ЛитМир - Электронная Библиотека

Однако не это так взволновало Джессику – по глазам незнакомца было ясно видно, что он ее не узнал, так что смущаться не было причины. Он смотрел на нее с откровенной неприязнью, граничившей с ненавистью, и это было ужасно.

На загорелом лице мужчины застыло мрачное выражение, губы его были плотно сжаты, во всем облике чувствовалась почти осязаемая враждебность. Джессика ничего не понимала. Она даже не знала этого мужчину, так почему он сердится на нее? Что она такого сделала? Да кто он вообще такой?

А Джейк во все глаза смотрел на похожую на цыганку девушку, которую совсем недавно видел во сне, девушку с необыкновенными голубыми глазами и кожей, пахнувшей медом. Так значит, это Джессика, невеста Дэниела! Сложные чувства испытал он, глядя на нее. И потрясение оттого, что узнал ее, и стыд за свое недавнее поведение, и ярость. И пожалуй, из всех этих чувств возобладала ярость. Он был прав. Эта девица, посмевшая нарядиться в мамино платье, – просто презренная нищенка!

Дэниел пошел навстречу Джессике. Лицо его выражало такое безграничное удовольствие, что на секунду все мысли о темноволосом незнакомце вылетели у нее из головы.

– Дорогая, – прошептал он, схватив Джессику за руки, – ты просто ангел.

Джессика вспыхнула от удовольствия. Ей было приятно, что Дэниел с таким неподдельным восхищением смотрит на нее. Джессика и не подозревала, насколько она хороша. Шелковое розовое платье было ей чуточку тесно, однако Мария убедила ее, что так даже лучше, поскольку оно лишь сильнее подчеркивает тонкую талию и округлые бедра и Дэниелу это даже больше понравится. Декольте в форме сердечка, по мнению Джессики, было глубоким до неприличия. Оно настолько открывало грудь, что Джессика даже попросила Марию дать ей какой-нибудь шарфик, чтобы прикрыться, не понимая, насколько соблазнительно выглядит. Однако служанка ее отговорила, а Дэниела, похоже, все в Джессике приводило в восторг. Если что-то в платье и было нескромным, то Дэниел этого не замечал.

Фасон платья уже лет двадцать как вышел из моды, такие пышные юбки уже давно никто не носил, однако Джессика об этом не знала, а если бы и знала, ей было бы все равно. Никогда еще она не чувствовала себя такой элегантной, изящной и красивой.

Она казалась очаровательным бело-розовым видением. Ее темные волосы представляли поразительный контраст с нежно-розовым платьем, огромные глаза сияли, кожа казалась бархатом. Весь облик Джессики выражал неподдельное счастье.

– Свет еще не видывал невесты, которая бы светилась таким счастьем, – хрипловатым голосом проговорил Дэниел, пожимая Джессике руку.

– Ах, Дэниел! – прошептала она, глядя на него сияющими глазами. – Ты так добр ко мне! Обещаю, ты никогда не пожалеешь, что женился на мне. Я буду тебе самой лучшей женой, – искренне добавила Джессика.

Дэниел поднес к губам ее руку и замер. Глаза его на мгновение опечалились.

– Прости, что не подарил тебе кольцо. Купить его не было времени. – Он улыбнулся. – У моей мамы тоже не было настоящего обручального кольца. Папа сплел ей из ивовой коры колечко, и она носила его до самой смерти. – Он с нежностью взглянул на Джессику. – Должно быть, Филдинги все такие. Так торопятся жениться, что совершенно забывают про обручальные кольца. Но на следующей неделе мы поедем в Форт-Уэрт и выберем тебе самое красивое кольцо во всем Техасе.

– Но, Дэниел, ты уже и так дал мне все, что я хочу, – тихо проговорила Джессика. – Никакого кольца мне не нужно.

Она одарила своего возлюбленного таким взглядом, что сердце у него сладко заныло. Да кто посмеет сказать, что он совершает ошибку?

В этот момент Дэниел почувствовал на себе осуждающий взгляд Джейка. Собрав все силы, он заставил себя спокойно ответить на него. Что думает Джейк – это его дело. А он, Дэниел, вне всякого сомнения, должен поступать так, чтобы было лучше для него самого и для Джессики.

Быстро повернувшись, Дэниел подтолкнул Джессику вперед.

– Джессика, познакомься. Это мой хороший друг судья Гарольд Уотерс. Он совершит свадебную церемонию. – Джессика застенчиво улыбнулась полному седовласому мужчине, который припал к ее руке. – А это, – Дэниел повернулся к темноволосому незнакомцу, который за все это время не проронил ни слова, – мой брат Джейк.

Так это его брат! Дэниел никогда не говорил, что у него есть брат, а если и говорил, то она, должно быть, позабыла. Вспомнив обстоятельства, при которых им довелось встретиться, Джессика смутилась. То, что мужчина, бросившийся ее целовать, оказался братом Дэниела, лишь усугубило чувство неловкости. Однако во взгляде Джейка не было и тени узнавания, лишь леденящая душу ненависть.

– Итак, – громко провозгласил судья Уотерс, увлекая их всех за собой, – во дворе твоего дома, Дэниел, собралась целая толпа томимых жаждой гостей. Не стану скрывать, мне тоже не терпится оказаться в их числе. Что ты скажешь на то, чтобы поскорее начать свадебную церемонию?

Джессика, которая все еще никак не могла опомниться оттого, что темноволосый незнакомец, с которым судьба свела ее при таких странных обстоятельствах, не кто иной, как брат Дэниела, безропотно позволила подвести себя к столу, за которым стоял судья с раскрытой книгой в руке. Пригласили свидетелей, после чего двери библиотеки закрыли. Дэниел взял невесту под руку и крепко прижал к себе ее руку. Спиной Джессика ощущала полный ненависти взгляд Джейка, но впереди ее ждало таинство, и она вся обратилась в слух. Судья Уотерс начал церемонию:

– Дорогие возлюбленные! Мы здесь собрались…

Солнце только что скрылось за тополиной рощей, и на землю спустились розовые сумерки. Шумное веселье на лужайке усадьбы «Три холма» было в полном разгаре. Зажгли фонари, и отбрасываемый ими колышущийся свет был похож на какие-то причудливые розовые призраки. Музыканты без устали играли один быстрый танец за другим, и по танцевальной площадке, которой служил хорошо утрамбованный участок земли, вихрем проносились парочки. Вздымались юбки, отовсюду слышался веселый смех. Все оружие, которое только хранилось в доме, по давным-давно установившейся традиции было заперто в библиотеке, поскольку Дэниел Филдинг с малых лет запомнил, что спиртное и оружие должны находиться друг от друга подальше. А сегодня в выпивке недостатка не было.

Джейк пил мало. Он взял себе за правило не пить в раздраженном состоянии. Одна злость способна была довести его до беды, а уж злость в сочетании с виски могла оказаться взрывоопасной. Впрочем, ничто в данный момент не дало бы ему большего удовлетворения, чем возможность обратить эту адскую смесь на наглую соблазнительницу, посмевшую облачиться в мамино платье и сумевшую выставить брата полным идиотом перед половиной округа.

В этот момент Джейк заметил, что к нему как-то бочком подошел Джордж Кейси. Тот тоже не спускал недовольного взгляда с развевающейся юбки из розовой тафты. Во время войны Кейси служил под командованием Дэниела и без устали рассказывал всем желающим послушать историю о том, как Дэниел спас ему жизнь. Потом Дэниела ранило, он привез его домой и доказал ему свое уважение и преданность тем, что все эти годы ни одному человеку не обмолвился, в какое именно место был ранен Дэниел. Сейчас он работал на ранчо, причем работал, не жалея сил, и был по-прежнему предан Дэниелу. Джейку всегда нравился этот мужчина, однако сейчас почему-то его присутствие раздражало.

– Это ж надо, – пробормотал Кейси, горестно качая головой. – Капитан такой умный человек, а позволил какой-то девице окрутить себя. Есть у него вообще голова на плечах или нету?

Джейку почему-то не понравились эти слова, хотя Кейси высказал вслух его собственные мысли, и он еще крепче сжал в руке стакан, сожалея о том, что в нем легкий игристый пунш, а не что-нибудь покрепче. Сквозь грохот музыки до него донесся смех Джессики, звонкий, как бубенчик. То, что она умудрилась завоевать сердца всех – или почти всех – присутствующих, еще больше разозлило Джейка. А наивная улыбка, не сходившая с лица брата, когда он смотрел на эту хитренькую дрянь, сумевшую обвести его вокруг пальца, и вовсе подействовала на него как рвотный порошок.

9
{"b":"4743","o":1}