ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Работа под давлением. Как победить страх, дедлайны, сомнения вашего шефа. Заставь своих тараканов ходить строем!
Князь Пустоты. Книга первая. Тьма прежних времен
Вот я
Вне подозрений
Сфинкс. Тайна девяти
Аниматор
Гвардия, в огонь!
В погоне за счастьем
Контракт на тело
A
A

Ее охватило странное ощущение, довольно приятное, словно все нервы разом запели. Тело окутало тепло солнца, прогнав тенистый холод. Раздался шум, напоминающий хлопанье крыльев и стук подкованных серебром копыт…

Через пару секунд Кариган вернулась к действительности и поняла, что конский топот был лишь бешено колотящимся сердцем, а солнышко наконец осветило дорогу и согрело путницу. Ничего особенного. Она приколола брошь к рубашке.

И в тот же миг, словно ветерок пробежал по осиновой роще, невидимые губы прошептали: «Добро пожаловать, Всадник». Кариган потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения, и обратилась к более насущным проблемам. Что делать с телом вестника? Нельзя же оставлять его лежать посреди дороги, открытым для птиц-падальщиков и случайных прохожих. Ей бы и самой не хотелось в пути наткнуться на труп. Неправильно оставлять мертвеца без погребения.

Девушка поморщилась. Тело было слишком тяжелым, чтобы оттащить его в лес, да и как закопать? Лопаты она с собой не прихватила. Неправильно оставлять тело на дороге, но… придется что-нибудь придумать. Потом неведомый голос сказал ей: не теряй время. Она попятилась от мертвого вестника и взяла коня под уздцы.

И все же Кариган колебалась. По крайней мере стоит оставить саблю гонцу, чтобы показать, как отважно он умер. Но что, если она столкнется с людьми, которые пронзили его стрелами? Ей понадобится защищаться, хоть сабля и не поможет против стрел. Практичность взяла верх, и девушка засунула оружие обратно в седельные ножны.

Вестник велел ей лететь как стрела, и тем не менее нельзя загонять коня — пешком ей не достичь цели. Придется вести скакуна в поводу и снова сесть верхом, лишь когда он немного отдохнет.

Конь выглядел не слишком привлекательно. Ноги длинные, но толстые; очевидно, его взрастили, дабы он быстро и без устали бегал, не заботясь о красоте. Шея напомнила Кариган отцовские описания длинношеих диких зверей, виденных им в одном из путешествий. Гнедую шкуру лошади покрывали старые шрамы.

— Хотела бы я знать, как тебя зовут, — заметила Кариган, ведя коня по дороге.

Тот изогнул шею и посмотрел не на девушку, а назад. Она тоже обернулась. Труп вестника остался за поворотом дороги, и ничего особенного ее взору не открылось, кроме резких теней елей, делавшихся все короче по мере наступления дня.

Кариган передернуло. Израненное, бессильное тело вестника еще долго будет преследовать ее в кошмарах. Девушке приходилось помогать обмывать тела старых тетушек и дедушек при подготовке к похоронам, но те мирно умирали во сне, а не от стрел, пронзивших их спины.

Вся эта история с посланием сильно меняла планы. Возвращение домой снималось с повестки дня. Кариган закусила губу. Отец и так огорчится, узнав, что ее выгнали из школы, а теперь она к тому же отправляется выполнять опасное задание, не обдумав последствий обещания, данного умирающему вестнику.

Ей отчетливо представились голоса тетушек, перечисляющих ее недостатки. «Никчемная», — сказала бы тетя Грета. «Своенравная», — добавила бы тетя Брини. «Импульсивная», — объявила бы тетя Тори, а тетя Стейс резюмировала бы все, произнеся фамилию Г'лейдеон, и все трое согласно покачали бы головами.

Кариган заложила за ухо непослушную прядь. Ничего не оставалось, кроме как согласиться с оценкой тетушек. Вечно она делает неправильный выбор и навлекает на себя неприятности.

Впрочем, теперь обратного пути нет. Она обещала. Поклялась Зеленому Всаднику, что отвезет его послание самому королю Захарию.

Еще в детстве Кариган была в центре города Сакор, и тогда Сакоридией правила старая королева Изен, бабушка Захария. Отец нынешнего короля умер от болезни вскоре после восшествия на трон. Воцарению Захария противился его брат, принц Амильтон, но почему, Кариган не знала. Она полагала, что все люди королевской крови готовы перегрызть друг другу горло, если на кону — власть и слава.

Теперь же собственное невежество удручало ее. Что же происходит, раз послание королю является вопросом жизни или смерти? Что в нем такого содержится, если ради него убивают? Ей безумно хотелось прочитать послание, но Зеленый Всадник приказал не делать этого.

Кариган запоздало подумала, что подвергает себя опасности. Она оказалась одна среди диких лесов Сакоридии, везет послание, из-за которого уже убили одного человека. Девушка порывисто вздохнула — ей неожиданно захотелось домой, в надежные объятия отца, к сплетничающим на кухне тетушкам. Беглянка затосковала по большому старому дому в Корее и обыденным и не слишком важным ежедневным хлопотам.

Наконец она осознала безрассудность своего решения и с тяжелым сердцем подумала, что не скоро увидит родных.

От кедрового столба-указателя, врытого в травянистый островок на перекрестке дорог, отходило три деревянные стрелки. С южной свисала дощечка с надписью «Речная дорога». Под ней красовались другие таблички с названиями различных городов, встречающихся по пути. Если бы Кариган направлялась домой, то непременно повернула бы сюда.

Средняя указывала на ухоженный Королевский тракт, ведущий на восток. Это был самый прямой путь к Сакору и королю Захарию. Отец говорил, что Королевский тракт однажды вымостят от столицы до самого Селиума, способствуя развитию торговли и процветанию деревень вдоль него.

Третья указывала на заросшую, заброшенную дорогу. На единственной табличке красовалась зловещая надпись «Север».

Эстрал, лучшая подруга Кариган в школе — собственно говоря, единственная, — намекала, что в последнее время на севере неспокойно, и король Захарий усилил охрану границ, направив туда вооруженные отряды. Однако Эстрал, которая училась на менестреля и получала всевозможные сведения из неизвестных источников, никогда не говорила, откуда исходит угроза. На севере лежал загадочный Эльтский лес, но Кариган не могла представить, чтобы пришельцы из этого странного места тревожили Сакоридию.

Конь наконец отдышался, и Кариган могла сесть верхом. Седло оказалось очень маленьким по сравнению с теми, к которым она привыкла. Такое удобно, если вы собираете скакать быстро, что и требуется от большинства вестников, но к нему еще предстояло привыкнуть. Казалось, между ней и костистым хребтом коня почти ничего нет.

Спереди к седлу была пристегнута сумка с посланием, а сзади — скатанная постель, ножны и два небольших мешочка. Девушка решила исследовать их содержимое несколько позже, как только продвинется как следует по Королевскому тракту. Может быть, в одном из них даже окажется еда.

Кариган подтянула стремена на удобную длину, поднялась в седло и сдавила бока коня. Тот не тронулся с места. Она более настойчиво подхлестнула его, но конь и не думал шевелиться.

— Ты упрямая, плохо обученная лошадь, — заявила девушка.

Конь фыркнул и пошел к Северной дороге.

— Эй! — Кариган натянула поводья. — Тпру. Кто, по-твоему, здесь хозяин?

Конь топнул копытом и помотал головой. Кариган снова попробовала направить его по Королевскому тракту, но он упрямо отказывался. Стоило ей отпустить поводья, как проклятый скакун сделал еще несколько шагов к Северной дороге. Девушка возмущенно спешилась. Придется вести его по тракту. Конь отдернул голову, выдернул поводья у нее из руки и затрусил по Северной дороге.

— Эй ты, гадкий конь!

Кариган побежала за ним, не столько злясь, сколько испугавшись, что потеряет важное послание. Он обернулся, словно желая поиздеваться, а потом снова двинулся вперед и не останавливался примерно милю. Потом конь терпеливо подождал, пощипывая траву на обочине, пока разъяренная девушка не догнала его. Когда она уже почти схватила поводья, он взмахнул хвостом и опять затрусил прочь, оставив ее выкрикивать отборные проклятия ему вслед.

— Ну ладно, конь. Может быть, тебе что-то известно. Вдруг Королевский тракт опаснее, потому что это прямая дорога к королю Захарию. Попробуем поехать по другой.

Услышав последние слова, скакун позволил новой хозяйке схватить поводья и подняться в седло. Более того, он повиновался каждому ее движению, как хорошо объезженная лошадь. Кариган возмутило такое притворство.

3
{"b":"4744","o":1}