ЛитМир - Электронная Библиотека

Неведомая сила повлекла ее к нему. Ей хотелось многое сказать ему, утешить, ободрить, но она никак не могла отыскать подходящие слова.

Она плохо видела от слез, стоявших у нее в глазах, и не могла свободно вздохнуть из-за комка в горле. Нерешительно подняв руку, она прикоснулась к нему. Сквозь ткань сюртука она почувствовала твердые и напряженные мускулы, но он не повернулся. Она робко положила обе руки ему на плечи и прижалась щекой к его спине.

— Не буду возражать, если ты тоже обнимешь меня, — почти шепотом сказала она.

Он повернулся к ней. Сквозь слезы, застилавшие глаза, она увидела его лицо, напряженное от боли, и услышала, как он тихо вздохнул. Потом он медленно обнял ее и зарылся лицом в ее волосы. Так они стояли, обнявшись, чувствуя боль друг друга, разделяя ее и черпая в том утешение.

Хотя Мадди и представить себе не могла, что сможет добровольно предложить мужчине свои объятия, с Эштоном это было более чем правильным. Она чувствовала, как у нее на груди бьется его сердце, а его дыхание — теплое и прерывистое — касается ее виска. Она подняла руку, погладила его по волосам, ласково прикоснулась к шее. Она утешала его, как мать утешает ребенка, как друг, который ишет утешения в объятиях друга. Это самое малое, что она могла дать ему за все, что он давал ей долгие годы, сам не зная об этом. Они заслужили эту минуту близости за все перенесенные ими страдания той страшной ночью. Этого мало, но пока придется довольствоваться тем, что есть.

— Ах, Мадди, — произнес Эш низким глуховатым голосом. — Ты заставляешь меня чувствовать себя… достойным человеком.

Мадди лишь крепче обняла его и прижалась щекой к груди. Она подняла голову, взглянула ему в глаза. Заметив в ее глазах слезы, он удивленно спросил:

— Ты плачешь? Тебе жаль меня?

Она не смогла солгать ему — в этот момент.

— Мне жаль нас обоих, — невнятно произнесла она. Он наклонился и легонько поцеловал ее в лоб, лаская кончиками пальцев нежную щечку.

— Мадди, — хрипло произнес он, — с того самого момента, как я увидел тебя, я заметил, что в тебе есть нечто такое, что притягивает и завораживает меня, словно какой-то почти забытый запах или вкус. Я не мог понять, что именно будит во мне воспоминания и не отпускает. Теперь я знаю. Ты напоминаешь мне о том, каким я мог быть, и заставляешь чувствовать, будто я значительно лучше, чем есть на самом деле.

Его губы очень нежно прикоснулись к ее щеке, потом к губам. Мадди замерла, охваченная новыми ощущениями, но не испуганная. Он заглянул ей в глаза. Взгляд был нежный, вопрошающий. Очевидно, увидев ответ в ее глазах, он прижался губами к ее полуоткрытым губам. Его руки ласково скользнули по ее спине и рукам, обнимавшим его за шею. Она и представить себе не могла, что в прикосновении мужчины может быть столько нежности, а в поцелуе — столько наслаждения. Ее внутренний голос тщетно пытался предупредить ее об опасности, но она и слушать не хотела.

Когда он наконец оторвался от ее губ, ей показалось, что она теряет частицу самой себя. В изумлении она взглянула на него и увидела, что его лицо пылает страстью, а глаза горят.

— Ах, Мадди, — прошептал он, — я никогда еще не жалел так сильно о том, что больше не могу рисовать. Как бы мне хотелось изобразить на бумаге то, что я сейчас вижу в твоих глазах…

Она позволила ему прочесть в своих глазах неудержимую потребность в нем, не в силах скрыть разгоравшееся в ней пламя. Она почувствовала, как участилось его дыхание, увидела восхищение в его взгляде, и ее сердце затрепетало в предвкушении. Он потянулся к ее губам, но что-то насторожило его, и он медленно поднял голову, прислушиваясь.

Мадди не сразу поняла, что случилось, потом услышала звук конских копыт и позвякивание сбруи внизу во дворе.

— Кто это? — тихо спросила она.

— Я никого не ожидаю, — ответил Эш. Он улыбнулся ей, отступая. — Не беспокойся, я все улажу.

До его ближайших соседей было несколько дней езды верхом, и он понимал, что неожиданное появление гостей среди ночи не сулит ничего хорошего. Подойдя к камину, он снял со стены один из пистолетов. Было слышно, как внизу, возле входной двери, с кем-то пререкается его экономка. Крепко сжимая в руке пистолет, он решительно направился к выходу.

Внезапно он услышал как охнула Мадди и мужской голос произнес:

— Оставайтесь в комнате, мистер Киттеридж.

Он круто повернулся и поднял пистолет, но было поздно. Возле открытого окна стоял, целясь в него из ружья, какой-то человек. Он уверенно и спокойно держал оружие, и Эш понял, что это не обычный грабитель, а человек, выполняющий привычную работу, что было опаснее всего.

Пока Эш в нерешительности оценивал ситуацию, а дверях гостиной появился еше один человек — тоже вооруженный. Позади него с округлившимися от страха глазами стояла, прижав кулак ко рту, его экономка. Это была шестнадцатилетняя ирландская девчонка, которая едва справлялась с повседневной работой по хозяйству, а теперь совсем обезумела от ужаса. Вскрикнув, она повернулась и пустилась наутек.

Человек у окна сказал:

— Извините, сэр, но мы выполняем приказ.

Эш не осмеливался двинуться с места, потому что между ним и человеком у окна стояла, остолбенев от страха, побледневшая как полотно Мадди.

— Что все это значит? — сердито спросил Эш. — Что вам нужно?

Человек, стоявший позади него, сделал шаг вперед. Не веря своим глазам, Эш увидел, что он держит на прицеле Мадди.

— Именем короля Георга Четвертого и губернатора Нового Южного Уэльса эта женщина арестована.

Мадди отпрянула назад, ухватившись за спинку дивана, чтобы не упасть. Она хотела что-то сказать, но голос ее не слушался.

Эш перевел взгляд с Мадди на человека у окна.

— В чем ее обвиняют? — спросил он. — И чей это приказ?

— Это приказ лорда Уинстона, сэр. Джордан, бери ее, и идем.

— Идемте, мэм, — сказал Джордан и протянул руку, чтобы взять Мадди за предплечье. — Не сопротивляйтесь, и вам ничего не будет. Вы поедете с нами.

— Черта с два! — взревел Эш, держа пистолет обеими руками. С такого расстояния даже он не мог бы промахнуться, и Джордан это понял. — Отойдите от нее прочь!

— Мы не хотим кровопролития, мистер Киттеридж, — сказал человек у окна. — Нам всего лишь приказано привезти женщину, и все.

— Убирайтесь немедленно из моего дома! — приказал Эш. Он не спускал глаз с Джордана, но обращался к ним обоим. А в голове его без конца прокручивалась история, которую он только что рассказал Мадди. Может быть, сейчас ему предоставляется еще один шанс сыграть роль героя? Сможет ли он выстрелить из пистолета, если придется? Или будет медлить, пока не окажется слишком поздно? Сколько раз с той памятной ночи много лет назад от него требовалось воспользоваться оружием в целях самозащиты? Американские команчи, испанские пограничники — быстрые, неожиданные нападения, которые заканчивались, едва успев начаться. Он никогда не стрелял в человека, хотя были моменты, когда мог бы это сделать. Убийство было противно его природе: существовала определенная черта, которую он никогда не преступал.

Он заметил нерешительность в глазах обоих вооруженных людей. События разворачивались в соответствии с привычными правилами игры: выпад, отступление; запугивание и демонстрация силы. Люди редко склонны рисковать жизнью из принципа — разве что в пылу боя. Приказы ничего не значат, если на тебя нацелено с короткого расстояния дуло пистолета. Эш умел играть в эту игру и был намерен одержать победу.

— Отойдите от нее, — спокойно сказал он.

Джордан, казалось, был готов подчиниться. Но тут случилось то, чего Эш не мог предугадать. Очевидно, эти люди боялись гнева Уинстона больше, чем смерти, потому что на физиономии Джордана неожиданно появилась решимость и он сказал:

— Я не могу этого сделать, сэр. — Он снова протянул руку к Мадди.

— Ни с места, джентльмены! — раздалось вдруг.

Голос принадлежал Рейли Бордерсу, появившемуся в дверях гостиной. События стали развиваться с молниеносной быстротой. Джордан круто повернулся, Эш схватил Мадди и толкнул ее на пол. Прогремел выстрел, зазвенело разбитое стекло, и Джордан покачнулся, схватившись за предплечье. Эш перекатился по полу, стал прицеливаться, но тут выстрелил человек у окна, и Рейли осел на пол. Эш спустил курок, и пуля оставила дырку в шторах. Оба незваных гостя бежали, выбравшись через окно. Было слышно, как заржали лошади, потом послышался стук копыт — и все было кончено.

50
{"b":"4740","o":1}