ЛитМир - Электронная Библиотека

Они не возражали, что она, казалось, была более заинтересована в картах, чем в них самих, их не беспокоило, что ее тон был резок, а ее речь подчас груба, им было все равно, что чаще всего ее глаза зажигались от удачной игры, а не от игривого смеха. Это была Энджел, и высокомерный, неприступный вид делал ее еще более желанной и еще более интригующей.

Сейчас она сказала:

— Вы собираетесь играть или только болтать об игре?

Уже поздно и мне пора домой.

— Незнакомец, похоже, вы выходите из игры. У меня есть… — Ред начал было раздавать карты, но проигравший схватил его за руку.

— Подождите! — Он быстро отпустил руку Реда и начал шарить по карманам, в его взгляде было отчаяние. — Послушайте, у меня с собой есть кое-что, что стоит намного больше пяти долларов. — Он вытащил какое-то ювелирное изделие и бросил его на стол. Он посмотрел сначала на одного игрока, потом на другого и, наконец, перевел взгляд на Энджел. Его глаза лихорадочно блестели, в них сквозила неуверенность. — Ну что?

Ред и Джимбо пожали плечами и право решать предоставили Энджел. Ни один из них не вложил больше двух долларов в игру и не сидел за столом ради самой игры. Незнакомец действительно проиграл много денег, но Энджел покрыла большую их часть. Все фактически сводилось к спору между ними двумя.

Энджел смотрела на кричаще-яркий, аляповатый кусок металла, который неизвестный поставил на кон, и гневно поджала губы. Это было что-то вроде креста, слишком крупного, чтобы быть изящным, украшенного цветным стеклом, на тусклой черной цепочке, которая была такой толстой, что на ней можно было бы подвесить колокольчик для коровы.

Энджел нахмурилась и покачала головой:

— И что я буду делать с этим старым куском олова? У вас нет чего-нибудь другого?

— Олова? — Мужчина чуть не задохнулся от возмущения, произнося это слово, и бросил быстрый взгляд через плечо, туда, где была дверь. — Говорю вам, леди, это стоит…

— О черт, ладно, кладите его на кон. — Энджел нетерпеливо теребила карты. — Я положу деньги за вас. Что у вас есть?

Было заметно, как незнакомец поник, когда положил карты на стол.

— Три туза.

— Черт, неудивительно, что вы хотели продолжить игру, — пробормотал Ред и бросил свои карты. — Крыто.

— У меня тоже, — кивнул Джимбо, — Пара валетов.

Незнакомец был уже на пути к сумме, поставленной на кон. Пот градом катился по его лицу.

Энджел спокойно произнесла:

— Похоже, у меня тоже крыто. — Она медленно развернула карты веером на столе. — Все, что у меня есть, это пара… тузов.

Пока незнакомец сгребал то, что было поставлено на кон, быстрый, как молния, Ред ударил его по руке с такой силой, что чуть не сломал ее. В тот же миг в руке Джимбо оказался револьвер.

— Ax ты, сукин сын! — прорычал он. — Не знаю, откуда ты родом, но у нас в колоде есть только четыре туза.

Глаза мужчины заметались в панике, его лицо побелело.

— Эй, подождите минуточку! Вы же меня не обвиняете?

Это какая-то ошибка. — Его взгляд забегал туда-сюда, от денег — на револьвер Джимбо, и тогда он совершил непростительную ошибку. Он кивнул на Энджел и спросил:

— А как насчет нее? Она единственная, у кого оказался лишний туз, разве не так?

Без сомнения, Джимбо застрелил бы его, если бы за секунду до этого Ред не вышел из себя и не врезал незнакомцу в челюсть. В тот момент, когда он сел на место, у незнакомца снова появилась возможность сгрести выигрыш, но он схватил только крест и тут же получил еще один удар, от которого его стул качнулся назад и он свалился на пол. Джимбо и Ред тут же навалились на него. Не прошло и полминуты, как люди, сидящие за другими столиками и до этого лишь наблюдавшие за происходящим, с одобрительными возгласами активно включились в драку, и у незнакомца больше не оставалось ни одного шанса.

Энджел быстро собрала деньги, пока их не сбросили со стола, и пересчитала их. Двадцать пять долларов и мелочь.

Неплохо. «Неплохо!» — прокричал ликующий голос внутри ее. Это была самая большая добыча за весь месяц. Незнакомец был не только плохим игроком в покер и вовсе никудышным шулером, но вдобавок он носил с собой слишком много денег. Еще несколько таких вечеров — и она сможет наконец выбраться из этого грязного городка.

Она незаметно спрятала деньги в лиф платья и поднялась. Тем временем Билл, буфетчик, разнимал драку, хотя от незнакомца уже не осталось ничего, кроме куска избитой плоти. Энджел подобрала юбки, когда проходила мимо него.

Сегодня она надела свою единственную чистую нижнюю юбку и не хотела испачкать подол кровью.

Билл закричал:

— Кто-нибудь уберет эту свиную тушу из моей таверны, пока мисс Энджел на нее не наступила?

Двое мужчин неохотно вышли вперед, взяли потерявшего сознание человека за руки и за ноги и поволокли его к двери.

— Мисс Энджел.

Энджел оглянулась — за ее спиной стоял Ред Крейгор, костяшки его пальцев кровоточили, а покрасневшее лицо победно сияло, он выглядел взволнованным и бесконечно довольным собой и протягивал ей оловянный крест.

— Думаю, это тоже ваше.

Энджел взяла крест, уголки ее губ брезгливо опустились, когда она взглянула на мужчину, которого как раз в это время выбрасывали за дверь.

— Мне следует вернуть его бедному сыну койота, — пробормотала она. Но, конечно же, она не могла этого сделать.

Это было делом принципа, и к тому же украшение показалось ей тяжелым, как будто было покрыто никелем. В конце концов, оно могло чего-то стоить. Она пожала плечами:

— Глупцы недостойны обладать богатством. — Она запихнула громоздкое украшение в сумочку и затянула на ней тесемку. — Спасибо, Ред. Доброй ночи, ребята, — обратилась она к присутствующим. — Было приятно иметь с вами дело.

Когда она выходила, ее сопровождал целый хор прощальных пожеланий: «Доброй ночи, мисс Энджел» и «Увидимся завтра, мисс Энджел».

На улице ей пришлось перешагнуть через незнакомца, и она тихо выругалась, когда ее нижняя юбка коснулась его лица. Да, все, похоже, идет к тому, что сегодня вечером ей придется все-таки простирнуть белье.

Она прошла полквартала на восток, пока толпа из таверны не стала редеть и звуки пианино не потонули в глубине ночи, затем проскользнула в узкий проход между лавочками «Фид энд сид» и «Уоткинс ливери энд тэк». Она открыла сумочку, скользнув пальцами по неуклюжему большому кресту, и вынула бутылочку туалетной воды. Торопливо сделав глоток яз бутылочки, она прополоскала рот, чтобы избавиться от запаха виски. Потом собрала волосы, уложенные в этот вечер в соблазнительную копну, падающую на плечо, и стянула их в пучок на затылке, прикрепив его шпильками к волосам на голове. После чего она затянула лиф платья, подняла вверх рукава, так что они закрыли ей плечи, и на два дюйма удлинила подол, расправив складки на поясе. Она встряхнула большую выцветшую хлопчатобумажную шаль, изящно набросила ее на голову, закрепив ее шляпной булавкой таким образом, что ее тело от макушки до талии оказалось стыдливо прикрыто.

После всех этих манипуляций она снова вышла на улицу.

Минутой позже она уже взбегала вверх по трем ступенькам лачуги на краю города и открывала дверь.

— Папа! — позвала она, запыхавшись. — Я дома!

Слабо, чтобы сэкономить керосин, горела лампа, и рядом с ней виднелся силуэт Джереми Хабера, который сидел с книгой в руках, низко наклонясь над столом. Когда дочь позвала его, он тут же отложил книгу, повернулся к ней, и улыбка озарила его лицо.

— Ты испортишь себе зрение, — укорила она его и вывернула фитиль лампы. И сразу же пожалела, что сделала это.

Он не был старым, но при резком свете лампы выглядел стариком. Натянутая на череп, его кожа, казалось, была слишком мала для его лица; тонкая, как папиросная бумага, она обнажала крошечные прожилки на носу и глубокие впадины под глазами. У него были жидкие волосы, их мягкие серебристые пряди были зачесаны так, чтобы волосы закрывали макушку, а контуры его рук проступали через рукава рубашки, напоминая ветви старого дерева. Он был очень худой, страшно худой.

2
{"b":"4741","o":1}