ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Грудное вскармливание. Настольная книга немецких молодых мам
Струны волшебства. Книга первая. Страшные сказки закрытого королевства
Тамплиер. Предательство Святого престола
Душа моя Павел
Гвардиола против Моуринью: больше, чем тренеры
Как убивали Бандеру
Т-34. Выход с боем
Удиви меня
Станция «Эвердил»

Взошла луна, и Джош направился к тому участку, где стояли две последние нефтяные вышки. Остановив лошадь на пригорке, он огляделся, стараясь собраться с мыслями. Если бы он намеревался отвадить Анну от поисков нефти, то что бы он задумал? Будь он тем самым противником, каким был бы его следующий шаг?

Похоже, единственным подозреваемым оставался Большой Джим. Если бы Джош сам нанимал бандита для такой работы, то он попытался бы подобрать кого-нибудь из работников ранчо, чье присутствие на его территории не вызывало бы подозрений, кто был бы в курсе всех здешних дел, имел бы доступ к лошадям, чьи следы привычны для этих мест. Наверняка так рассуждают и шериф, и Гринли, да и все остальные. И все сходятся на мысли, что это он, Джош, потому что он подходит по всем статьям. Но Джош не обижался на это.

Большой Джим был не из тех людей, кого можно нанять за деньги. Возможно, он действует по собственной инициативе, и движет им злоба или месть. Но с другой стороны, у Большого Джима было слишком мало фантазии, чтобы долгое время действовать самостоятельно, не получая приказов. Так кто же отдает эти приказы? Их мог отдавать любой, но Джош не слишком хорошо знал здешних, людей.

Уверен он был только в одном – сегодня ночью ничего не произойдет. Слишком мало времени прошло после гибели Эймоса Райта, так что злоумышленник наверняка затаится на время. Значит, нет смысла торчать здесь и наблюдать за вышками. Джош развернул лошадь и стал медленно пробираться по тропе через лес.

Господи, почему же все так сложно? Ведь ему хотелось только раздобыть частицу своего прошлого, чего-то такого, за что можно было бы держаться, чем можно было бы гордиться, на что можно было бы оглянуться и твердо заявить: это было моим. Там мои корни, оттуда я родом. Ради Джеда Филдинга и Элизабет, ради отца, которого он никогда не знал… Чтобы они могли гордиться им.

Однако он постоянно конфликтовал со всеми, с кем ему доводилось общаться. А теперь вот обидел единственную женщину, которую по-настоящему любил. И винить в этом некого, кроме себя. Стоит ли цель, которую он поставил перед собой, всех этих мук и страданий? Джош глубоко вздохнул.

Что ты собираешься делать, сын?

– Папа, – прошептал Джош, – а как бы поступил ты?

К горлу подступил комок, Джош закрыл глаза. Когда он произносил слово “папа”, то думал о Джейке Филдинге, убийце.

Ничего уже не исправишь, такова его судьба. Или он все же может попытаться изменить прошлое?

Джош резко натянул поводья и направил лошадь в сторону дома… к Анне.

Только через несколько часов после отъезда Джоша Филдинга до Джорджа наконец дошло, что задумал Эдди. Джордж был прав в своем предположении, что Эдди постарается избавиться от него. Однако ошибся, считая, что это произойдет так скоро.

Эдди Бейкер был из тех людей, которые никогда не отказываются от задуманного. Наконец Джордж начал понимать истинную цель Эдди. Он хочет заполучить “Три холма”, и ничто его не остановит. Если ему удастся убрать со своего пути самого Джорджа Гринли, то, уж конечно, не составит никакого труда опровергнуть содержание письма, хранящегося в сейфе. Никто и не подумает ни в чем обвинить Эдди Бейкера, потому что Джош Коулман – прекрасный козел отпущения.

Джорджа даже восхищала изобретательность Эдди. Никому не известный бродяга, скандалист, подозрительная личность, на которого так удобно все свалить… Безупречный план.

И он бы, несомненно, удался, если бы Джош Коулман действительно был никому не известный бродяга. Но он Филдинг, сын сенатора Дэниела Филдинга, племянник и приемный сын Джейка Филдинга. Начнется расследование, ниточки которого приведут в Калифорнию, и все выплывет наружу. Все.

Эдди всегда был безжалостным человеком, ему оставалось сделать всего один шаг, чтобы стать непобедимым. И только он, Джордж Гринли, мог остановить его.

Джордж достал свой револьвер, проверил его и сунул назад в кобуру. Затем натянул куртку и вышел в ночь, чтобы оседлать лошадь.

Ситуация требовала его вмешательства.

Глава 22

В гостиной горела единственная лампа, ее слабое пламя освещало желтым светом угол, оставляя остальную комнату в тени. Анна, закутанная в длинную шаль, сидела в маленьком кресле возле камина. Голову она держала высоко, плечи расправлены, взгляд устремлен вперед. Дрова в камине давно догорели, и только одна-другая искра изредка взлетала вверх к дымовой трубе. В гостиной было холодно, но Анна этого не замечала. А от того холода, который она чувствовала внутри, не спасали ни огонь, ни шаль.

В серой пустоте, которая сейчас переполняла ее, время от времени возникало злобное существо, строившее ей отвратительные рожи, высовывавшее язык, а затем исчезающее. Анну будто сковало льдом, иногда что-то пыталось пробиться сквозь его толщу на поверхность – фраза, отрывок мысли, какая-то знакомая картинка… И тогда мука и страх снова овладевали ею, а потом все стихало, и она опять впадала в оцепенение.

В памяти всплывали голоса.

Стивен:

– Анна, а вам никогда не приходило в голову, что все ваши неприятности начались с появлением здесь этого Джоша Коулмана?

Большой Джим:

– От этого психа одни неприятности… Шериф Хокинз:

– Райт был пожилым человеком и довольно слабым, не то что Гил…

Джордж Гринли:

– Вы, Филдинги, не остановились бы ни перед чем, чтобы вернуть эти земли.

Джош:

– Да, думаю, не остановились бы.

Джед Филдинг убил деда Анны и бросил его гнить в безымянной могиле. Джейк Филдинг, похитивший жену собственного брата. Джош Филдинг, который явился сюда, чтобы заявить свои права на земли.

Джош, черным силуэтом выделяющийся на фоне пылающих обломков буровой вышки и облаков разлетающегося пепла, сжимающий в руке капсюль взрывателя. Лошадь с давно забытым тавро в виде трилистника клевера. Знакомая улыбка, живые зеленые глаза. Все было так ясно, так логично, до безобразия просто. Анне следовало все понять с самого начала. Но она не хотела понимать.

Слишком уж она расслабилась, разомлела. Теперь настало время расплачиваться за это.

Услышав звук шагов, Анна удивленно обернулась. Перед ней стоял Джош.

Свет лампы мягко освещал его лицо, такое знакомое, такое красивое, такое мужественное. Глаза Джоша смотрели выжидающе.

Боль, внезапно охватившая Анну, разлилась по всему телу. Джош. Он обманывал ее, использовал в своей игре, он убил Райта. Как ни странно, вместо ненависти она ощутила отчаяние. Уж это-то ей сейчас совсем ни к чему. Ей вообще ничего не хотелось чувствовать. Однако Джош был здесь, а значит, здесь были боль и отчаяние.

Она медленно поднялась.

– Зачем вы пришли? Что вам еще нужно? – Голос Анны звучал ровно, почти спокойно. – Вы взорвали мою нефтяную вышку, вы пошли на убийство. Но теперь все кончено. Я знаю, кто вы такой. Что вы теперь намерены делать? Убить меня?

Джош даже не пошевелился, а лишь тихо спросил:

– Ты действительно веришь в это?

Боль еще сильнее скрутила Анну. Чтобы хоть как-то противостоять ей, она вскинула толову:

– А чего вы ожидали?

– Я не хотел обманывать тебя, Анна.

Губы Анны скривились в горькой усмешке.

– Да, конечно, не сомневаюсь. В конце концов, вы как-то сами сказали, что приехали сюда для того, чтобы вытянуть из меня деньги и покуситься на мою честь. Поздравляю, вы вполне преуспели в этом.

Анна увидела боль в глазах Джоша и почувствовала, как душа ее невольно рванулась к нему.

– Анна, мне следовало сказать тебе, кто я такой. – Голос Джоша звучал тихо и устало. – Нельзя было допустить, чтобы все зашло так далеко. Конечно, ты должна ненавидеть меня за это.

Теперь уже боль напоминала одеяло, в которое Анну завернули, она задыхалась. В груди жгло. Анна глубоко вздохнула и посмотрела Джошу в глаза.

– Нет, Джош Филдинг, это не самое худшее из того, что вы сделали. – Она почувствовала, как дрожит всем телом, и постаралась, чтобы эта дрожь не звучала в голосе. – Вы заставили меня полюбить вас, – очень тихо промолвила Анна. – Я никого никогда не любила, а теперь я знаю, что это такое. Вот этого я никогда не смогу вам простить.

55
{"b":"4742","o":1}