1
2
3
...
15
16
17
...
63

— Джентльмены, — обратился он к ним, слегка поклонившись, — уверяю вас, что президент Монро намерен жить в мире с англичанами, независимо от того, находятся ли они в Канаде или где-либо в другом месте. И пока мои войска здесь, я лично гарантирую, что у вас не будет проблем. — Губы его едва заметно дрогнули в улыбке.

Это, кажется, на некоторое время удовлетворило спорщиков, и когда майор повернулся, чтобы уйти, к нему подошел хозяин таверны и что-то сказал, указав взглядом на столик, за которым в одиночестве сидел поглощенный рисованием Эш.

Он обратил внимание на подошедшего к нему майора только тогда, когда у него за спиной раздался громкий искренний смех.

— Ей-богу, — воскликнул офицер, разглядывая рисунки через плечо Эша, — вы уловили самую суть этого спора, сэр, и спорщиков тоже!

Майор, глаза которого искрились смехом, обошел стол и выдвинул для себя стул.

— Майор Джереми Боумен, сэр, к вашим услугам. Позвольте предложить вам пинту пива?

Эш осторожно отложил рисунок в сторону.

— Я Эштон Киттеридж, — представился он в ответ. — Благодарю вас, но я предпочитаю ром.

Майор поднял руку:

— Эй, хозяин, два ромовых грога сюда!

Усевшись напротив Эша, он окинул его дружелюбным оценивающим взглядом. Потом, кивком головы указав на рисунки, спросил:

— Вы не возражаете, если я взгляну на них еще раз? — Эш настороженно пододвинул к нему рисунки.

— Пожалуйста, сэр.

Майор перелистал страницы альбома с искренним интересом, иногда хмыкая, иногда издавая одобрительный возглас. Эш молча наблюдал за ним, пытаясь сообразить, что может означать для него такой поворот событий. Во время своих странствий он не раз замечал предубеждение против англичан, что было неудивительно, поскольку менее двух лет назад Америка и Англия воевали друг с другом, но он никогда не задумывался об этом всерьез. Ему еще ни разу не приходилось сталкиваться с американскими военными, и он решил, что некоторая осмотрительность не помешает.

— Нет, вы только полюбуйтесь! — воскликнул майор, рассматривая изображенные на рисунках полевые цветы. Это были просто цветы, росшие вдоль дороги, но на майора они произвели, судя по всему, большое впечатление. — Они выглядят как живые, так и хочется их сорвать. Уверен, если показать их ботанику, он скажет, как называется каждый цветок: и стебель, и каждый листочек тщательно нарисованы.

Эш немного растаял от комплимента, пораженный интересом майора к его работам и вниманием к деталям.

— Не часто встретишь военного, которого может заинтересовать живопись, — заметил он.

— У военного должен быть зоркий глаз. Он должен замечать все, только так он может остаться в живых. А рисунки действительно очень хорошие, сынок, — добавил он, возвращая ему альбом. — Правда, я заметил, ты не очень-то охотно рисуешь людей.

Эш иронично пожал плечами:

— На мой взгляд, все они выглядят как поросята и волки. Мне кажется, что у представителей флоры и фауны более яркие характеры, чем у большинства людей, которых я знаю.

Майор хмыкнул и чуть откинулся на спинку стула, позволяя хозяину поставить перед ними две кружки с горячим грогом. Он с интересом поглядывал на Эша.

— Насколько я понимаю, вы англичанин, — сказал он мгновение спустя.

— Вы не ошиблись, — сухо ответил Эш.

— Что вы делаете так далеко от дома?

— Я приехал сюда, чтобы сколотить состояние, — отхлебнув из кружки, сказал Эш. — Но как видите… — он жестом указал на окружающую обстановку, — мне еще далеко до этого.

Майор снова хмыкнул и поднял кружку.

— Наверное, спрос на поросят и волков здесь не слишком высок? — Он сделал большой глоток горячего напитка, продолжая пристально смотреть на смутившегося от его взгляда Эштона. — Однако, — продолжал майор, — если вы не слишком разборчивы, я мог бы предложить вам работу. Нельзя сказать, что на ней можно сколотить состояние, но зато вы могли бы много бывать на воздухе, питаться сухими галетами сколько влезет и каждую ночь иметь спальное место под звездами. Это ли не великое благо для тела и души?

Эш хотел было притвориться безразличным, но вопреки себе заинтересовался.

— Не вижу большой разницы по сравнению с тем, что я делаю сейчас.

Майор Боумен поставил на стол кружку и слегка наклонился к нему.

— Видите ли, я со своими людьми направляюсь сейчас в Канаду, чтобы нанести на карту границу, разделяющую наши и канадские владения. Это, как вы понимаете, экспедиция с чисто научными целями, предпринимаемая под защитой вооруженных сил.

— Понятно, — сказал Эш с некоторой холодностью, — экспедиция с чисто научными целями.

— Если мы намерены защищать наши границы, мы должны четко знать, что именно мы защищаем. Некоторые районы в тех краях вообще никогда должным образом не исследовались, и никто пока не знает, для какой цели можно было бы использовать эти земли.

— Похоже, ваш президент интересуется не только охраной границ, — заметил Эш. — Может быть, ему пришло в голову также слегка расширить их?

Майор пристально взглянул на него.

— Возможно, — сказал он. — Ну так что вы на это скажете? У нас есть ботаник, геолог и картограф, причем каждый из них специалист в своей области. К сожалению, мы недавно потеряли нашего художника. Мне показалось, что вы бы нам подошли.

Эш помедлил, обводя взглядом комнату, полную солдат и не слишком дружелюбно настроенных местных жителей.

— Почему вы считаете, что, если я соглашусь присоединиться к экспедиции, меня не убьют во сне?

Майор снисходительно усмехнулся.

— Один «красный мундир» против двадцати пяти хорошо обученных пехотинцев? Не станут они себя затруднять из-за такого пустяка.

— А может, — предположил Эш, — вы убьете меня сами? Майор весело рассмеялся:

— Понимаю, каково тебе, мой мальчик. Никогда нельзя расслабляться в чужой стране, не так ли? Кто знает, что там, за следующим камнем? Что касается меня, — он пожал плечами, — то я слишком много воевал, чтобы самому напрашиваться на неприятности. Я не считаю человека своим врагом, пока он не выстрелит в меня, но как только выстрелит — он мертв. Ну так каков же будет ответ: да или нет?

Эш размышлял недолго. Едва ли ему подвернется что-нибудь получше, но к худшему его положение вполне могло измениться. Денег у него осталось всего на оплату еще одного обеда, так что он не мог себе позволить ставить какие-либо условия.

Он поднял свою кружку.

— Майор, можете считать, что разжились художником.

— Вот и ладно, вот и хорошо! — Майор Боумен встал и бросил пару монет на стол. — Идемте, я покажу вам, где мы расквартировались, и познакомлю с начальником экспедиции. Мы выходим утром и предполагаем добраться до Великих озер еще до первого снега. Перезимуем в Форт-Дейле, а по весне отправимся дальше.

Эш тоже поднялся из-за стола. Чуть помедлив, он вырвал из альбома листок с изображением Поросенка и Волка и подошел к двум спорщикам, так позабавившим его. Слегка поклонившись, он вручил рисунок Волку.

Удивление на лицах спорщиков, рассматривавших рисунок, сменилось оскорбленным выражением, но майор Боумен, предупредив их возмущение, громко рассмеялся, хлопнув Эша по спине.

— Неплохо, сынок! — воскликнул он. — Ты не лишен чувства юмора. Для англичанина это совсем неплохо!

Снаружи было темно и ветрено, и Эш поплотнее закутался в плащ, почти уверенный в том, что, какими бы ни были последствия его сегодняшнего решения, зимовать в теплом форту все же будет лучше, чем пытаться в одиночку преодолеть дикие просторы. Взглянув на майора Боумена, он спросил без особого интереса:

— Кстати, а что случилось с художником, которого я должен заменить?

— На вашем месте я не стал бы об этом беспокоиться. Такое едва ли повторится еще раз.

— И все-таки?

— Ну, с ним произошел несчастный случай.

— Какого рода?

— Его съели индейцы.

Эш остановился и оторопело уставился на него, но майор лишь рассмеялся и дружески обнял его за плечи.

16
{"b":"4740","o":1}