ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Точка Zero
Время генома: Как генетические технологии меняют наш мир и что это значит для нас
ГДР. Миролюбивое государство, читающая страна, спортивная нация?
Тайна по имени Лагерфельд
Аскетизм
Шутка
Большая книга про вас и вашего ребенка
Записки книготорговца
Реаниматолог. Записки оптимиста
A
A

— Отстань от меня! — Кариган взмахнула мечом как попало, едва не зарубив гордую птицу. Заботливые руки вынули оружие у нее из рук. Девушка не могла понять, видит их или нет, но мягкие касания несли прохладу. Вестницу увели с поляны и помогли прилечь.

Кариган закрыла глаза и погрузилась в сны о тысячах серебристых тварях, жалящих ее, заставляющих пить черную кровь. Сны о пламени и горении. Вновь подняв веки, девушка увидела рядом с орлом Ф'риана Коблбея, мерцающего как свеча на ветру. Их слов она не могла разобрать, слышала только шепот ветвей, колышимых ветром. Птица и призрак бросали взгляды на Кариган, говорили о ней, будто ее там и не было.

«Поговорите со мной…» — хотела закричать девушка, но губы и рот так пересохли, что из горла вырвался лишь невнятный хрип.

Потом она увидела волка. Тот, как и Ф'риан Коблбей, светился огнем другого мира. Зверь заглянул в лицо Кариган, и янтарные глаза снова призывали ее. К чему? Девушка не смогла выдержать этот взгляд и прикрыла веки. Она снова провалилась в сон, где крохотные серебристые твари пожирали ее мозг.

Сомиал из Эльтского леса

Неожиданно страшный сон сменился совсем иным. Вокруг послышались прекрасные голоса — они говорили и пели. Голоса не раздражали, а успокаивали измученную душу. Слад же разобрать не удавалось. Внезапно Кариган проснулась. В кебе тысячами маяков зажглись яркие звезды, и на их фоне стали ясно видны силуэты вечнозеленых деревьев. Девушка лежала на большой круглой поляне на ковре из ягеля, так похожем на снег при этом мерцающем свете. Среди деревьев сверкали… нет, не звезды, а лунные камни… десятки камней. Кариган была не одна.

Дивное сияние окружало здешних обитателей — высокие и стройные, они, казалось, не шли, а скользили по поляне и плавно исчезали среди деревьев… Девушка резко села, и у нее зазвенело в ушах.

— Спокойно, детеныш, — проговорил негромкий голос. На плечо мягко, но решительно легла рука, опуская вестницу обратно. — Здесь никто не причинит тебе вреда. Хорошо в час нужды обрести друзей. Не стоит бояться Древесного на рода из Эльтского леса.

Засыпая, Кариган услышала слова орла.

— Горный владыка Дрэннер призывает меня. Признаюсь, не хочу больше вмешиваться в дела земных существ. Самое время мне улететь.

Кто-то тихо, но радостно рассмеялся.

— Но, Мягкокрыл, ты всегда впутываешься в них.

На горящий лоб Кариган легла прохладная рука, и девушка погрузилась в глубокий сон. Ей привиделся дивный пир прекрасного народа в лунном свете среди сияния камней, пения и смеха.

Потом были танцы под беззвучную музыку. Женщины в длинных и простых платьях кружились с удивительной грацией Казалось, сам танец — беседа на странном языке. Коли так, о чем же шла речь? В поле зрения девушки то и дело попадали фигуры, сгибающиеся в поклоне или прыгающие в такт слышной мелодии. Постепенно все они слились со светом лунных камней.

Пение же продолжалось, и хотя язык был незнаком Кариган, ей чудилось, будто она понимает слова:

В ярком свете Лаурелина,
В слепящем сиянье Человека-Луны
Выходим мы из ночной тени,
Что в царстве ядовитых снов.
Сердца устремляются к небу,
Когда заря побеждает ночь,
Когда яд выходит из сердца,
Мы танцуем с Лаурелином.

Песня смолкла, и на поляну вышли мужчины, подхватив неслышный ритм музыки там, где остановились женщины. Танцевали они, казалось, недолго, но, впрочем, могли пройти и века.

Кариган едва заметила, как на смену сумраку пришел рассвет. Звезды были еще видны, однако ночное небо сменилось голубым сиянием утра. Танец продолжался, и во снах измученной вестницы звучала неслышная песня. Когда танцоры остановились, из-за стволов снова вышли женщины, Кариган хотела присоединиться к ним, но та же прохладная рука легла ей на лоб и ввергла девушку в еще более глубокое забытье, где сны не тревожили ее.

Когда Кариган проснулась, небо все еще усыпали звезды, а в лесу по-прежнему мерцали лунные камни. Да и сама поляна оказалась вполне настоящей, только танцоров там не было. Девушка открыла глаза — на большее ее не хватило, так она ослабла от ран и яда.

— Значит, ты снова с нами, детеныш.

Кариган узнала голос, хоть и не видела говорящего. Она попыталась приподняться на локтях, и поляна, освещенная звездами, будто закрутилась.

— И не думай даже, — сказал голос. — Ты пока слишком слаба.

Руки легли ей на плечи, уложив обратно. Когда голова перестала кружиться, девушка сумела разглядеть молодого человека, опустившегося рядом с ней на колени. Таких ей не приходилось видеть прежде. Молодым она назвала его, судя по внешности, но спокойная уверенность, сквозившая в каждом жесте, говорила о немалом грузе прожитых лет. Длинные волосы отливали в звездном свете серебром, и все же Кариган не была уверена, что они на самом деле такого цвета. Яркие светло-серые глаза весело глянули на раненую. Незнакомец был гибок, словно тростник, и при этом природа не обделила его и сильными мышцами.

— Кто… — прохрипела Кариган. Во рту и в горле пересохло.

Молодой человек поднял мех с водой и поднес его к губам девушки, давая ей пить. Живительная влага оказалась холодной и чистой, будто ее набирали в матери всех рек — горном роднике, сбегающем ручьем в солнечную долину, где растут самые высокие на свете деревья.

— Я Сомиал, — представился незнакомец. — Сомиал из Элетии или, как говорят в твоем народе, из Эльтского леса.

Кариган поперхнулась водой. Элетия!

— Эльты только легенда, — прошептала девушка.

— Коли так, — с улыбкой отозвался молодой человек, — тогда я и есть легенда.

— Эстрал всегда утверждала, что эльты живут и в наши дни, но я никогда не верила.

— Значит, твоя Эстрал мудра.

— Конь… — Кариган снова попыталась сесть, но Сомиал решительно вынудил ее лечь обратно.

— С ним все хорошо, — заверил эльт. — Мы прилежно заботились о нем.

Кариган оставила попытки вырваться. У нее совсем не было сил.

— Какая длинная ночь, — пробормотала она.

— Да, — изогнул бровь Сомиал. — Эта ночь и еще две предыдущие…

— Я…

— Да, посланник. Истинная битва только началась, когда ты сразила чудище из Канморан Вейн. Мягкокрыл поведал нам о проявленном тобой мужестве. Такую отвагу редко удается увидеть среди твоего народа, и такую стойкость — тоже. Яд убитой твари свирепствовал в твоих жилах.

Кариган не могла избавиться от ощущения, будто эльт в душе смеется над ней, хотя и взгляд, и голос казались достаточно искренними.

— Мягкокрыл? Кто?..

— Серый орел. Он тоже вестник для своего народа.

Девушка закрыла глаза. Свет вокруг нее померк, снова зажегся и опять начал угасать. Как же эльт умудрился пробыть здесь все это время? Или это тоже видение, порожденное лихорадкой?

— Как вы нашли меня?

— Мы тиэндан — охотники или стражи на службе у короля. Наши пути проходят всюду, порой даже за пределами возлюбленной Элетии. Но северных границ Сакоридии нам давно не приходилось пересекать. А теперь наш король и его сын почуяли надвигающуюся беду в этом мире, и появление твари из Канморан Вейн подтверждает тревожное предчувствие. Нам следовало прийти тебе на помощь раньше, однако мы узнали о твоей беде только по свету муна'риэля. Удивительно, как в смертные руки попала эта вещь? Мы даже и не знаем, что подумать.

— Ты говоришь о моем лунном камне?

— Да, о лунном камне. Тебя коснулся свет Лаурелина. Таким образом, теперь ты друг Эльтского леса, хотя нашего короля не слишком интересует твой народ.

— Мне его подарили, — начала оправдываться Кариган.

— Достойный дар. Как и вот это. — Сомиал раскрыл ладонь, на которой покоился белый лепесток. Весело и чисто рассмеявшись, эльт подкинул частицу цветка в воздух, и та исчезла. Для Кариган же она стала звездой. Девушка снова почувствовала усталость, ее глаза стали слипаться. Когда она совсем засыпала, Сомиал проговорил:

22
{"b":"4744","o":1}