ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чистовик
Ее последний вздох
Где валяются поцелуи. Венеция
Шаг первый. Мастер иллюзий
Плен
Когда все рушится
Дама из сугроба
Миф. Греческие мифы в пересказе
Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики
Содержание  
A
A

Сорас собиралась вернуть паренька в пищеблок до того, как служба безопасности начнет проявлять беспокойство. Вялым жестом руки она позволила группе вернуться на корабль. Когда они оставили ее с Майлсом и Сиро, Чатлейн повернулась к амниону. Тот молчал. Накладные ресницы мешали ему видеть. Он вообще мог не осознавать присутствия другого человека.

Тэвернер был готов исполнить за нее всю грязную работу. Однако она, несмотря на презрение к себе, не хотела этого. Ответственность за свои поступки помогала Сорас оставаться разумным существом – помогала чувствовать себя человеком.

– Сиро, тебе известно, кто я такая? – задумчиво спросила она.

Мальчишка молчал. Он с ужасом смотрел на нее, не произнося ни слова.

– Ты знаешь, кто это со мной?

Она кивнула в сторону Майлса. Сиро метнул быстрый взгляд на Тэвернера. Сорас устало поморщилась.

– Зачем, по-твоему, я велела привести тебя сюда?

– Наверное, вам нужно пополнить команду, – смущенно ответил Салага. – Нелегалы так часто поступают. Ник делал то же самое, когда был в отчаянном положении. Он крал людей и приводил их на корабль…

Желваки на его скулах напряглись.

– На самом деле я не юнга. Меня учили на бортинженера.

Он пытливо посмотрел на нее, и его голос повысился до грани, за которой мог произойти надлом.

– Нет, это не то. Я нужен вам для другого. Вы хотите использовать меня против Ника.

Он с трудом сглотнул слюну.

– Против «Трубы».

Сорас молча выругалась. Несмотря на страх, мальчишка по-прежнему мог размышлять. Но его учили на бортинженера. Это как нельзя лучше подходило для ее плана, хотя и не сулило парнишке ничего хорошего.

– Все правильно, – ответила она. – Лично ты меня не интересуешь. Я могла бы использовать кого-нибудь другого. Однако мои люди встретили тебя.

Чатлейн усмехнулась и, будто заподозрив Сиро в отсутствии сосредоточенности, угрожающе произнесла:

– А теперь слушай меня внимательно. От этого будет зависеть твоя жизнь. Я хочу, чтобы ты понял свое положение. Ты должен осознать, насколько серьезна ситуация.

Он быстро кивнул головой. Его взгляд был прикован к лицу Сорас. Майлс не двигался. Впрочем, Чатлейн и хотела, чтобы он оставался неподвижным. Тем не менее в сравнении с ним она чувствовала себя слишком нервозной. Перейдя на более грубый тон, она приступила к объяснениям:

– Я Сорас Чатлейн. Мой корабль – легендарный «Планер». Мы были на Малом Танатосе, когда «Мечта капитана» рухнула вниз. Это я порезала лицо Саккорсо. И ты можешь считать меня слугой амнионов.

Нижняя челюсть мальчишки непроизвольно отвисла.

– Я не говорю, что работаю на них, – добавила Сорас– Я служу им, Сиро.

Она попыталась скрыть досаду за вспышкой ярости. Ей хотелось напугать мальчишку – напугать до леденящего безумия.

– Сейчас ты услышишь, почему я это делаю. Годы назад… – в абсолютно другой жизни, когда Сорас избрала судьбу нелегала, мое судно имело другое название. В ту пору у него не было тахионного двигателя, и как-то раз нас догнали копы. Они не могли уничтожить наш корабль. Он оказался им не по зубам. Но они нанесли нам большие повреждения. Мы ушли от погони, однако вскоре у нас отказал импульсный двигатель. Мы беспомощно дрейфовали в глубоком космосе. Наша гибель была вопросом времени.

Она содрогнулась от волны воспоминаний.

– Если бы копы отыскали мое судно, они растерзали бы его на части. Я обратилась за помощью к амнионам. Мы иногда сотрудничали с ними, и я знала, как вызывать их корабли.

Сиро с ужасом смотрел на ее губы.

– Они нашли нас, но, увидев повреждения, отказали нам в помощи. Вместо этого амнионы направили мне ультиматум – предложили встретиться на их условиях. В противном случае они собирались пробить наш корпус в нескольких местах и лишить нас воздуха. Так или иначе амнионы все равно заставили бы меня сделать то, что они хотели.

«Ты догадываешься, что ожидает тебя, парень? Ты понимаешь, в какой ты проблеме?»

– Они намеревались провести эксперимент. Амнионы создали особую вакцину, и им хотелось узнать, как она будет воздействовать на людей. Мне сказали, что если лекарство окажется эффективным, я останусь человеком. В этом случае они обещали оснастить мой корабль тахионным двигателем и дать нам все, что мы потребуем.

Сорас замолкла, превозмогая боль воспоминаний, а затем продолжила:

– Если бы эксперимент не получился, я превратилась бы в одну из них.

Чтобы ослабить напряженность, она пару раз пожала плечами.

– Я знала, что ожидало нас в случае отказа. Амнионы не рискнули бы сражаться с нами, но постарались бы довести мою команду до беззащитного состояния. Затем они перевели бы нас к себе на борт, чтобы подвергнуть эксперименту. Так или иначе нам угрожала смерть. Амнионы получили бы все, что хотели, а я осталась бы ни с чем. Поэтому я позволила им испытать на мне вакцину.

Если бы Сиро как-то отреагировал на ее слова, она перешла бы на крик. Ее душевная боль и непомерное отчаяние нуждались в выходе. Но страх и неподвижность мальчика укрощали ее с такой же силой, как невозмутимость Майлса. Она едва не задыхалась от злости.

– Эксперимент получился, – мрачно сказала она и снова пожала плечами. – Я осталась человеком. Но они не объяснили мне свойства вакцины. Я узнала о них позже. Как оказалось, лекарство было бомбой с часовым механизмом. Оно не боролось с мутагенами. Оно замедляло их действие и являлось временным противоядием. Один из амнионов сказал мне примерно следующее: «Мутаген остается в тебе. Он будет действовать в каждой твоей клетке, обвиваясь вокруг цепочек ДНК. Но он не станет изменять тебя, пока ты будешь принимать это лекарство. Твоя человеческая сущность будет зависеть от количества принятого лекарства – или от того, как часто ты будешь принимать эти капсулы. С их помощью ты можешь оставаться человеком. Но когда они кончатся, ты превратишься в амниона».

Она щелкнула пальцами и, подстраиваясь к легкому притяжению станции, перенесла вес с одной ноги на другую.

– Вот почему я служу им, Сиро. Если я откажусь, они перестанут давать мне капсулы. И вот почему ты теперь будешь служить мне.

Опустив руку в карман костюма, она вытащила шприц. Несмотря на испуг, мальчишка оказался очень шустрым. Его лицо исказилось от ужаса. Он отступил на шаг, но это движение было отвлекающим маневром. Подпрыгнув вверх, Сиро попытался нанести удар ногой по шприцу. К счастью, Сорас была готова к этому. Шагнув в сторону, она блокировала удар правым локтем, и мальчишка по инерции врезался в Майлса. Тот без труда поймал его, развернул в воздухе и, обхватив обеими руками сзади, прижал к себе.

Сиро яростно отбивался. Впрочем, с таким же успехом он мог бы вырываться из наручников. Амнион обладал достаточной силой, чтобы удерживать его. Сорас не колебалась. Если бы сна дала волю своим сомнениям, то низость этого поступка утопила бы ее в своей трясине. Быстрая и безжалостная, как ядовитая змея, она вцепилась в запястье Сиро, оголила руку мальчика до локтя и вонзила иглу в бархатистую кожу. Еще одно мгновение, и шприц был пуст. Ровно через десять минут юнга «Трубы» мог потерять человеческий облик.

Сорас быстро отступила на тот случай, если Сиро еще раз взбрыкнет ногой. Но мальчишка был повержен. Он грузно обвис в руках Тэвернера. Его взгляд был прикован к красному пятнышку, оставшемуся на коже после укола. Затем он откинул голову назад и открыл рот, набирая воздух для отчаянного крика. Сорас наотмашь дала ему пощечину. Удар усилил ее отвращение к себе, но оборвал едва начавшийся вопль Сиро.

– Я велела тебе быть внимательным! – рявкнула она. – Смотри мне в глаза!

Встряхнув головой, он уставился на руку. След от иглы притягивал его взгляд. Тем не менее, когда Сорас замахнулась для нового удара, он медленно повернулся к ней. Гримаса ужаса на детском лице заставила ее содрогнуться. Ей даже захотелось застрелить его, избавив от мучений. Она спрятала пустой шприц и дрожащей рукой вытащила из кармана небольшой пузырек.

89
{"b":"474","o":1}