ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Морн, – дрожа от избытка чувств, сказал Дэйвис. – Послушай. Нам нужно что-то придумать. Ник и Сиб не смогли остановить Сорас Чатлейн. Наверное, они погибли. А Энгус сбежал. Сейчас все зависит от нас. Мика, Вектор и Сиро – они под куполами коек. Они не могут защитить себя.

«Или оказать нам помощь».

– Остались только мы. Но нам нужно что-нибудь придумать. Наши друзья не должны погибать из-за того, что ты страдаешь гравитационной болезнью.

Голова Морн приподнялась. Взглянув на него через экран волос, она прошептала:

– Ты думаешь, я не справлюсь с ней?

Дэйвис не мог сдержать своего отчаяния.

– Я думаю, что тебе опасно испытывать себя, – крикнул он.

Она кивнула.

– Я тоже так считаю. У тебя есть какие-то идеи?

Она снова вернулась к набору команд. Морн зашла слишком далеко – размеры пропасти, которую она возвела вокруг себя, пугали Дэйвиса. Еще минуту назад он придумал бы несколько идей. Но сейчас его мозг безвольно дрожал, как и нижняя челюсть. Он был очень огорчен и не мог ответить на ее вопрос.

– Энгус не сбежал, – тихо добавила она, словно говорила с ним из далекой звездной системы. – Он что-то задумал – что-то дикое и не подлежащее объяснениям. Но мы понадобимся ему на мостике. Энгусу потребуется наша помощь. Ты сможешь управлять кораблем в одиночку?

Ее вопрос казался плодом расстояния и сосредоточенности. Если мать и собиралась критиковать его, то никак не показывала этого. Тем не менее Дэйвис почувствовал себя задетым, словно она плеснула в него кислоту. Конечно, он мог управлять кораблем… Нет, не мог. Только Энгус имел такую способность, такие огромные ресурсы. Дэйвис сердито сложил руки на груди и постарался сдержать свое недовольство.

– Ты освоился с пультом стрелка, – продолжила Морн. – Наверное, тебе даже удастся следить за сканером. Но кто тогда будет управлять кораблем?

«Ты такой же слабый, как и я».

– Кроме того, о пилотировании тебе известно столько же, сколько и мне.

«У нас одинаковые ограничения».

– Если ты возьмешь на себя управление, тебе придется забыть о сканере и пушках. То есть мы будем обречены – даже если Энгус добьется своей цели. Возможно, ты не сочтешь это самоликвидацией, но результат получится один и тот же.

«Не путай свою истерию с подвигом, – молча возразил он матери. – Это ты стремишься к самоубийству, а я пытаюсь выбраться отсюда». Впрочем, он ничего не сказал. Дэйвис знал, что она говорила правду. Ему не хватало сноровки в управлении пушками, сканером и кораблем. Он не мог выполнять эти три функции одновременно. Его «попытка» – глупая претензия на то, что он не мог сделать, – была таким же самоубийством, как гравитационная болезнь. Дэйвис действительно имел ограничения. Однако Морн не критиковала его. Ее тихий голос продолжал исходить из глубин какого-то личного запретного пространства.

– Если мы откажемся от больших ускорений, то приступа не будет. И я надеюсь, что использование зонного имплантата внесло какие-то изменения в мой мозг. Никто не понимает гравитационную болезнь.

Она повернула голову и посмотрела на сына. Обращаясь непосредственно к его душе – как будто она знала обходные пути мимо страхов Дэйвиса, – Морн мягко сказала:

– Ты хотел, чтобы я снова стала копом – дочерью Брайони Хайленд. Как, по-твоему, она поступила бы?

Мать умела укрощать его. Дэйвис не находил достойного ответа. Чем больше он пасовал, тем решительнее становилась Морн. И он помнил, как могла поступать дочь Брайони Хайленд.

– Думаешь, Мика, Вектор и Сиро обрадуются, если «Планер» захватит нас в плен? – спросила Морн. – Мне кажется, они огорчатся, что я их не убила. И вряд ли тебе понравится то, что амнионы сделают с тобой.

Мать всегда была такой: грубой и доброй, жестокой и неоспоримой. Дэйвис чувствовал в себе ледяную стужу отчаяния. Холод нарастал, как истерия, и он даже не пытался отогнать его.

– Конечно, не понравится! Думаешь, я не понимаю? Амнионский плен никому не нравится. Если у нас не останется выбора, кто-то должен набраться храбрости и убить всех остальных. Но я знаю, что такое гравитационная болезнь! Если ты сохранила разум, почему бы тебе не признать этот факт? Я помню, что происходит, когда с тобой говорит Вселенная! Неужели ты забыла о «Повелителе звезд»? Я не вынесу, если это повторится вновь. Он нашел ее больное место. Морн выскочила из непроницаемой отрешенности, как корабль из подпространства. Ее ярость навела луч прицела, так что Дэйвис почувствовал жар на своем лице.

– Я делаю все, что в моих силах! – словно взревевшая дюза крикнула она. – Если ты не можешь управлять «Трубой» в одиночку, то заткнись и не мешай мне работать!

Несмотря на явную обиду сына, она отвернулась от него, сердито заколотила пальцами по клавишам, а затем включила микрофон.

– Мика, Сиро и Вектор, внимание.

Она не скрывала свой гнев и дрожь страха.

– У меня мало времени. Вы просили держать вас в курсе событий. Вот что я могу рассказать вам в данный момент.

Казалось, что слова ослабили ярость Морн. Она успокоилась и сосредоточила внимание на командном пульте. Фразы восстанавливали пропасть, отделявшую ее от Дэйвиса.

– Мы встретили еще один корабль – «Завтрак налегке». Он с Малого Танатоса. Мы считаем, что «Завтрак» помогает «Планеру». На нашу атаку он ответил мощным огнем. Не сомневаюсь, что вы почувствовали этот обмен ударами. «Труба» повернула назад. Энгус понял, что не справится с противником, и решил вернуться в глубь роя – к «Планеру». Из двух врагов Термопайл предпочел его. Встретив корабль Сорас Чатлейн, мы провели уклоняющийся маневр, но у нас отказал импульсный двигатель. Мы врезались в астероид. Вы должны были заметить это столкновение. Теперь Энгус хочет испробовать какую-то уловку. Мы не знаем его план. Сейчас «Планер» ослеплен – «Труба» обладает дисперсионным полем, которое превращает залпы плазменных пушек в ураган искажений. Мы не видим Сорас, и она не видит нас. Какое-то время мы будем в безопасности. Но затем сканеры «Планера» восстановятся, и Сорас полетит за нами.

Морн дернула себя за волосы, словно хотела встряхнуть застоявшиеся мысли и закончить рассказ

– Если Энгус сообщит нам о своей затее, я передам вам ее суть. Пока же обещаю одно: мы с Дэйвисом не позволим Сорас забрать вас в плен. Если у нас не останется другого выбора, мы настроим гравитационный двигатель на неконтролируемый резонанс и создадим контактное поле, которое навсегда затащит нас и «Планер» в бездны подпространства. Держитесь, друзья. Мы себя в обиду не дадим.

Отключив микрофон, она занялась подготовкой к старту. Дэйвис не мог отвести от нее взгляда. Он восхищался и ужасался этой женщиной. Когда она сказала о неконтролируемом резонансе, его отчаяние изменилось. Внутреннее трение личностных пластов привело к тектоническому разлому. А ведь верно! Они могли создать петлю обратной связи! Почему он сам не додумался до этого? Если они найдут в ячейках достаточно энергии и сократят подачу напряжения в системы корабля…

Идея была пугающей. Она казалась идеальным воплощением того, что болезнь Морн могла бы навязать ее заторможенному сознанию. Запуск гравитационного двигателя означал самоликвидацию. Но Дэйвис не боялся планов матери по поводу уничтожения «Трубы». Страх превратился в удивление. Слова Морн были только частью его прозрения. Он и сам мог бы придумать способ с резонансом – для самоликвидации судна большого ума не требовалось. Во всяком случае, Дэйвис не отдал бы в руки Сорас своих друзей и корабль. Он спас бы их от жуткой участи и амнионских мутагенов.

Тем не менее в секундной вспышке прозрения он уловил настоящие чувства, стоявшие за его безумной жаждой мести. Он понял, что источником его ярости был не «Потрошитель», стрелявший в «Непримиримого» и убивший Брайони Хайленд. Нет! Страх и гнев порождались тем, что «Планер» собирался сделать с ним – с Дэйвисом Хайлендом! Сорас Чатлейн планировала взять его в плен и превратить в оружие против человечества. Вот почему он хотел уничтожить ее. Это понимание ослабило гнев на мать – и страх за ее поступки. Если ему удастся разобраться со своими глубинными нуждами, то он справится и с нынешней ситуацией. Он должен был сотрудничать, а не бороться с Морн…

142
{"b":"474","o":1}