ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ах, Мадди. — Он повернул к себе ее лицо, чтобы заглянуть в глаза. — С того самого момента, как я тебя увидел, я хотел тебя как мужчина хочет женщину, и более того. А потом, когда ты рассказала о том, что случилось с тобой, я хотел защитить тебя и не допустить, чтобы что-либо подобное случилось с тобой снова. А прошлой ночью… — он опустил глаза, — я не хотел бы, чтобы ты считала меня таким же, как те негодяи. Я не хотел становиться частью твоих ночных кошмаров.

Мадди шумно втянула воздух и прикоснулась дрожащей рукой к лицу Эша.

— Ах, Эш, — прошептала она, — разве ты не понимаешь? Ночные кошмары благодаря тебе остались в прошлом, а я хочу лишь быть рядом с тобой, в твоих объятиях, потому что только тогда, когда ты меня обнимаешь, я чувствую себя по-настоящему защищенной.

Она увидела в его глазах надежду, и удивление, и вопрос, ответить на который она смогла, лишь прикоснувшись губами к его губам.

Она ощутила его дыхание, почувствовала, как раскрылись его губы, и страстно потянулась к нему.

Их дыхание смешалось, они медленно познавали друг друга, одинаково чувствуя, как усиливается жар в крови, объединяя их тела в единое целое. Она хотела ощутить его внутри своего тела и хотела, чтобы это длилось вечно.

— Мадди, — хрипло пробормотал он, — можно… можно мне снять с тебя одежду? Я хочу видеть тебя.

Она чуть помедлила, глядя ему в глаза, потом кивнула.

Под неяркими лучами предзакатного солнца он медленно раздел ее и уложил на мягкую постель, которую изготовил из ее одежды. Потом, не испытывая ни малейшего смущения, он принялся стаскивать с себя сапоги, носки, бриджи, рубаху и наконец, совершенно голый, сильный и красивый, предстал перед ней. Больше их ничто не разделяло — нечего было скрывать.

Когда он опустился рядом с ней на колени, она протянула руку и развязала кожаный шнурок, стягивавший на затылке его волосы. Она перекинула их через плечо и прикоснулась к ним лицом. Он улыбнулся. Ее охватила дрожь предвкушения, когда на нее сначала упала его тень, а потом она ощутила тяжесть его горячего тела.

Она почувствовала, как прикасается к ее бедру сильная, самая интимная часть его тела, и раздвинула ноги, принимая его. И он стал ее частью, слившись с ней в одно целое.

Их движения были сначала неторопливыми, нежными — они смаковали каждый оттенок наслаждения, которое, постепенно набирая силу, переросло в настоятельную потребность. Мадди обвила его тело ногами, вцепилась в плечи и беспомощно выкрикнула его имя. Сжигающая ее потребность полностью слиться с ним вышла из-под контроля. Она поняла, что больше не одинока — он стал ее частью. Они еще долго не разжимали объятий, пораженные настигнувшей их остротой ощущения. Даже когда он осторожно отстранился от нее, она знала, что они уже не обособлены друг от друга, а составляют единое целое.

Постепенно ее дыхание стало равномерным: казалось, она безмятежно заснула. Эш, с благоговением глядя на нее, думал: «Я так долго был одинок. Оказывается, все это время мне не хватало ее, Мадди».

— Всю свою жизнь, — прошептал он, — я искал чего-то — свое место, частицу себя, которую потерял, а оказалось, что я все это время искал тебя. — Он положил ее голову к себе на плечо и глубоко вдохнул запах ее влажных волос. — Я очень люблю тебя, Мадди Берне, — хрипло добавил он. — Кажется, я любил тебя всю свою жизнь.

Ей хотелось крикнуть: «Нет… не Мадди! Глэдис!» Потому что он вернул ей ее забытую часть. Это Глэдис нуждалась в его любви, это она ее просила. Та самая Глэдис, которая лгала ему. И которая скоро должна была его покинуть.

Но как она сможет уйти? Чудо.свело их вместе по прошествии стольких лет! По капризу судьбы их жизни снова пересеклись, и было бы несправедливо, если бы та же судьба развела их теперь в разные стороны. Он принадлежит ей, а она — ему. Он предназначен для нее. Разве может она отпустить его теперь?

Ее охватило отчаяние. Еще крепче обхватив его, она зажмурилась. Нет. Покинуть его она не сможет.

Ее руки медленно скользили по его телу. Прикоснувшись губами к его коже, она пыталась навсегда запечатлеть в памяти его вкус, форму его тела, запах. И когда ее рука оказалась между его ног, прикоснувшись к напряженному, затвердевшему от ее прикосновений символу его мужественности, она прошептала, глядя ему в глаза:

— Эштон… прошу тебя…

Он снова соединился с ней, и ей захотелось удержать его внутри навсегда. Но всему приходит конец, даже близости. И когда все закончилось на этот раз, она почувствовала пустоту. Ей стало страшно.

Эш почувствовал ее тревогу. Он поцеловал ее в лоб, ласково погладил по голове. Солнце уже село, и в тени стало холодно, но им было тепло: их согревал еще не прошедший окончательно жар страсти.

— Тебе не о чем беспокоиться, любовь моя, — тихо сказал он. — Я же сказал, что не позволю ничему плохому случиться с тобой. Не бойся. Я воспользуюсь своим влиянием на губернатора, дойду до короля, если потребуется. С тобой ничего не случится. Ты теперь под моей защитой.

Мадди закрыла глаза, но это не помогло. Две горячие слезинки выползли из-под ресниц и скатились по виску.

— Ах, Эш, — прошептала она, — ты столько сделал для меня. Ты сделал меня свободной, и я хотела бы…

Она замерла. Как было бы хорошо сказать ему сейчас правду. Сказать, что женщина, которая его любит, не Мадди Берне, а Глэдис Уислуэйт и что она, сама того не зная, любила его с той самой ночи, когда он робко сунул свой рисунок в руки молоденькой служанки, не узнав даже ее имени. Сказать ему, что она выжила только благодаря ему, для того чтобы снова встретиться с ним и любить его. Ей хотелось рассказать ему все, но она знала, что правда убила бы его.

Возможно, единственным, что она могла дать ему, была память о ней, но эта неприглядная история, случившаяся с ней, все равно вскоре откроется, а причинить ему боль ей было бы невыносимо.

— Что, любовь моя? — с беспокойством и нежностью спросил он. — Что ты хочешь?

Прикоснувшись к его лицу, она нежно улыбнулась.

— Я хотела бы чем-то отплатить тебе.

— Дорогая, — тихо сказал он, целуя ее в губы, — но ты уже отплатила.

Глава 22

Забрезжил рассвет, раскрасив серое небо бледно-желтыми полосами. В лесу еще лежали глубокие тени и пахло сыростью, а лошади уже были оседланы, и Эш укладывал их седельные сумки, готовясь в дорогу. Мадди, опустившись на колени возле небольшого костра, на котором они вскипятили утренний чай, тщательно тушила пламя, забрасывая его влажной землей. Она с трудом дышала, руки у нее взмокли от страха, а в складках юбки был спрятан пистолет Эша.

Она понимала, что не сможет улизнуть в темноте, потому что Эш непременно остановил бы ее и принялся расспрашивать. Если она решила бежать, то надо было поторопиться. Скоро Эш хватится своего пистолета. Больше откладывать побег она не могла.

Но как это сделать? Как уйти от него?

— Если мы хотим добраться до равнины до наступления темноты, то придется ехать без остановки. Я привяжу бурдюк с водой к твоему седлу, а поверх одежды положу в сумку немного еды. Придется пить и есть прямо в седле, — сказал Эш. Потом он надолго замолчал, и Мадди оглянулась, чтобы узнать, в чем дело.

Он держал в руке кусочек кожи, на котором Рейли нацарапал карту. Мадди медленно поднялась на ноги. Ему не надо было ничего говорить, она все прочитана по его лицу, и каждая из сменяющихся эмоций била ее, как удар ножа, — недоумение, неверие, медленное осознание, изумление Когда он, наконец, поднял на нее глаза, она увидела боль человека, получившего предательский удар в спину.

Она обеими руками подняла пистолет.

— Мне нужна эта карта, Эштон, — сказала она почти твердым голосом.

Он так долго смотрел на нее, что она чуть не закричала от боли, намертво сковавшей ее внутри. Потом он спокойно сказал:

— Должно быть, ты считаешь меня абсолютным дураком. Чтобы унять дрожь, она еще крепче сжала в руках пистолет.

59
{"b":"4740","o":1}