ЛитМир - Электронная Библиотека

Джош уселся поудобнее и понимающе кивнул, чего Анна никак не ожидала.

– А знаете что, мадам? – спросил Джош, и Анна вопросительно наклонила голову. – Вы мне действительно нравитесь.

Анна улыбнулась:

– Но я права?

Джош усмехнулся и поднял чашку, как бы предлагая тост в ее честь:

– Пусть это будет еще один мой секрет. Анна отломила кусочек тоста.

– Зачем вы приехали сюда, мистер Коулман? – спросила она. Вопрос прозвучал небрежно, почти риторически. – Что вам здесь нужно?

Джош покончил с бисквитом и допил кофе. Его спокойный изучающий взгляд одновременно раздражал Анну и вызывал у нее любопытство.

– Вы умная женщина, – медленно промолвил Джош. – Ну что ж, я приехал сюда для того, чтобы вытянуть из вас деньги и покуситься на вашу честь.

– Это не так-то просто сделать, мистер Коулман.

За шутливыми интонациями Анне вдруг почудилось что-то серьезное, чего никак нельзя было упустить.

– Может, это проще, чем вы думаете, – тихо произнес Джош.

Анна растерялась. Она снова вспомнила, что почти ничего не знает об этом человеке. Этот соблазнитель с томными глазами и курчавыми волосами мог быть очень опасен. В его долговязой фигуре скрывалась сила, а за ленивыми манерами таилась целеустремленность. Вместе с ним в ее столовую со сверкающей мебелью из красного дерева и подобранными в тон портьерами проник дух авантюризма. С его появлением в ее цивилизованном жилище будто разгулялся вольный дикий ветер. И это нравилось ей и заставляло принять вызов.

– А вы всегда получаете то, что хотите, мистер Коулман?

– Да, – не колеблясь ответил Джош. Анна улыбнулась:

– Что ж, надеюсь, вы сможете пережить разочарование, когда кое-чего не получите.

Джош вопросительно вскинул брови, а Анна неторопливо и откровенно оценивающе оглядела его.

– Вы очень симпатичный молодой человек, – снисходительно сказала она. – Но вы слишком грубы и самоуверенны. Хотя есть даже что-то забавное в вашем невежестве. Думаю, многие женщины находят в этом определенную привлекательность.

Джош склонил голову, как бы скромно соглашаясь с ней, и Анна снисходительно улыбнулась – Однако, если не возражаете, я, исходя из самых лучших побуждений, дам вам совет…

– Разумеется, мадам. Я вас внимательно слушаю.

– Во-первых, я буду благодарна, если вы перестанете называть меня мадам. Во-вторых, прошу вас, не пытайтесь меня обольстить. Поберегите ваши чары для тех, кто их оценит. А со мной, боюсь, вы просто напрасно теряете время.

Джош немного помолчал. Казалось, что он всерьез обдумывает слова Анны. Затем его губы растянулись в привычной усмешке.

– Не беспокойтесь, мадам, я вовсе не теряю время даром. – Он сделал паузу и весело добавил: – Но, как вы правильно сказали, это еще надо будет доказать. Именно для этого я сегодня и пришел сюда.

Джош сунул руку в карман, вытащил оттуда пучок травы и положил его на белоснежную скатерть.

Анна с возмущением увидела, как по скатерти расползлись грязные пятна.

– Вы что, с ума сошли? Что…

– Крестовник, – пояснил Джош и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. – Вот эта трава и убивает ваш скот.

Анна переводила взгляд с пучка травы на Джоша:

– Откуда вы знаете?

Джош пожал плечами:

– Летние пастбища настолько истощились, что ваш скот начал уходить за ручей. Именно там и погибло большинство животных, разве не так? На том поле полно крестовника, любой хороший скотовод сразу бы заметил это.

– Но мой управляющий сказал, что скот погибает от загрязненной воды и связано это с бурением нефтяных скважин.

Джош поднес к губам чашку.

– Надо ничего не смыслить в скотоводстве, чтобы не знать этой ядовитой травы. Я был свидетелем вчерашней сцены, поэтому и принес вам доказательства, чтобы вы сами убедились.

– Значит, вы думаете, что мой управляющий ничего не смыслит в скотоводстве?

– Нет, мадам, не думаю, я прямо заявляю об этом. Анна поднялась и взяла со стола пучок травы. В ней боролись ярость оттого, что ее обманули, и облегчение – значит, она не виновата в гибели скота! Она теребила в руках стебли, а мозг ее тем временем лихорадочно работал.

– Вы понимаете, разумеется, – наконец осторожно начала она, – что практически обвиняете моих работников в заговоре.

– Да чего уж тут понимать. – В голосе Джоша слышалось раздражение. – Ваши работники либо вообще ни черта не знают, либо им на все наплевать. Зачем им лезть на рожон? Большой Джим не трогает их, если его слушаются. А у него-то наверняка есть личные причины заставлять вас думать, что это нефть убивает скот.

Анна резко обернулась и внимательно посмотрела на Джоша:

– Вы считаете, он знает истинную причину и обманывает меня?

– Не могу категорически обвинить во всем Джима Он лентяй и мог ляпнуть первое, что в голову пришло. Но возможно, оно пришло не случайно.

– Я понимаю.

Отношение Анны к работникам Марк в свое время характеризовал как “до противного классическое и жутко, жутко британское”. Она имела привычку полностью доверять людям, которых нанимала, а если они оказывались недобросовестными, то Анна воспринимала это как личное оскорбление.

– Разумеется, такое положение дел недопустимо, – решительно заявила Анна, швыряя крестовник на буфет. – Я не могу себе позволить держать управляющего, который не справляется со своим делом. Я сегодня же разберусь с ним.

Похоже, слова Анны удивили Джоша:

– Вы намерены уволить его?

Анна, словно дразня Джоша, так же как он, удивленно вскинула брови.

– А у вас есть возражения?

– Если вас интересует мое мнение, то да, у меня есть возражения, – быстро ответил Джош. – Для того чтобы содержать ранчо, мало просто иметь деньги и скот. Существует еще такая мелочь, как взаимное доверие. Вы не можете ожидать преданности от своих работников, если сами не доверяете им.

Анну крайне удивил такой поворот дела.

– Что-то я вас не понимаю…

Но Джош бесцеремонно оборвал ее:

– Вы прекрасно содержите дом, мадам. Все здесь сияет и сверкает, все слуги работают четко, как хорошо налаженный часовой механизм, и я уверен, это ваша заслуга. Но что касается управления ранчо, то тут вы очень многого не знаете.

Анна попыталась возразить, но Джош опередил ее, не дав вымолвить ни слова:

– На ранчо все зависит от хозяина. Возможно, там, откуда вы приехали, дело обстоит иначе, но здесь настоящий хозяин не может позволить себе просто сидеть в прекрасном доме, листать журналы и устраивать приемы. Он каждый день вместе с работниками объезжает ранчо верхом, клеймит скот, орудует лассо. Покажите мне скотовода с чистыми руками, и я скажу вам, что он либо лентяй, либо жулик. Вам едва удается окупать расходы, и если вы плохо знаете свое дело, то не ожидайте, что кто-то будет делать всю работу за вас.

– Должна вам сказать, что я уже шесть лет довольно успешно управляю ранчо…

– Да неужели? А когда вы в последний раз объезжали территорию? Сколько бычков вытащили вчера из зарослей кустарника? Или, может быть, занимались починкой ограды?

Глаза Анны гневно сверкнули, она не удостоила Джоша ответом.

Джош положил руку на стол ладонью вверх, как бы в знак примирения.

– Послушайте, – рассудительно продолжил он. – Я не собираюсь ссориться. Я просто хочу сказать, что слишком уж быстро вы находите виноватого, а, честно говоря, вы и сами во многом виноваты. Ничего бы этого не произошло, если бы вы уделяли больше внимания своим землям и скоту. – Джош сделал паузу. – Вы хотите уволить управляющего? Не мое дело вам мешать. Но подумайте о последствиях: кто-то явно окажется недоволен, многие работники покинут ранчо, а в разгар сезона будет трудно подыскать им замену.

Анна свирепо посмотрела на Джоша:

– Но вы же сами сказали мне, что Большой Джим никуда не годен! А теперь защищаете его.

– Лично я ничего не имею против этого человека. Мне даже по-своему жаль его. – Джош улыбнулся, но улыбка вышла какой-то печальной. – Бывает и такой тип людей. Да, он груб, но именно грубые люди осваивали здешние земли. Новое поколение пытается отодвинуть таких работяг на второй план. И куда же сегодня податься таким парням, как Большой Джим? Что им делать? Все, что они знают, так это лошади и скот. Самолюбие их ущемлено, перспектив никаких. Возможно, поэтому Большой Джим так и разленился. Это нехорошо, но простительно. Если человеку не за что бороться, он теряется, а если у него нет перспективы, то появляется наплевательское отношение ко всему. Когда Джим умрет, никто не станет сожалеть о его смерти. Мне жаль его.

16
{"b":"4742","o":1}