ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Всегда кто-то платит
Ответ перед высшим судом
Тысяча жизней
Маленькая книга BIG похудения
Возвращение блудного самурая
Князь Пустоты. Книга первая. Тьма прежних времен
День полнолуния (сборник)
Дерзкий рейд
Девушка с глазами цвета неба

— Я не знаю, о чем вы говорите. У меня нет напарника, и я только что сказал, что мне нужно от вас. Я три года вас искал. Ваша мать хочет вас видеть. Она послала меня, чтобы я привез вас домой.

Энджел едва смогла удержаться от смеха. История была настолько абсурдной, что просто не могла быть правдой. Он ожидал, что она поверит, что через столько лет какая-то женщина послала его отыскать ее следы и привести ее домой… куда домой? И с какой целью? Он что, в самом деле ожидает от нее, что она поедет с ним просто потому, что он это сказал?

— Послушай меня, ты, изъеденное блохами отродье из помета бешеной собаки! Что бы ты там ни говорил, мне это совсем неинтересно, поэтому перестань слоняться по городу, расспрашивая обо мне прохожих, и прекрати меня преследовать. На этот раз я отпущу тебя, но если я увижу твою физиономию снова, я позову шерифа — если до этого сама не продырявлю твою шкуру. А теперь убирайся отсюда!

Мгновение он не отрываясь смотрел на нее. Затем произнес:

— Я устал. Мне нужна ванна, еда и хорошая постель. Я знаю, где вас найти, и я вернусь. Хотя теперь я не понимаю, зачем мне вообще это нужно.

Он полез в карман, и Энджел тут же направила на него свой нож. Но он только вынул из кармана что-то маленькое и плоское и швырнул это на землю.

— Если вы захотите со мной поговорить, я буду в гостинице.

Он повернулся и ушел.

Когда он удалился, Энджел не сразу вложила нож в ножны. Осторожно оглядевшись вокруг, она подняла предмет, который он бросил на землю. Это был дагерротип женщины… нет, не просто женщины. Женщины с густыми черными волосами, властным взглядом и с необычной линией подбородка, знакомой формой рта и носа… Это была не просто женщина. Это была она сама.

* * *

Когда Энджел заехала за Джереми на лесной склад, она была задумчива и подавлена. Она притворилась, что ее заинтересовали небольшие деревянные бруски, которые он выбрал для поделок, и задавала полагающиеся вопросы, но не могла сосредоточиться на его ответах. Адам Вуд… Неужели возможно, что он говорит правду? Правда ли существует женщина, которая претендует на то, чтобы называться ее матерью, и которая действительно послала этого человека, только чтобы найти ее? Энджел это казалось лишенным смысла. Какая сумасшедшая сука станет делать что-либо подобное? И зачем?

Сразу же, как только Энджел убедилась, что Адам ушел, она вернулась в таверну. Она расспросила Билла, был ли Адам одним из тех типов, которые расспрашивали о ней.

Смятение, охватившее ее, возросло еще больше, когда она увидела реакцию Билла: его описание той парочки так же отличалось от примет Адама Вуда, как американский кролик отличается от полевой мыши. До того как он последовал за Энджел, Билл никогда раньше не видел этого человека, и, насколько Биллу известно, он никого не расспрашивал о ней.

Так что либо Билл спятил, либо теперь за ней охотились уже трое. Энджел знала, что такое неприятности — у нее был нюх на них, и умение обходить их стороной давно стало ее второй натурой. Но тут было что-то другое.

Да, это неприятности, но какие-то странные. Она не могла их понять.

Когда она забралась в повозку и взяла вожжи, ей было не по себе. Может быть, уже пора уезжать отсюда? На собранные деньги можно добраться до Денвера, а Денвер — большой город. Там найдется множество разных возможностей для того, чтобы в ее кармане появились деньги, и там совсем нетрудно затеряться в толпе. Она хотела подождать, пока папа окрепнет, но…

— Что тревожит твою головку, крошка? Что-то случилось, пока ты была в городе? — спросил Джереми.

У нее на языке уже вертелась правдоподобная ложь, но его спокойные карие глаза смотрели на нее терпеливо и слишком проницательно. Она не хотела лгать ему, потому что скрывать это было бессмысленно. Им нужно как можно скорее уехать отсюда, и это будет легче осуществить, если его предварительно подготовить.

Она взяла вожжи в одну руку и открыла сумочку. Но вытащила не крест, а дагерротип.

— Я встретила человека, которому поручили найти меня.

Он дал мне все это, — тихо сказала она.

Джереми взял изображение дамы заскорузлыми руками ремесленника, и она увидела, как расширились его глаза, когда он взглянул на портрет. Значит, ее воображение тут ни при чем. Сходство было очевидным.

— Вот это да… — С радостным удивлением он переводил взгляд с портрета на нее. — Когда тебе это сделали? Как это попало к человеку, который тебе его дал?

— Он говорит, что это моя мать. И еще он сказал, что она разыскивает меня, чтобы вернуть домой.

Энджел не знала точно, какой реакции ожидала от Джереми, но уж точно нелегкого удивления и радости, которые появились на его лице; когда он вновь взглянул на дагерротип.

— Господь милосерден, — произнес он ласково. — И вправду, через столько лет… Это просто чудо.

— Энджел рассердилась:

— Может, он лжет?

— Имея этот портрет в качестве доказательства? — Джереми отрицательно покачал головой. — Непохоже. — Он посмотрел на нее, и улыбка осветила его худое, болезненное лицо. Он был взволнован, его глаза искрились радостью. — Энджел, милая, ты знаешь, что это означает? У тебя есть семья, настоящая семья, и они хотят, чтобы ты вернулась!

— Моя семья — это ты, — резко оборвала его она и, взяв вожжи, щелкнула кнутом. Ее охватили гнев и какая-то смутная обида, причину которой она не могла понять.

Джереми схватился за борт повозки, и лошади побежали по дороге.

— Что он еще сказал? — нетерпеливо спросил он. — Он рассказал тебе что-нибудь об этой женщине? Когда ты собираешься встретиться с ней?

— Никогда. — Энджел не отрываясь смотрела на дорогу. — Мне она не нужна, так же как и я не была ей нужна восемнадцать лет назад.

— Энджел, ты не понимаешь, что говоришь. — Потрясение и обида в голосе были его самым сильным оружием.

Он разочаровался в ней. — Энджел, это твоя мать…

— Возможно. — Она с силой сжала в руках поводья, чтобы сдержать резкость тона, и лошади, возражая, задергали головами. Сделав над собой усилие, она заставила себя успокоиться и потянулась через сиденье, чтобы похлопать Джереми по руке. — Как бы там ни было, — улыбнулась она, — это не имеет значения. Нам ведь хорошо с тобой вместе, правда? Какое нам дело до этого бродяги, который приехал в наш город и доставляет нам беспокойство?

Он не ответил, к тому времени он уже хорошо усвоил, что, когда Энджел переходила на такой тон, спорить с ней было бесполезно. Но на его лоб легла морщинка, выражающая озабоченность, и разочарование не покидало его глаз.

Дом, который они снимали в Грин-Ривер, появился еще до того, как возник сам городок. Единственной причиной, почему его не снесли, было то, что его построил один из основателей поселения, и большая часть города принадлежала его наследникам. Он был сделан из глины и бревен, вместо окон промасленная бумага, закопченный, периодически засоряющийся дымоход, который, как правило, раз в месяц падал в печку. Энджел не могла представить, чтобы кто-то, кроме мышей, жил до них в этой развалюхе в течение многих лет, пока она не пришла и не предложила три доллара в месяц за аренду. Она выполола сорняки, которые росли под окнами, заслоняя свет, залатала промасленную бумагу и замазала щели между бревнами, чтобы не было сквозняков. Это было не ахти что, но это был их дом, и когда сейчас Энджел остановилась во дворе и увидела, что передняя дверь криво весит на петлях, промасленная бумага сорвана с переднего окна и болтается на ветру, ее охватила такая ярость, что если бы ей попались сейчас эти мерзавцы, она задушила бы их своими руками.

Она остановила лошадей и выпрыгнула из повозки, держа наготове нож.

— Оставайся здесь! — хрипло приказала она Джереми.

— Энджел, пожалуйста…

Но она уже стояла на пороге.

Они сбежали — она узнала это еще до того, как вошла в дом. Ее закуток был перевернут вверх дном. Занавеска, отделяющая место, где она спала, валялась на печке, их с отцом матрасы были искромсаны и разбросаны по комнате, кровати опрокинуты, кастрюли сметены с полок, содержимое кладовки рассыпано по полу, остатки муки и сахара растоптаны по маленькой квартирке. Коробочка с инструментами Джереми разбита, и ее содержимое валялось на полу, стол и стулья были сломаны. Перья из подушек летали по воздуху, под ногами хрустело битое стекло.

7
{"b":"4741","o":1}