ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кристалл Авроры
Лес тысячи фонариков
Запах Cумрака
Все, что мы оставили позади
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год
Телепорт
Сварга. Частицы бога
Как устроена экономика

Джейк молча сидел рядом и по-прежнему смотрел в окно. В последний раз он видел проплывающий за окном пейзаж. За последние два часа он не проронил ни слова. Да и что он мог сказать?

Дэниел медленно закрыл глаза, и чувство жалости к брату, совершенно сейчас неуместное, нахлынуло на него. «О Джейк, ну зачем ты это сделал? Почему не убежал, когда была такая возможность? Почему дал себя поймать?» Дэниел уже много лет и по многим причинам ненавидел брата, но он не ожидал, что отношения между ними закончатся именно так. Ему вовсе этого не хотелось.

Дэниел не мог больше выносить гнетущего молчания. Он взглянул на Джейка, на его строгий, четкий профиль. Все тот же Джейк. Человек, способный невозмутимо встречать любые удары судьбы. Может, они и отличаются друг от друга тем, что Джейк умеет примириться с поражением, а он, Дэниел, нет?

Мысль эта потрясла Дэниела. И внезапно он почувствовал бешеную ярость. Но злился он не брата, а на злосчастную судьбу, сделавшую их смертельными врагами, и, поняв это, попытался переключить свою злость на Джейка.

– Какой черт тебя заставил это сделать? – резко бросил он и, когда Джейк повернулся, с недоумением глядя на него, пояснил: – Это единственное, чего я никак не мог понять. Ты, который всегда думал только о себе, вдруг взвалил на себя вину за преступление, которого не совершал! Почему ты это сделал?

Губы Джейка тронула легкая улыбка. Он небрежно пожал плечами, словно то, что он сделал, было каким-то незначительным поступком.

– Тогда это для меня не составило большого труда. – И, видя, что брат не понимает, о чем он говорит, задумчиво добавил: – Отец Джессики постоянно запирал ее в повозке. Разве ты не знал? А в доме тетки, куда он ее привез, на окнах были решетки. Они держали ее почти без одежды и в кромешной тьме. Черт подери, Дэн, да она всю жизнь была узницей! И я не мог позволить, чтобы она снова ею стала. – Он спокойно взглянул на Дэниела и закончил: – Просто не мог.

Дэниел смотрел на брата таким взглядом, словно видел его впервые в жизни. И в этот момент он ощутил какое-то странное чувство неловкости. Будто он сделал что-то не так, и теперь приходится в этом признаваться. Он чувствовал, что нужно что-то сказать в свою защиту или в свое оправдание, и уже открыл было рот, но в этот момент машинист дал гудок, возвещая о том, что поезд подходит к Дабл-Спрингс, и Дэниел промолчал.

Отвернувшись, он уставился прямо перед собой. Но в глазах его застыла тревога, и, как Дэниел ни пытался, он не мог отделаться от неприятного чувства, что настало время взглянуть на вещи, которые он старался не замечать, просто делая вид, что их не существует.

Глава 19

– Так вы знали… – недоверчиво проговорила Джессика тихим голосом, но уже через минуту голос ее набрал силу. – Все время знали! У вас была свидетельница, готовая подтвердить, что Джейк Филдинг невиновен, а вы ничего не сделали!

День клонился к вечеру, когда шериф Лютер Маккол въехал в город, весь пропыленный и злой как черт. Основания тому были немалые. Весь день он потратил на то, чтобы выследить горного льва, который за последний месяц убил двоих мужчин и погубил бесчисленное количество скота. Выследить зверя и даже сделать по нему пару выстрелов ему удалось, но лев все-таки от него ускользнул, а шерифу пришлось вернуться в город намного раньше, чем он планировал. В конторе его уже дожидалась Джессика Филдинг.

Телеграмма от ее мужа пришла четырьмя часами раньше.

Маккол отстегнул револьвер и положил его на стол, выбил об угол стола запыленную шляпу и лишь после этого сел. Невозмутимо достав из ящика стола коробку с патронами, он принялся перезаряжать револьвер, демонстративно не обращая никакого внимания на Джессику.

За последние несколько часов в голове Джессики стала постепенно складываться ужасающая картина того, что происходило в Дабл-Спрингс, – картина, в которой было еще много пробелов и в которую трудно было поверить. И вот теперь, когда победа была совсем близко, Джессика не могла позволить ей ускользнуть.

Опершись руками о стол, она нагнулась вперед, почти касаясь лица шерифа своим лицом.

– Эта женщина из салуна, Лотти, все слышала, – настойчиво проговорила Джессика. – Она видела, как Джейк поднимался по лестнице после того, как раздался выстрел. Она готова поклясться в этом, и если бы вы…

– Да вы можете раздобыть хоть сотню свидетельниц, готовых поклясться, миссис Филдинг, – спокойно перебил ее Маккол, не отрываясь от своего занятия. – Только это ничего не даст. Что было, то быльем поросло. И нечего пытаться что-либо изменить.

Шериф Дабл-Спрингс Лютер Маккол прошел суровую школу жизни. Когда его назначили шерифом в этот город, он точно так же почитал правду, как и любой другой человек. Он и сейчас относился к ней уважительно, но по-своему. Маккол уже давно понял, что одному человеку не под силу что-либо изменить в этом мире. Кроме того, у него было достаточно своих проблем, чтобы заниматься делами давно минувших дней, произошедшими задолго до того, как он приехал в этот город.

Как и все, кто имеет дело с законом, Маккол отлично понимал, что тот, кто пытается замять это трехгодичной давности дело, лицо влиятельное и при желании запросто может снять его с должности шерифа. А Маккол намеревался отложить появление вакансии на эту должность как можно на более длительный срок. И самое простое, что он мог для этого сделать, – это ни во что не вмешиваться. У него и своих забот хватает. Нужно поддерживать в городе порядок да и себе на хлеб зарабатывать. Маккол в этом преуспел. Он клал себе в карман по доллару в день, и пока что ему везло. Недовольных им практически не было.

Прочитав телеграмму сенатора Филдинга, Маккол исчез из полицейского участка до двух часов, когда должен был прибыть поезд. Он надеялся, что к тому времени, как он вернется к себе, Филдинг уже успеет забрать жену и что ему не придется иметь дела ни с ней, ни с ним. Пускай господин сенатор сам улаживает свои домашние дела. Мог же он уладить все остальные. Но шериф просчитался. И вот теперь приходилось иметь дело с разъяренной женой сенатора.

– Но он же невиновен! – кричала Джессика. – Это я застрелила шерифа Стреттона! Он хотел меня изнасиловать! И вы знали это! Лотти вам все рассказала!

– Это дело вне моей компетенции, – спокойно отозвался шериф.

– Что вы хотите этим сказать? – Джессика не верила своим ушам. Она уже так близко подобралась к истине, и вот та снова ускользает от нее. – Неужели вы не понимаете, что это дело можно наконец закончить? Почему вы не хотите меня выслушать?

Прокрутив весь барабан револьвера, Маккол вернул его в исходное положение и снова положил оружие на стол. С жалостью взглянув на Джессику, он тяжело вздохнул. Похоже, бедняжка ни о чем не догадывается. Что ж, он считает, что она имеет право знать.

– Вы должны поговорить со своим мужем, миссис Филдинг, а не со мной и не с Лотти, – проговорил он. – Похоже, вы действуете наперекор друг другу. Он давно обо всем позаботился.

У Джессики кровь застыла в жилах. Она в недоумении уставилась на шерифа. Она не хотела знать, о чем именно позаботился Дэниел, однако в ту же секунду услышала свой собственный голос:

– Дэниел? А какое отношение ко всему этому имеет Дэниел?

Шериф спокойно сказал:

– Он человек богатый и обладает большой властью. Мне кажется, он многим щедро заплатил за то, чтобы правда никогда не выплыла наружу.

У Джессики голова пошла кругом. Она не могла ни понять, ни поверить в услышанное. Все это как-то не укладывалось в голове. Зачем Дэниелу это нужно? Дэниелу, такому добропорядочному и честному до щепетильности… Неужели все происходящее – правда?

– Вы хотите сказать, что мой муж… заплатил, чтобы Джейка обвинили в этом преступлении?

Голос Джессики звучал хрипловато. Маккол пожал плечами.

– Или за то, чтобы не обвинили вас. Я знаю лишь одно: сколько бы вы ни признавались в том, что совершили убийство, даже если бы взяли в свидетели самого Моисея, вас все равно бы оправдали. Думаю, во всем штате не найдется ни одного полицейского, который арестовал бы вас.

72
{"b":"4743","o":1}