ЛитМир - Электронная Библиотека

Перед Джейком встал образ той Джессики, какой она была три года назад, когда они плыли по болоту, возвращаясь в «Три холма» – какой же долгой и трудной была эта дорога! – а потом он вспомнил ее такой, какой видел вчера. Она шла по улицам Форт-Уэрта рядом с Кейси, и город, до отказа забитый владельцами ранчо и ковбоями, казалось, безропотно подчинялся ее воле. И Джейка переполнила гордость за Джессику. Да, она выдержала все испытания. Она способна выдержать все, что угодно.

Но это еще не означает, что он, Джейк, имеет право просить ее разделить с ним его судьбу.

Улыбнувшись воспоминаниям, Джейк проговорил:

– Я видел тебя вчера на аукционе.

Джессика взглянула на него, и сердце ее дрогнуло при мысли о том, что Джейк стоял в толпе, смотрел на нее, а она об этом и не догадывалась. Интересно, какое впечатление она на него произвела? Понял ли он, что она выполняет почти все его обязанности в «Трех холмах»? Что отдает распоряжения, которые он отдавал, принимает решения, которые он принимал, требует уважения и полного подчинения от рабочих, что раньше входило в его обязанности? А если бы понял, то как бы к этому отнесся?

Однако он смотрел на нее с такой одобряющей улыбкой, что Джессика почувствовала: он отнесся бы к этому прекрасно.

– Ты удивился? – тихонько спросила она.

Джейк хмыкнул, и звук этот показался Джессике странным – она так давно его не слышала, – но в то же время необыкновенно привлекательным.

– Нет, черт подери! С чего бы мне удивляться? Если есть на свете хоть одна женщина, способная обращать на себя внимание мужчин, так это ты.

Самые разнообразные чувства – облегчения, гордости, благодарности – охватили Джессику: Джейк в ней не разочаровался, ему приятно видеть, какой она стала. Радости Джессики не было конца. Дэниел предоставил ей неограниченную свободу, считая, что именно так и следует поступать. Он распахнул для нее двери, которые были закрыты для большинства женщин. Джессика всегда уважала его и была благодарна ему за это. Но даже в Дэниеле она чувствовала некоторую сдержанность и едва заметное осуждение, которое он опасался высказывать вслух. А вот Джейк ее не осуждал. Он ожидал, что она станет именно такой деловой женщиной, какой стала, и гордился ею.

Но Джессике хотелось большего. Ей необходимо было удостовериться, что Джейк ни в коей – даже в малейшей – мере не сомневается в правильности ее поступков.

– Джейк, – спросила она, не спуская глаз с его лица, – а ты бы так поступил? Купил бы бычков брахманской породы? Владельцы других ранчо считают, что я сошла с ума, и даже… – Джессика замолчала, ей не хотелось упоминать имя Дэниела, и неловко закончила: – Даже те, кто так не считает, думают, что это у меня простая блажь. Но мне кажется, они нам нужны.

«А вот по каким причинам, я тебе пока не могу сказать», – мысленно закончила она. Джейк задумался.

– Сейчас многие, как тебе известно, переселяются на Запад, – проговорил он после короткого молчания. – Считается, что путь этот под силу преодолеть только длиннорогим быкам, только у них хватает для этого жизненных сил. Но стоит им перебраться через Скалистые горы, и они гибнут от холода и болезней. Все говорят о необходимости выведения более сильной или совершенно другой породы. Да, – решительно закончил он, взглянув на Джессику, – думаю, я бы попробовал. Если где-то и можно провести такой эксперимент, то это в «Трех холмах».

Джессика обняла Джейка и спрятала лицо у него на груди. Он и не представлял, как много значило для нее то, что он с одобрением отнесся к ее покупке, какой уверенности в себе придали его слова. Дэниел со своей снисходительностью никогда не смог бы этого сделать. Заняв место Джейка, Джессика изо всех сил старалась сделать «Три холма» более процветающим и богатым ранчо, чем оно было, ради Джейка и во имя будущего их сына. И то, что Джейк одобрял ее приобретение, было для нее словно благословение Божье. О большем она не могла и мечтать.

А впрочем, какое значение имеют все ее попытки сделать ранчо более процветающим, если Джейку никогда не суждено это увидеть?

Джессика слегка отстранилась от него, и Джейк догадался, о чем она думает. С того самого момента, как он приехал в Техас, мысли у него были только о родном доме, потерянном для него безвозвратно. И сейчас его вдруг охватило яростное желание узнать все до мельчайших подробностей о том, какой стала его любимая усадьба, что происходит в «Трех холмах», как жила Джессика эти три года, что делала, чем занималась. Сколько же прошло времени с тех пор, как он покинул свой родной дом, отправившись на поиски Джессики! И как же он скучал по нему!

Значит, Джессика возложила на себя его, Джейка, обязанности. Дэниел бы этого сделать не смог. Его интересы лежали совершенно в другой плоскости. Он никогда не испытывал такой страсти к разведению скота, как он, Джейк. А вот Джессика, похоже, разделяла его страсть. И, как обычно, рьяно взялась за дело. Джейку очень хотелось узнать, что она сделала и как; ему было интересно, кто из работников ранчо еще работает, какой скот они выращивают, как продают его. Но едва он открыл рот, чтобы задать все эти вопросы, как тотчас же закрыл его.

Потому что на самом деле знать все это ему вовсе не хотелось. Если он узнает о том, как идут дела на ранчо, это лишь причинит ему боль. За последние годы он слишком много сил потратил на то, чтобы заставить себя не оглядываться назад, и теперь не стоило этого делать. Ведь воспоминания, как он успел уяснить, – это злые демоны, выматывающие всю душу, и нужно гнать их от себя подальше. И Джейк, стараясь не думать о приносящем боль прошлом, рассеянно сказал:

– Отличные пастбища для скота в Колорадо. Места там дикие, но потрясающе красивые. Есть такие уголки, что стоит взглянуть на небо – и теряешь голову.

Джессика затаила дыхание, ожидая, что Джейк скажет дальше: впервые он упоминал о том, где был и что делал. А ей так хотелось это знать, чтобы представить, в какой обстановке он провел эти три года. Однако она тихо лежала рядом с Джейком.

А он продолжал, машинально перебирая пальцами ее волосы:

– Никогда не думал, что буду испытывать такие чувства к какому-нибудь другому месту, кроме Техаса. Но есть одно такое местечко… индейцы называют его Золотая река. Даже не знаю, почему они его так прозвали. Золота там и в помине нет. Хотя… может, и есть, только белым людям об этом не известно. Как бы мне хотелось, Джессика, чтобы ты там побывала!

Внезапно до Джейка дошел тайный смысл собственных слов. Да ведь он предлагает Джессике ехать с ним. Еще не все потеряно. Когда-то он бросил ее и уехал, и поступил неправильно, но сейчас…

Нет! Он правильно поступил, когда оставил ее. Это был единственно честный поступок, от которого Джессика только выиграла. Она богата, у нее есть процветающее ранчо и хороший, надежный муж, который заботится о ней. А она заботится о нем. И все у них хорошо.

А то, что ему, Джейку, пришло в голову, – просто безумие. Он никогда не осмелится предложить ей отказаться от всех благ, поскольку ему нечего предложить ей взамен. Вне пределов Техаса он в безопасности, рейнджеры его не достанут. Однако помимо рейнджеров существуют еще и полицейские, с которыми за эти годы ему приходилось сталкиваться неоднократно. Впрочем, полицейские обычно разыскивают всяких головорезов, к которым он сам себя причислил. А если он станет респектабельным гражданином, поселится на каком-нибудь клочке земли, женится…

Да он просто спятил! Джейк мысленно выругал себя и попытался выбросить эти дурацкие мысли из головы. Пока он тут предается безумным мечтам, считая, что сумеет всех перехитрить и остаться целым и невредимым, его фамилия уже наверняка черным по белому напечатана на доске объявлений: «Разыскивается опасный преступник…» Нет, он не станет предлагать Джессике ехать вместе с ним, не сделает такую глупость. Он и не мечтал еще раз увидеть Джессику, и эти несколько последних часов были роскошью, которой он не заслуживает. Самое лучшее – это поблагодарить за них судьбу и забыть о них.

64
{"b":"4743","o":1}