ЛитМир - Электронная Библиотека

Элизабет Коулман. Ведь она видела это лицо десяток раз. Однако сейчас Анна узнавала улыбку Джоша, глаза Джоша. Что-то промелькнуло в памяти, еле заметное, чего Анна не могла уловить. И вдруг ее словно пронзило.

Джош Филдинг, сын Джессики. Анна почувствовала, что вот-вот рассмеется, но вызвано это было скорее ее истерическим состоянием.

Джордж распахнул входную дверь и жестом пригласил Джоша войти. Дверь в гостиную была открыта, но Гринли не торопился вести туда гостя. В одном Эдди Бейкер действительно был прав. Иногда кажется, что ты уже все проиграл, но внезапно на помощь приходит леди Удача. Однако он, Джордж Гринли, еще не выиграл. Джордж намеренно шел позади Джоша и в разговоре тщательно подбирал слова.

– Наверное, мне следовало предвидеть твой приезд. Вы, Филдинги, всегда были готовы на все ради этой земли: ложь, мошенничество, кражи, убийства. Да, мне следовало предполагать, что рано или поздно ты явишься сюда. Филдингов никогда ничто не останавливало.

– Пожалуй, вы правы, – согласился Джош. Джордж пристально посмотрел на него:

– Признаюсь, я поначалу был озадачен. Но кто, кроме Филдингов, мог объявить войну великой леди Хартли? Ведь уже несколько поколений Филдингов враждовали с Хартли. И уж наверняка Филдинги не остановились бы перед взрывом нескольких нефтяных вышек ради того, чтобы вернуть себе эти земли.

Джош, продолжавший играть свою роль, спокойно согласился:

– Да, думаю, не остановились бы. Ради такого поместья, как “Три холма”, можно пойти на все. И, как вы верно заметили, любви между нами и Хартли никогда не было.

Буквально за секунду до того, как войти в гостиную, Джош понял, что попал в ловушку. Он не знал, что это за ловушка, кто ее подстроил. Просто внезапно понял. Но было уже поздно.

Когда Джош переступил порог гостиной, время как бы остановилось для него. Джордж Гринли по-прежнему стоял чуть позади, настороженный, но вместе с тем чем-то довольный. Последние лучи заходящего солнца освещали комнату, бросали отблески на полированные столешницы. Над камином в тяжелой раме висел портрет Элизабет Коулман-Филдинг. А под портретом стояла Анна. Лицо ее было белым, невероятно расширенные глаза – темными, неподвижными, как поверхность застывшего горного озера.

Наступила абсолютная тишина, казалось, что никто даже не дышит. А потом Анна направилась к Джошу.

Она остановилась от него на расстоянии вытянутой руки. В ее глазах не было ничего, кроме ненависти, голос, совсем лишенный эмоций, звучал холодно. И от ее слов душу Джоша сковало льдом.

– Вы негодяй.

А затем Анна проследовала мимо Джоша, даже не оглянувшись.

Джош услышал стук ее каблуков, хлопок входной двери, услышал, как она спускалась по ступенькам крыльца. Спустя несколько долгих минут послышался удаляющийся топот копыт. Джош стоял, не в силах пошевелиться.

Джордж Гринли осторожно кашлянул:

– Да, очень жаль.

Джош медленно повернулся.

– Вы знали, что она здесь. – Это был не вопрос, не упрек, а только констатация факта. – Но почему вы не предупредили меня?

Возможно, Гринли заметил опасный блеск в глазах Джоша, может, вспомнил Джейка Филдинга или просто осознал, что хитрить дальше не имеет смысла. Он подошел к столу, на котором стояли бутылки со спиртным, налил себе виски и только после этого повернулся к Джошу.

– Я подумал, что будет неплохо, если твое признание услышит еще кто-то. На тот случай, если между нами начнется перестрелка.

– Неужели вы подумали, что я стану стрелять в вас?

– А может, мне пришлось бы стрелять в тебя. – Джордж отхлебнул виски, не отрывая от Джоша немигающего взгляда. – Понимаешь, я знал, что кто-то должен явиться по мою душу. Правда, не предполагал, что это будешь именно ты. Однако это даже к лучшему: с человеком, у которого имеются тайны, всегда легче иметь дело.

Из всего сказанного Джош четко понял только одно.

– Почему кто-то должен явиться по вашу душу? – спросил он требовательно.

– Потому что только я могу остановить его, – спокойно ответил Гринли.

– Кого вы можете остановить? Того, кто угрожает Анне? Джордж с удивлением уставился на Джоша. Джош резко, с угрожающим видом шагнул к нему.

– Кто это, черт побери?! – вскричал он.

Ситуация стала взрывоопасной, и это в полной мере отразилось на лице Джорджа Гринли: страх, недоумение, а затем простое недоверие. Рука Джорджа даже потянулась к револьверу, но так и не добралась до него. Он изумленно уставился на Джоша.

– Так ты не знаешь, – медленно промолвил Гринли. – Ты действительно не знаешь?

Огромным усилием воли Джош подавил дикую ярость, готовую выплеснуться наружу. Красная пелена, застлавшая глаза, постепенно исчезла, пульс почти пришел в норму. Джош с силой сжал кулаки. “Самое худшее уже позади”, – подумал он. Однако у него оставалось дело, которое необходимо было закончить сегодня вечером.

– Нет, я не знаю, – как мог спокойнее произнес Джош. – Но вы, черт побери, скажете мне, кто он такой!

Джордж Гринли помотал головой, как человек, медленно пробуждающийся от дурного сна и еще не верящий, что этот сон закончился. Он вдруг перестал выглядеть уверенным в себе, сильным мужчиной. Сейчас перед Джошем стоял просто пожилой усталый человек.

– Если это не ты, тогда я не знаю кто… – Голос Джорджа дрогнул.

– Чушь, – тихо промолвил Джош.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. “Ради тебя, Анна, – подумал Джош, – ради тебя… ”

Жаль, а ведь он так близко подобрался к разгадке. Судя по поведению Джорджа Гринли, он знал ответы на все вопросы. Джош решил, что это его шанс и надо воспользоваться им. Он надеялся, что Гринли даст ему заряд динамита и предложит взорвать очередную буровую вышку. Вот тогда бы у Джоша имелись неопровержимые доказательства.

Однако план не удался. Но если Гринли действительно верил – а похоже, это было так, – что это он, Джош, взорвал буровую вышку и убил Эймоса Райта, то из этого следовало только одно. А именно то, что Джордж Гринли не виновен.

И получалось, что расследование Джоша застыло на мертвой точке. Ему нечем оправдаться перед Анной, а это значит, что он потерял ее навсегда.

В глазах Гринли вспыхнул злобный огонек.

– Но если это не ты, то какого черта ты тут делаешь? Что тебе нужно?

– Теперь уже ничего, – ответил Джош. Он чувствовал огромную усталость. – Я приехал сюда выяснить, не вы ли стоите за всем этим. Теперь у меня есть ответ.

Джордж Гринли ощутил, как напряжение оставляет его. Он повернулся к столу и налил виски во второй стакан, пересек комнату и протянул его Джошу. Джош взял виски, даже не взглянув на Гринли.

– Что ж, сынок, – задумчиво промолвил Джордж, – пока что мы с тобой в одной упряжке. Мы оба подозреваемые, и у нас мало шансов доказать свою невиновность. Что ты собираешься делать?

Джош посмотрел на портрет. Бабушка. Его глаза, его темные волосы, его улыбка. Элизабет Филдинг. Наверное, он должен испытывать волнение, даже благоговение. Но Джош ощущал только пустоту. “Прости, Анна”, – подумал он.

Джош поднес стакан к губам, но лишь пригубил напиток.

– Похоже, вы много знаете обо мне. Как, по-вашему, что я должен делать?

Гринли улыбнулся:

– Это зависит от того, в кого ты пошел – в дядю или в отца. Старина Дэниел успокоился бы и все как следует обдумал. И был бы прав. А твой дядя Джейк стал бы палить во все стороны, возможно, прострелил бы себе ногу. И тоже был бы прав. – Джордж пожал плечами. – Так что сам выбирай.

Джош отвел глаза от портрета и стал отрешенно наблюдать, как лучи заходящего солнца преломляются в янтарной жидкости.

– Вероятно, – произнес он наконец, – я не пошел ни в кого из них. Я сам по себе.

Оглядев Джоша, Гринли задумчиво кивнул.

– Может, и так, – согласился он и поднял стакан.

Джош вернулся на ранчо, но в дом не пошел. В течение нескольких часов он объезжал территорию, пробирался сквозь тихие рощи, через ручьи, вел на поводу лошадь через луга, тихо разговаривал с бычками, которые паслись на зимнем пастбище. Стемнело. Джош почти ничего не видел, но чутьем благодаря запахам, теням, деревьям определял нужные тропинки. Каким знакомым стало ему это место за такой короткий срок! Каким знакомым… и каким дорогим.

54
{"b":"4742","o":1}