Содержание  
A
A
1
2
3
...
133
134
135
...
163

– Так что же сейчас происходит? Ты боишься, что больше никогда не увидишь его вновь, и готова молить меня на коленях о спасении Ника?

Он шокировал ее. Ярость Морн вскипела так быстро, что она потеряла контроль над собой. Трут ее души загорелся огнем протеста. Энгус и без того нанес ей непоправимый вред. Он унижал ее и грозил превратить в безмозглую подстилку. Гнев, горячий, как расплавленный металл, в одну секунду пожрал остатки ее спокойствия.

– Это я его хотела? – закричала она, глядя в желтые глаза Термопайла. – Ты думаешь, я спятила? Он мне и даром был не нужен! Меня тошнило от него!

Услышав ее крик, Вектор и Дэйвис оторвались от своих дел и повернулись к ней. Однако Морн не обращала на них внимание. Она метала в Энгуса слова, словно острые кинжалы.

– Знаешь, чего я добивалась, присоединившись к Нику? Я хотела, чтобы он помог мне избавиться от тебя!

Она поперхнулась воздухом и замолчала. Но Энгус снова изумил ее. Вместо того чтобы отвернуться или ответить гневной бранью, он смотрел на нее со счастливой улыбкой, как будто Морн сказала ему радостную весть.

– Правда? – с надеждой спросил он. – Ты действительно хотела избавиться от меня?

Морн едва не шипела от злости.

– Меня тошнило от мужчин. После тебя я ненавидела весь мужской род! А Ник был единственным, кто мог пробудить любовь в моем сердце. Во всяком случае, мне так казалось.

Энгус продолжал усмехаться. Затем он засмеялся, издавая звуки неотрегулированной воздушной турбины.

– Черт, Морн! Если бы я знал об этом, то не мечтал столько времени о его скоротечной смерти.

Она почувствовала отвращение. Это чувство гадливости было таким же свежим, как в тот день, когда Энгус впервые унизил ее. Оно было горячим, как огонь. Ей хотелось содрать с него кожу и выдавить кровь из каждой вены.

– Все ясно, – язвительно ответила она. – Тебя не волнует судьба Сиба Макерна. Мерзкий сукин сын! Тебе плевать, кем был Саккорсо. Ты не хочешь думать о том, какие преступления он совершил и в какую цену обошлись людям его поступки. Тебя тревожит только один вопрос, любила я его или нет.

Энгус встряхнул головой. Его странная радость угасла. Брови снова сердито нахмурились. Похоже, слова Морн задели его за живое.

– Возможно, это правда, – ответил он.

Однако признание пробудило в нем привычный гнев.

– А может быть, и нет, – с внезапной резкостью добавил он. – Я машина. Чертова машина! Уорден Диос дает мне приказы, и я их выполняю. Вот и все! Иногда он дергает за веревочки. Иногда я делаю что-то по собственному желанию. Какого черта ты думаешь, что я буду о ком-то заботиться?

– Ты несправедлива к нему, – неожиданно вставил Дэйвис.

Несмотря на молодость, он говорил с ней строго, как ее отец.

– Энгус спас тебя от амнионов. С тех пор он всегда был на твоей стороне, пока не вмешался Ник. Мы погибли бы без него. Что ты к нему привязалась?

Пылая в огне своей ярости, она развернулась к сыну. Он был похож на Энгуса. Он был таким же воинственным мужланом. По какому праву он укорял ее?

– А-а! Подобие дочери Брайони Хайленд! – язвительно ответила она. – Коп, которым я была, пока не продала душу. Чистое и честное создание

Юноша, который из-за ненависти к Нику и «Планеру» отправил Сиба на верную смерть.

– Лучше подумай о своих поступках! Подумай об их цене!

Дэйвис не дрогнул. Он не стал кричать и спорить. Он даже не повысил голос.

– Ты не знаешь, во что они мне обошлись.

Морн не могла остановиться. Она была слишком сердитой.

– Да, я многого не знаю. Например, почему ты чувствуешь такую жалость к себе. Я не хочу этого знать. Мне просто неинтересно. Я дала тебе жизнь и помогла сохранить ее до сих пор.

Энгус выкрал Дэйвиса из тюремной камеры только для того, чтобы обменять его на Морн.

– Если ты не желаешь говорить мне о своих душевных муках, то перестань глумиться надо мной.

Это задело его за живое. Покраснев от гнева, он опалил ее взглядом черной ненависти. Рванувшись в ремнях безопасности, Дэйвис закричал:

– Я убил отца! Я убил всю мою семью! Вселенная дала мне приказ, и я выполнил его! Вот этими руками! Но это была ты! Меня тогда не существовало. Я просто тень твоего прошлого!

Его голос начал походить на рычание.

– Я хочу стать копом, которым не смогла быть ты. Тебе не понять, что я чувствую.

Исповедь Дэйвиса погасила огненную ярость, пылавшую в Морн. Он был прав. Она не представляла, какой ценой давалась ему жизнь. Она не имела понятия, какие страдания испытывал Энгус от всего того, что сделал с ним Хэши Лебуол. Они не заслуживали ее упреков. Но без ярости Морн была беспомощной женщиной. У нее осталась только вина за собственное прошлое.

– Вы правы.

Она не посмела взглянуть в глаза сына.

– Я прошу прощения. Это «ломка». Тоска по имплантату. Я не знаю, как справиться с ней.

– Если хочешь, мы подберем такую дозу каталепсора, которая защитит тебя от «ломки», но не лишит сознания, – предложил Шейхид.

Морн промолчала. Она говорила не только о тоске по искусственной стимуляции. Она имела в виду способность превосходить свои ограничения – подниматься выше слабостей и пороков. Но от этой потери не было лекарств.

«Труба» перемещалась с максимальной осторожностью. Используя карту Бекмана, маршрут диспетчерского центра и сенсоры корабля, Энгус выискивал проходы между скал, которые не требовали внезапных уклонений. Время от времени крейсер мягко смещался в ту или другую сторону и постепенно приближался к границе астероидного роя.

Морн ощущала боковые ускорения. Они заставляли ее дрейфовать над палубой. Тело медленно покачивалось и изгибалось в зависимости от векторов притяжения, но это ей не угрожало. Ухватившись рукой за поручень, она без труда контролировала свои движения и избегала ударов о переборку. Энгус должен был отправить ее в каюту и тем самым защитить «Трубу» от действий, которые она могла совершить в приступе гравитационной болезни. Но Термопайл заботился о ней иначе – он избегал больших и резких ускорений. При таких обстоятельствах она могла оставаться на мостике. Морн цеплялась за эту возможность словно за поручень. Ее присутствие в сфере решений и действий помогало ей справиться со своими тревогами.

Дэйвис одержимо работал за пультом помощника. Он проверял системы наведения и оттачивал мастерство стрелка. Глядя на данные, которые он выводил на экраны, Морн изумлялась мощи и сложности бортового вооружения. По статусу и документации крейсер вообще не имел оружия. Он был слишком маленьким, чтобы нести тяжелые пушки. Но инженеры и конструкторы полиции Концерна создали чудеса миниатюризации. Вооружение «Трубы» могло причинять большие разрушения – причем на таких расстояниях, которые Морн с трудом представляла.

Экипировка не включала лазеры. С ними было много проблем. Они подвергались воздействию электромагнитных искажений, физических сотрясений и нестабильности подаваемого питания. Кроме того, во время боя корабли с трудом поддерживали когерентность лучей. Но крейсер обладал другим вооружением, которое заменяло отсутствовавшие лазеры.

«Труба» имела торпеды и статические мины, импульсные пушки для ударов на малом расстоянии и плазменные орудия для больших дистанций. Она была вооружена сингулярными гранатами – устройствами настолько опасными и трудными в обращении, что инструкторы Морн в Академии отрицали их ценность в реальном бою. Теоретически, при правильных условиях, детонация гранат создавала черные дыры – крохотные участки массы с гравитационными полями, поглощавшими все, что находилось внутри их событийных горизонтов. Однако на практике такие «правильные» условия были почти недостижимы. Граната создавала черную дыру только в том случае, если она детонировала в присутствии другого источника энергии – например, внутри активированной дюзы. Без внешней подпитки сингулярность «пожирала» саму себя и исчезала до того, как успевала нанести какой-нибудь вред.

134
{"b":"474","o":1}