ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я никого не убивала.

Дети снова дернулись, услышав ее голос, но, кажется, верили ей.

— А что вы здесь делаете? Разве вас не накажут за то, что вы разговариваете со мной?

— Папа слишком сонный. Он выпил много сидра. — Мальчик указал на стража, все еще повернутого к ним спиной. — Только ты все равно не должна шуметь, помни. Тогда нам не попадет. Мы пришли посмотреть на тебя.

Кариган снова почувствовала себя диковинным зверем в зоопарке.

— Тогда уходите. Мне не нравится, когда на меня так смотрят. Это невежливо. — Сестры Флорес одобрили бы такие слова.

Дети захихикали, особенно когда пленница скорчила страшную рожу. Потом они побежали прочь, разговаривая приглушенными голосами. Ребятишки очень гордились, что сделали недозволенное, перемолвились словом с убийцей. Остался только мальчуган с соломенными волосами, и Кариган увидела у него в руках миску с объедками.

— В меня просто не влезло. Ты можешь доесть за меня.

Пленница напомнила себе бездомную собаку, но была слишком голодна, чтобы задумываться хоть на миг. Она опустила лицо и с жадностью принялась пожирать еду из миски, да еще и вылизала ее дочиста. Девушка так и не поняла, что ей пришлось съесть, но почувствовала себя сытой впервые за несколько дней.

— Как тебя зовут? — спросила она своего благодетеля.

— Дасти.

— Спасибо, Дасти. Спасибо тебе.

Мальчик робко улыбнулся, а потом без малейшего предупреждения засунул ей кляп обратно в рот. Он побежал к своим друзьям, а Кариган посмотрела ему вслед с сожалением.

Она как раз собиралась попросить его развязать ее. Если не считать одного похода в туалет, ей пришлось все время сидеть, привязанной к дереву, скорчившись.

Когда настало утро и Торн заставил ее встать, пленница едва не упала на колени. Наемник стоял рядом и нетерпеливо ждал, пока она разотрет затекшие ноги.

Плащ стал еще тяжелее, чем раньше, и карманы явно округлились. Когда Торн отвернулся, Кариган сунула туда руку. Судя по всему, там оказалось сушеное мясо, сыр, черствый хлеб и яблоко. Дасти и его друзья наполнили ей карманы, пока она спала. Они не хотели, чтобы она голодала!

Когда пленница наконец смогла идти, Торн связал ее запястья впереди. Потом он наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Одно словечко — и Джендара пырнет тебя ножом в спину. Кляп вставлять?

Кариган покачала головой. Одной ночи с мерзким кляпом во рту оказалось более чем достаточно.

Трое путников вышли из поселения. Впереди шагал Торн, за ним пленница, а замыкала Джендара, ведущая Коня. Народ хлопал наемников по спине, жал им руки и желал доброго пути. А Кариган пожелали как можно скорее стать кормом для ворон.

Были там и дети, которые оживленно махали руками. Девушка подмигнула своим маленьким благодетелям и одарила их улыбкой. Сердитый отец, который заметил это, швырнул в пленницу камень, который едва не попал в плечо, но Кариган было наплевать. Невзирая на враждебность селян и мрачную перспективу путешествия с Торном и Джендарой, что-то хорошее все же случилось. В миг крайнего одиночества бедной пленнице удалось подружиться с детьми, когда все остальные обливали ее презрением.

Едва путники оказались за пределами слышимости селян, Торн рассмеялся.

— Вот простофили. Навешай им лапши на уши и получишь все, чего нужно. — Седельные сумки Коня были набиты едой. — Может, нам стоит всегда так промышлять?

Джендара безразлично пожала плечами и бросила взгляд на девушку.

— Мне надоело таскать за собой пленника.

И Кариган в который раз задумалась, кем же были эти двое перед тем, как стать наемниками.

Клинки

Ответ Кариган получила в тот же день. Они тащились по однообразной дороге, пока Конь резко не остановился, прижимая уши. Он нервно переступал ногами, а на лбу и боках выступила пена. Торн дернул поводья, будто можно было силой заставить Коня идти. Когда жеребец остался на месте, наемник начал браниться и грозить гордому скакуну.

— Он что-то почуял, — сообщила Кариган устало. Ее, разумеется, не волновало, что наемники вляпаются в неприятности на дороге, но Торн положил ладонь на рукоять меча. Похоже, на сей раз он собирался перейти от угроз к действию, лишь бы заставить скакуна повиноваться.

— Идем, Конь, — сказала Кариган.

Тот двинул ухом, однако артачиться перестал. Они продолжили путь и вскоре выяснили, что так напугало его. Прямо на дороге валялись трупы.

— Солдаты короля, — без малейших эмоций проговорила Джендара.

Наемники мгновенно обнажили мечи. Неожиданно Кариган увидела на их клинках черные полосы. Такие всегда украшали оружие лучших бойцов в королевстве. Значит, девушка попала в плен либо к бывшим стражам гробниц, либо к личным охранникам короля, самым элитным воинским подразделениям. Такие приносили клятвы, связывавшие их с королевской семьей на всю жизнь и даже после смерти. Некоторые из них охраняли усыпальницы на Аллеях королей и королев от возможных грабителей. Любителей легкой наживы всегда привлекали бесценные сокровища древних лет, захороненные вместе с монархами. Многие стражи были преданы земле рядом со своими повелителями.

Такими бойцами становились лучшие мечники во всей Сакоридии. Мастер Рэндл рассказывал, что эти воины, даже лишенные оружия, опасней клинка. Собственно, их и называли Клинки.

Во время нападения Кариган была слишком ошарашена и напугана, чтобы заметить черные полосы на мечах. Что ж, принадлежность ее похитителей к Клинкам объясняла незнание основ выживания в лесу, но не то, почему они стали наемниками.

Клинков почитали за боевое искусство, и хотя нельзя сказать, что их окружала роскошь, они жили по меньшей мере как мелкопоместные дворяне, имея большие дома и прислугу.

Даже оставив службу по старости, Клинки занимали почетные места при дворе короля. Многие становились королевскими советниками или обучали следующее поколение личной охраны королевской семьи. Кариган не верилось, что Торн и Джендара уехали из Сакора и отказались от своих привилегий по доброй воле.

Вороны, клюющие мертвечину, с карканьем полетели к ближайшим деревьям, когда Джендара и Торн начали пробираться среди трупов. Более крупные падальщики прыгали, развернув крылья, среди останков людей неподалеку. Клинки обыскали тела, надеясь обнаружить вещи или монеты, но им не повезло. Тот, кто напал на солдат, успел, видимо, хорошенько их обобрать. Ветер сменился, и Кариган затошнило от запаха разлагающейся плоти.

— Похоже, на них напали громиты из засады. — Джендара вложила меч в ножны, будто легендарные слуги Морнхэвена Черного ее нимало не волновали.

— Серый маг не терял времени даром, — согласился Торн, Наемник приказал Кариган и Коню следовать за ним.

Девушка закрыла нос и рот руками, стараясь не глядеть вниз, и все же ей приходилось смотреть под ноги, чтобы не оступиться. На земле лежали переплетенные, застывшие в предсмертных корчах тела, так что трудно было понять, где кончается один труп и начинается другой. Мертвецы словно шевелились — по ним ползали жуки и мухи.

На солнечном свете поблескивало серебро мундиров, словно издеваясь над гордостью, с которой несчастные воины некогда носили цвета Сакоридии. Мертвые лица смотрели на солнце пустыми глазницами — сами глаза выклевали птицы-падальщики.

Среди останков попадались и не вполне человеческие. Кариган не знала, смерть ли сделала кожу тварей желто-коричневой, или она была такой от природы. На этой шкуре то там, то тут виднелись клочки грязной шерсти неопределенного цвета. Из пастей, застывших в предсмертном вое, торчали острые клыки. Уши тварей оказались мохнатыми, как у кошки, и заостренными на концах.

Громиты.

На копьях в стороне от дороги торчали три человеческие головы. Останки капитана свисали с дерева. Из вспоротого живота вывалились внутренности. Две черные стрелы с алым оперением пронзили его прямо в сердце. Кариган вырвало.

Понадобилось немало времени, чтобы заставить Коня пересечь участок дороги, заваленный трупами, — куда дольше, чем девушка могла вынести. Ей хотелось броситься бежать, оставив за спиной жуткую сцену. Увы, Кариган понимала, что это поле битвы еще не раз явится ей в кошмарах, куда бы она ни удрала.

27
{"b":"4744","o":1}