ЛитМир - Электронная Библиотека

Джессика бросилась к фляге с водой.

Жар, уже не такой страшный, как раньше, скорее изматывающий, чем опасный, не оставлял Джейка в течение всего дня. Он впился в него как клещ, которого не оторвешь, заставляя метаться и стонать во сне, а в недолгие минуты бодрствования делая его раздражительным. Джессика отыскала в хижине немного зерен и, мелко помолов их, смешала с изрядным количеством меда, но Джейк смог проглотить всего несколько ложек этого кушанья. Периодически она будила его и заставляла пить. Он ворчал, но всякий раз пил с жадностью. Джессика клала ему на руки и на лоб холодные компрессы: другого способа сбить жар она придумать не могла. Оставалось лишь надеяться, что это поможет.

И весь этот день ее не покидало чувство беспокойства и неуверенности, возникшее утром, когда она проснулась в объятиях Джейка. Она пыталась не обращать на это внимания, как не обращаешь внимания на мелкую царапину или зубную боль, но оно все равно присутствовало здесь и не давало покоя.

Как же так? Ведь она жена Дэниела. Но в его присутствии у нее никогда так сладко не замирало сердце и не кружилась голова. Он обнимал ее, касался своими холодными губами ее щеки, улыбался ей, и она чувствовала себя в полной безопасности. Но никогда ему не удавалось вызвать у нее чувство трепетного восторга и томления, какое бушевало в ней в присутствии Джейка.

А она замужем за Дэниелом…

Пока Джейк спал, беспокойно разметавшись во сне, Джессика развела огонь, нагрела воды и хорошенько выстирала его одежду, а потом развесила ее на крыльце сушиться на солнышке. И одного прикосновения к материи, касавшейся его тела, было достаточно, чтобы душа ее запела от счастья.

Днем лоб Джейка казался уже не таким горячим, а когда Джессика перебинтовывала ему ногу, она заметила, что опухоль немного спала, хотя кожа приобрела теперь зловещий темно-пурпурный оттенок. Однако тонких красных паукообразных линий, тянувшихся к сердцу и указывающих на заражение крови, не было. Джессика позволила себе вздохнуть с облегчением. В сердце ее закралась робкая надежда, и она принялась горячо молить Господа о выздоровлении Джейка.

В кладовке охотника она нашла немного красных бобов и риса и приготовила из них ужин, полагая, что Джейку захочется чего-нибудь посытнее, чем утренняя пустая похлебка. Однако он к еде не притронулся, даже брезгливо отвернулся, но некоторое время спустя Джессика все-таки заставила его немного подкрепиться. После этого Джейк заснул глубоким здоровым сном. На лице его выступили капельки пота, возвещавшие о том, что лихорадка наконец-то отступила. Разложив на полу у кровати медвежью шкуру, Джессика расположилась на ней, чтобы быть поближе к Джейку, если ему вдруг что-нибудь понадобится, и заснула с улыбкой на губах.

На следующее утро Джейк проснулся, чувствуя ломоту во всем теле. Он был слабым, словно новорожденный младенец, голова казалась набитой ватой, но, когда он осторожно, очень осторожно пошевелил ногой, она лишь немного заныла. Мучительная боль прошла.

Джейку приходилось чувствовать себя и хуже, чем сейчас. Когда он пас скот, чего с ним только не случалось: и змеи его кусали, и ноги и руки он ломал, и животные, которых он пытался укротить, его лягали. Так что сейчас был не самый худший вариант. Джейк это понимал, однако больше всего на свете он ненавидел состояние беспомощности. Особенно претило оно ему теперь, когда все силы и умение нужно было положить на то, чтобы заботиться о Джессике и каким-нибудь образом вытащить их из этого злополучного болота.

Джессика… Вспомнив о ней, Джейк обернулся, ища ее глазами, и одного этого движения оказалось достаточно, чтобы у него разболелась голова. Джессика стояла у плиты, склонившись над горшком, источавшим божественный запах. Джейку смутно припомнилось, как она пристала к берегу – хотя он просил ее плыть не останавливаясь, – объяснив свой поступок тем, что нашла пристанище, как она тащила его в хижину по веревочной лестнице… Как, черт подери, ей это удалось? Потом она сняла с него мокрую одежду, промыла рану виски. Больно было ужасно, зато он избежал заражения. Интересно, сколько времени он пребывал в бессознательном состоянии? Единственное, что он помнил, – так это ту первую ночь, когда его бил озноб, а Джессика обнимала его и прижимала к себе, чтобы согреть, да еще разрозненные обрывки снов…

Вспомнив эти сны и то, как, проснувшись на следующее утро, он заглянул в ласковые голубые глаза Джессики, Джейк почувствовал во всем теле блаженное тепло. Пытаясь преодолеть эти ощущения, он непроизвольно напрягся, чтобы сесть, и нога тотчас же заболела. Он выругался, однако чувство злости больше пришлось ему по душе, чем то непонятное ощущение, которое он только что испытал.

Джессика обернулась и встретила его хмурый взгляд восторженной улыбкой.

– Как хорошо, что ты проснулся! Не пытайся сесть сам, я тебе помогу.

Джейк, не обратив на эти слова никакого внимания, упрямо сел сам. Джессика взяла тарелку и положила туда какой-то еды.

– Что это? – недовольно буркнул Джейк, когда она протянула ему тарелку. Еда пахла восхитительно, да и Джейк был настолько голоден, что сейчас съел бы что угодно, хоть вареное седло, даже без соли.

– Тушеная рыба. Я добавила в нее дикие помидоры и лук, чтобы было вкуснее.

Она уселась рядом с Джейком и поднесла ему ложку ко рту. Джейк недовольно нахмурился.

– Я и сам умею есть, – проворчал он.

Даже от такого непродолжительного сидения у него закружилась голова, однако Джейк считал, что горячая еда быстро поставит его на ноги. А чтобы он позволил кому-то кормить себя с ложечки, когда у него действуют обе руки, – не бывать этому!

Спокойно глядя на капризного больного, Джессика отдала ему тарелку, но незаметно придерживала за дно. И правильно сделала – у Джейка так тряслись руки, что, если бы Джессика не пришла ему на помощь, он бы вывалил тушеную рыбу на себя. Поняв это, он позволил ей помочь ему справиться с ложкой.

Рыба оказалась просто восхитительной!

Когда первый приступ голода был утолен, Джейк спросил:

– А где ты раздобыла рыбу?

– Я нашла на крыльце старую рыболовную сеть, – деловито отозвалась Джессика, – положила в нее немного медвежьего жира, и рыба сама заплыла в сеть.

Джессика, конечно, лукавила. Все было не так просто. Перед рассветом она провела в болоте целых два долгих часа, согнувшись в три погибели, ожидая, когда рыба заплывет в сеть. Она понимала, что Джейку нужно мясо, но стрелять не умела, так что пришлось добывать рыбу.

Джейк с изумлением смотрел на Джессику. Он имел представление о том, как трудно ловить рыбу, не имея ни удочки, ни наживки. Он пытался это сделать с самого начала этого трудного путешествия, но тщетно. А вот Джессике это удалось.

Джейк смотрел на нее таким странным взглядом, что Джессике стало неловко, а может, он слишком сильно сжал ее руку, но, так или иначе, рука ее дрогнула, ложка опрокинулась, и содержимое ее вылилось Джейку на шею и на грудь.

– О Господи, женщина! Да что это с тобой?

Раздраженный Джейк начал было стряхивать с себя кусочки помидоров и лука, но тут же пожалел о своей несдержанности. Рыба была уже не настолько горячей, кроме того, он сам виноват в том, что случилось. Однако Джессика уже спрыгнула с гамака и через несколько секунд вернулась с мокрой тряпкой.

– Да ладно, сам справлюсь, не маленький, – пробурчал он и вдруг встретился с ней глазами. Лицо ее, еще несколько минут назад такое радостное, помрачнело.

– Еще хочешь? – тем не менее, вежливо осведомилась она. Джейк хотел, однако, решив наказать себя, отказался.

– Нет, – буркнул он и сунул тряпку Джессике в руку. – Я уже наелся.

Прислонясь головой к стене, он смотрел, как Джессика деловито снует по комнате, и чувство стыда и потери переполняло его. «Подонок ты, Филдинг, – сердито думал он – Женщина спасает тебе жизнь, а ты готов ей голову откусить за это» Вспомнив, что пришлось вынести Джессике за последние несколько дней, Джейк только диву дался. Ни одна женщина не способна выдержать такие тяжкие испытания, какие выпадали на долю Джессики с самого начала путешествия, – в этом он не сомневался. Похоже, эта девица, если что задумала, обязательно выполнит. «Дьявол, а не женщина!» – с восхищением подумал он.

36
{"b":"4743","o":1}