорел запечатлела на холсте.

Раздались стук в дверь и голос Сета:

— Лорел!

Она, будто не слыша, подошла ближе к картине.

— Лорел, я уйду, если ты захочешь. Но выслушай меня! Открой дверь!

Лорел сняла со стены картину. Мать запечатлела не только скамейку, на которой муж впервые ее поцеловал, но и всевозможные детали, в частности Купидона с крылышками, парящего над землей. Она пыталась хоть как-то выполнить последнюю волю мужа.

43
{"b":"4739","o":1}