ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Замах над головой, Круг Креймена, три, четыре — выпад!»

Кариган удивленно уставилась на кончик меча, пропоровшего куртку Торна. Хотя сталь всего лишь разрезала толстую кожу одежды, воитель побледнел, будто рассекли его собственную плоть.

— Кто ты? — выдохнул он, глядя на девушку глазами расширенными от… страха.

«…два и три и двойной Замах Ворона!»

Торн отлетел к дереву, руки и ноги наемника запутались в вечнозеленых ветвях и листьях.

«Удар мясника, один-два-три».

Воитель едва избежал судьбы быть разрубленным натрое. От каждого замаха меча Кариган пронзала боль от торчащих из спины стрел, и кровь с новой силой струилась…

— Кто ты? — снова потребовал Торн.

«Жги, брошь, жги! Именем крылатого коня, жги!»

Воитель вскрикнул и свободной рукой ухватился за брошь на плаще. Ухватиться-то он ухватился, но тут же отдернул пальцы с новым воплем. Этого вполне хватило.

«А теперь Ледяная Гора!»

Клинок пропорол кожаную куртку Торна, его плоть и вышел из спины, пригвоздив воителя к дереву. Тот задергал руками и ногами, а Кариган почуяла металлический запах крови.

— Кто ты? — На сей раз слова были лишь шепотом, едва слышным за прерывистыми хрипами.

Голос Кариган произнес совершенно чужие слова:

— Я Зеленый Всадник и мастер меча. Ты избавлен от судьбы Саверилла, предатель. — Рука, держащая меч, повернула его, и глаза Торна закатились. То, что проникло в Кариган, повернулось к Джендаре и потянулось к ее кинжалу.

«Стой! — Кариган постаралась исторгнуть из себя чужака, но это было не легче, чем вырвать собственные кишки. — Оставь меня».

Чуждая сущность вышла из девушки, и та вздохнула с облегчением — тело будто окатило теплом. Перед ней стоял Ф’риан Коблбей.

«Я спас твою жизнь, — проговорил он. — Она предательница и должна умереть».

— Это уж решать мне, — заявила Кариган, — умирать ей или нет.

Она посмотрела на Джендару, лежащую на спине, с шеей открытой любому удару. На лице женщины запеклась кровь и она дышала ровно, так что даже казалась спящей. Кариган вспомнила, как Джендара велела Торну позволить ей надеть плащ под холодным дождем. Как не стала отнимать запрятанную еду и не подумала рассказать своему напарнику про увиденное. Девушка была уверена, что воительница убила бы Гарроти, чтобы защитить свою пленницу.

Образ Ф'риана Коблбея помутился.

«Ты должна убить ее».

— Сам убивай.

«Я не могу, если не войду…»

— Я этого не позволю. — Кариган сжимала и разжимала кулаки. — Ты не сможешь использовать меня.

«Я спас тебе жизнь».

События ночи начали сказываться на девушке. Она вся дрожала и совсем замерзла. Мысль о том, что кто-то может управлять ею, вызывала ярость… и пугала.

— Между прочим, именно ты отправил меня этим путем. Ты и эта брошь.

Образ Ф'риана Коблбея совсем побледнел.

«Нет, не я. Ты была призвана».

Призрак посмотрел на небо и побрел прочь, растворившись в темноте через пару шагов. И все же голос еще раз прозвучал отдаленным эхом: «Ты была призвана…»

Кариган вздохнула. От всей этой истории голова шла кругом. Девушке хотелось как можно быстрее сбежать от этой бойни — разбитого лица Гарроти и пригвожденного к дереву тела Торна, но ей нужна была брошь. Джендара что-то пробормотала и шевельнулась. Надо торопиться.

Торн напоминал чудовищное чучело. Среди вечнозеленых ветвей под странным углами торчали его руки и ноги. Брошь свисала с плаща на одной ниточке. Кариган сняла ее не без внутренней дрожи. Та прожгла дыру в плаще и куртке и оставила красную метку на теле убитого — силуэт крылатого коня.

Сестры Флорес были в некотором роде правы — брошь и в самом деле не позволяла брать ее никому, кроме Зеленых Всадников. Просто она выжидала самого удобного момента, бы явить свой гнев по приказу бывшего хозяина. Девушка еще раз поежилась и приколола знак королевских посыльных к рубашке.

Кариган поспешно бежала с окровавленной поляны, задержавшись, только чтобы забрать свои вещи. Они с Конем поскакали прочь, исчезнув в ночи. Если они должны были встретиться с Иммерезом несколько дней назад, то капитан вполне может быть неподалеку. Так что не следует снова попадаться в ловушку, когда ей чудом удалось бежать.

Джендара доползла до края поляны. Ей казалось, что по голове бьют огромным молотом, но она была полна решимости остановить зеленюгу. И речь шла вовсе не о мести. Женщина лишь обрадовалась окончанию гнусной жизни Гарроти. И хотя их с Торном некогда связывала дружба, от нее не осталось и следа. На смену теплым чувствам пришло бесконечное терпение. Нет, воительницей двигал приказ ее господина. Он велел остановить вестника. Значит, того следовало непременно остановить.

Что это за девчонка, которая справилась с двумя мужчинами куда сильнее ее? В битвах Джендаре случалось видеть зрелища похуже Торна, пригвожденного к дереву ее собственным мечом, но она понимала, что будет еще очень долго вспоминать застывшее выражение на его лице — бескрайнее удивление.

Джен и сама поражалась. Кто бы мог подумать, что девчонка способна на такое? А чего стоит метка на коже Торна… С кем же их свела нелегкая судьба?

Кинжал Джендары блеснул в лунном свете — она добралась до дороги. В голове пульсировала боль, и встать на ноги было невозможно. Кроме того, воительницу сильно тошнило. Краем глаза Джендара успела заметить какое-то движение на дороге и услышала стук копыт. Девушка верхом на коне сорвалась с места в галоп, а потом растворилась в пустоте. Воительница свернулась клубком на земле, положив голову на руку. С кем же они столкнулись?

Приют Всадников

Они скакали всю ночь. Копыта Коня глухо стучали по дороге. Серый мир неясным пятном проносился мимо, и Кариган пришлось доверить выбор дороги верному скакуну. Под гнетом невидимости девушка могла только держаться за гриву да удерживаться в седле. Когда ночь сменилась рассветом, конь замедлился и остановился.

— Что? — Кариган не смогла поднять голову от теплой шеи скакуна.

Конь посмотрел вперед, назад, потом махнул хвостом и решительно направился в лес. Здесь не было тропинок, даже оленьего следа, и все же, хотя путники пробирались сквозь заросли деревьев, их не били ни низкие ветви, ни подлесок. Земля под ногами неожиданно оказалась гладкой и ровной.

Конь обогнул скалистый выступ, и внутри Кариган что-то щелкнуло. Мир окрасился в цвета раннего рассвета, тяжесть невидимости спала с девушки, и та сразу повеселела.

У гранитной скалы притулилась маленькая бревенчатая хижина с огороженным загоном и навесом. Девушка заметила ее, только оказавшись совсем рядом. Вокруг не было видно никаких признаков жизни, если не считать утреннюю песню птиц.

— Что это за место? — спросила Кариган у Коня. Девушка спешилась и повалилась на колени от усталости. Скакун успокаивающе ткнулся носом в плечо хозяйке.

Брошь высосала немало энергии у Кариган, и она не скоро смогла подняться на ноги. Даже тогда ей пришлось опираться на шею Коня, чтобы добрести до хижины. На двери был изображен крылатый скакун.

— Это… убежище Зеленых Всадников? — спросила Кариган.

Конь заржал и подтолкнул ее мордой вперед. Девушка отодвинула засов и с трудом проковыляла внутрь. Воздух в доме был несколько затхлым, видно было, что жилище давно пустует — от каждого шага в воздух поднимались облачка пыли.

Должно быть, Зеленые Всадники не слишком часто ездили по этой дороге.

В хижине оказалось совсем темно — ставни были закрыты, но Кариган забрала свой лунный камень вместе с остальными пожитками и теперь осветила пустующее жилище. Серебряный свет залил его полностью, до самых дальних уголков. Бремя усталости стало немного легче, да и сердце возрадовалось немало, словно чудесный камень сумел напомнить хозяйке, что она и в самом деле все еще жива.

У дальней стены стояла простая кровать, сколоченная из досок, прикрытая соломенным тюфяком. На полке оказались какие-то сладости, лампа и даже несколько книг. Рядом с каменным очагом лежала куча дров, а к каминной полке были заботливо прислонены снегоступы. На стеллажах стояли кувшины, запечатанные воском и пробкой.

39
{"b":"4744","o":1}