ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Если речь идет об измене, то изменил Уорден, но не Мин. Она – не политик. Ее преступление будет квалифицироваться по-другому: превышение служебных полномочий. Если, конечно, она возьмет на себя ответственность за будущее человечества.

Итак, Мин знает, что делать. Она ненавидит себя за это, но иначе поступить не может.

– Вы правы, – сказала она Долфу. – Решение за мной. Отправьте радиограмму на борт «Трубы» до того, как она достигнет Массива-5… – Мин почувствовала, как с каждым произносимым ею словом от сердца будто откалывается кусочек. – … из чего следует, что вам необходимо ее нагнать. – Значит, на крейсер и его экипаж лягут новые, еще более тяжкие испытания. – Чем быстрее вы приступите к выполнению задания, тем лучше.

Долф Юбикви не протестовал и не жаловался. Он только напрягся и еще больше ссутулился, словно под обрушившимися на него ударами. В его глазах не было вызова. Казалось, он с печальным интересом разглядывает директора спецназа. Наконец капитан вздохнул и с мрачным видом поднялся из-за стола.

– Проклятье, Мин. А я все это время думал, будто примерным мальчиком быть здорово.

Смирение этого человека, хотя и прикрытое сарказмом, тронуло Мин больше, чем она могла вынести. Впрочем, она была ему благодарна за то, что он не заставил ее идти на крайние меры.

– Да, вот еще что, Долф, – мягко проговорила Мин, отвернувшись, чтобы Юбикви не видел ее лица. – В следующий раз, – она потрясла бумажкой с текстом сообщения, – не держите это при себе. Лишний раз расстроитесь. А в таком состоянии вы несносны.

– Слушаюсь, директор Доннер. – При этих словах Мин показалось, что Долф ухмыльнулся. – Как скажете.

Мин тоже искала в себе желание ухмыльнуться, но, видимо, горе подавило все эмоции. Решение было принято, и, если человечество пострадает, Мин понесет ответственность.

Тем не менее, когда капитан Юбикви покинул камбуз, чтобы приступить к выполнению распоряжений Мин, она не могла избавиться от чувства, что отправила Долфа причинить Морн Хайленд больше вреда, чем может выдержать простой смертный.

Энгус

Когда «Труба» набрала заданную скорость, Энгус Термопайл и Мика Васак пришли в сознание. Корабль-разведчик взял курс на станцию «Вэлдор Индастриал» в системе Массив-5. Энгус не гнал судно. Между прыжками через гиперпространство он делал перерывы в полчаса, час и даже более. В результате перелет, который мог занять двенадцать часов, потребовал почти двое суток.

Мике и остальным пассажирам Энгус объяснил свои действия необходимостью обеспечить максимально щадящий режим для Морн. Каждый раз, выходя из гиперпространства, корабль должен был быть готов к экстренному маневрированию. Всегда существовала вероятность того, что из-за неточности в расчетах «Труба» может оказаться около гравитационной ловушки или в опасной близости от постороннего объекта. Да и никакие расчеты не могли предвидеть появление метеоритов, бороздящих космос. Поэтому Дэйвис вынужден был погружать Морн в сон перед каждым переходом, чтобы внезапное ускорение корабля не вызвало в ней приступ гравитационной болезни.

Желанием избавить Морн от необходимости быть без сознания в течение всего перелета до «Вэлдор Индастриал» Энгус объяснял и свое бездействие в отношении принятия попыток уйти от преследования трех кораблей, зарегистрированных приборами «Трубы» при выходе из гиперпространства в районе пояса. Один из кораблей дрейфовал вблизи поста наблюдения, которым воспользовался сам Энгус. Второй следовал в направлении ближнего космоса из района Малого Танатоса. Третий, очевидно, являлся полицейским крейсером. Любой из них мог преследовать «Трубу». Тем не менее Энгус палец о палец не ударил, чтобы замести следы.

Да и зачем? За «Трубой» ведь не так просто угнаться. Преследователю потребуется несколько часов, чтобы обнаружить в огромном космосе ее крошечный след. Но и обнаружив его, необходимо будет оценить, какое расстояние преодолевает «Труба» за каждый гиперпространственный переход. Кроме того, даже если преследователь угадает пункт назначения «Трубы» и просто направится к Массиву-5, нет никакой гарантии, а возможно, даже вероятности того, что корабль-разведчик может быть обнаружен среди столь огромного, сложного и неподдающегося никакой систематизации скопища объектов.

Ник насмехался над такими объяснениями. Мика все больше мрачнела. Морн настаивала на своей готовности провести в искусственном сне столько времени, сколько понадобится для безопасного перелета «Трубы» к Массиву-5.

Энгус игнорировал всех. В нем клокотала ярость, пробуждались страхи. Конечно, он чувствовал приближающуюся погоню. Возможно, его уже обнаружили, даже взяли в перекрестье прицела. Но программа не позволяла ему спасаться бегством или заметать следы. Напротив, она заставляла его действовать с тупой предсказуемостью.

С каждым часом вкус свободы становился для Энгуса все более горьким. К чему принимать решения, если это решения идиота? Те, кто его программировал, лишили Энгуса желания бежать. Даже на расстоянии он не в состоянии от них избавиться.

Уорден Диос как-то сказал: «Мы совершили преступление против твоей души». Очевидно, он солгал. Приводной сигнал «Трубы» говорит о том, что преступление продолжается. Но почему Диос солгал? Он назвал Энгуса «адской машиной». Но кто же лжет машине?

Энгус хотел верить, что Диос сказал правду. Во что-то ведь нужно верить. Но события показывали: Энгус обманывает себя. А поддающихся самообману трусов ждут забвение и смерть.

Постепенно Энгус перестал разговаривать с теми, кто его окружал; перестал даже отвечать на вопросы Морн.

Если нельзя сказать: «Вас предали. Нас всех предали», то зачем вообще говорить?

Время от времени Сиро приносил Энгусу сэндвичи и кофе. Молодому человеку под нажимом сестры пришлось согласиться на работу стюарда, хотя он и считал ее менее квалифицированной, чем работа помощника механика. Тем не менее Сиро не возмущался и переносил лишения стойко, если не считать угрюмого вида, с которым он оказывал услуги Энгусу и Мике или предлагал еду тем, кто случайно оказывался на мостике.

После того как «Труба» оставила позади Пояс, Мика просидела за пультом управления первого помощника в течение нескольких часов, по возможности помогая Энгусу управлять кораблем. Когда она явно выдохлась, Энгус отправил ее спать и управлял кораблем в одиночестве до тех пор, пока она не вернулась.

Энгус мог приказать любому на корабле занять место Мики, но не делал этого. Ника он не хотел допускать к базе данных и кодам корабля, а Морн не могла оставаться на мостике во время перехода через гиперпространство. Дэйвис же должен был постоянно присматривать за матерью. Что касается Вектора, то он фактически поселился у вспомогательного пульта, привязав себя к креслу, чтобы не упасть. Однако механик не осуществлял управление кораблем. С помощью компьютера он пытался восстановить как можно больше из наработанного им для «Интертеха», а также составлял программы, которые бы помогли ему провести анализ противомутагенной вакцины, полученной от Ника. Сиб Макерн посвятил себя охране Саккорсо. Хотя Сиб и обращался с оружием неважно – Энгус имел возможность в этом убедиться, – зато считал Ника весьма опасным человеком и был готов на все, лишь бы тот не смог причинить вреда.

Сам Ник, казалось, впал в состояние радостного безумия. Он понимал, о чем говорили вокруг, презрительно ухмылялся, но сам участие в разговорах не принимал. Когда он не находился у себя в каюте, то перемещался по мостику, лавируя среди пультов управления системами жизнеобеспечения корабля, словно какой-нибудь полоумный, потерявший контакт с пространством и временем. Иногда он улыбался сам себе, словно впадая в старческий маразм. Шрамы на его лице были бледны, как остывший пепел. Несмотря на то что Сиб всегда был рядом, Ник игнорировал его, словно пустое место.

Энгус не верил ни тому ни другому. Во-первых, он не верил, что Сиб способен противостоять Нику. Во-вторых, он чувствовал, что обособленность Ника наигранна. Тем не менее Энгус не изолировал Ника. Этого не позволяла встроенная программа. Оставалось полагаться на Сиба или на любого, кто окажется рядом.

54
{"b":"474","o":1}