A
A
1
2
3
...
43
44
45
...
103

— Что такое? — спросила Джой.

Конь зафыркал и шагнул в сторону, когда всадник поравнялся с ними. Встреченный человек носил плащ с опущенным капюшоном, и девушка не могла сказать о нем ничего. Заметила только золотую прядь, выбившуюся из-под серой ткани. Путник остановил своего скакуна.

Джои кивнула ему и поехала дальше. Мужчина не подумал ответить на ее приветствие и вообще не вымолвил ни слова, чему она была только рада. Почему-то ей стало очень не по себе. Девушка обернулась, чтобы убедиться, что встречный поехал своим путем. Но он не поехал. Он последовал за ней.

Незнакомец вытаскивал черную стрелу из колчана и накладывал ее на тетиву.

— О боги, — прошептала Джой. Коннли рассказал ей как умер Ф'риан. Две черные стрелы в спине.

Хватило одного лишь касания к Алому Крылу, и тот пустился в галоп. Девушка свернула с дороги, склонившись вперед и вжавшись в седло. Увы, спрятаться в округе было негде. Весь лес вырубили.

Алое Крыло бросился вниз по склону, туда, где рядом с заболоченным прудиком виднелась рощица. Там среди деревьев лук и стрелы будут бесполезны. Человек в сером следовал за ними, и стук копыт его коня эхом вторил бегу Алого Крыла. Серый всадник догонял, невзирая на кочки, ветки под ногами и скользкие камни.

Он бросил поводья и управлял своим конем одними лишь ногами. Неизвестный натянул тетиву, и она зазвенела.

Алое Крыло споткнулся, и Джой показалось, что это она оступилась. Девушка скатилась со спины скакуна, тот перекувыркнулся через голову, жалобно заржал, беспомощно размахивая ногами. Потом конь застыл. Поднятые клубы пыли медленно осели на землю и на труп жеребца. Из горла у него торчала стрела.

Джой села возле Алого Крыла. По щекам струились слезы, а в горле встал ком размером с кулак. Нога девушки торчала под неправильным углом, а из порванной кожи торчала кость, похожая на рога быка. Боли Джой не чувствовала, но была готова провалиться в небытие. Она обнажила саблю, хоть и понимала, что это слабая защита против стрел.

Серый всадник неподвижно сидел верхом на своем скакуне. Он наложил на тетиву еще одну стрелу и прицелился в Джой. Из-под капюшона донесся слабый шепот. Должно быть, он заклинал стрелу. Или это к девушке обращались боги?

Джой ощутила дикую боль в груди.

— Коннли, — прохрипела девушка. Мир потускнел вокруг нее, она почувствовала, как утекает из нее жизнь, а тело затопляет тьма, подобная страшной болезни.

Серый всадник продолжал восседать на своем скакуне. Он вытащил из колчана еще одну стрелу и наложил ее на тетиву.

Джой схватилась за рану. Кровь текла широкой струей, наполняя ладони, будто чаши.

— Почему? — выдохнула девушка.

Серый всадник натянул тетиву.

— Ты будешь служить мне.

Его голос показался умирающей мелодичным.

Всадник выстрелил.

Джой показалось, что она смотрит в ночное небо, полное ярких звезд, где ее ожидают боги. Где-то высоко слышался шум крыльев — к ней спускался Вестрион, чтобы забрать душу в рай. Заботы остались позади, и она воспарила вверх, легкая и бестелесная.

Потом будто рука ухватила ее за грудь и стиснула сердце. Джой снова почувствовала дикую боль и холод. Ее сдернули на землю, противодействуя небесным силам.

«Нет! — закричала она. — Вестрион!»

Ей ответил сердитый хрип. Хлопанье крыльев удалилось и наконец стихло.

— Ты будешь служить мне, — проговорил мелодичный голос.

Ноги Джой словно приросли к земле. Она посмотрела на небо, однако звездная ночь исчезла, и воздух вокруг стал тускло-серым, безжизненным. Из ее груди, словно иглы дикобраза, торчали стрелы. Девушка попыталась выдернуть их, но лишь причинила себе новую боль.

— Они отмечают, что ты принадлежишь мне. Считай их своим ошейником, рабыня.

Серый Всадник сидел верхом и уже не был серым. Плащ и конь переливались всеми цветами радуги. Более того, его конь почти слился с серым безжизненным миром вокруг, так казалось, будто убийца Джой парит в воздухе.

Трупы девушки и ее верного скакуна лежали неподвижно и тоже казались призрачными, ненастоящими. Тело Всадницы лежало под странным углом, кровь пропитала рубашку и плащ, те даже потемнели. Ей они не казались красными. Только брошь с крылатым конем не лишилась цвета. Она сияла холодным ярким золотом. Девушка потянулась к ней, но рука прошла сквозь мертвое тело.

Джой посмотрела на свои ладони. Они были цвета плоти их можно было сжать в кулаки или держать раскрытыми. Девушка казалась живой. Значит, таково существование призрака? Мир живых кажется ненастоящим?

«Джой».

Джой обернулась. Перед ней стоял Ф'риан Коблбей. Ничего более настоящего она еще не видела в этом сером мире. Его зеленая форма почти светилась. «Возьми меня за руку», — сказал он, протягивая ей навстречу ладонь, затянутую в перчатку.

За ним стоял отряд Зеленых Всадников, одетых в давно устаревшую форму. Они шептались и двигались как призраки. «Возьми его за руку», — подсказывали они. Алое Крыло стоял с ними, и хвост и грива развевались на невидимом ветру.

Джой потянулась к друзьям, и грудь налилась страшной болью, в глазах потемнело.

«Давай же, — сказал Ф'риан. — Ты одна из нас».

«Что случилось?» — выдохнула Джой.

«Это мир между мирами, — ответил вестник. — Человек-тень не выпускает нас отсюда. Его стрелы служат как бы якорями. Возьми меня за руку», — повторил он.

— Не слушай его, — вмешался серый всадник. — Или тебя вечно будет мучить боль. Это будет хуже любого ада, выдуманного глупыми людишками.

«Возьми меня за руку», — сказал Ф'риан Коблбей.

Джой поборола боль и коснулась пальцев своего товарища. Они оказались теплыми, как настоящая плоть. Ф’риан схватил ее за руку. Стрелы причиняли нестерпимые страдания. Если пойти за серым всадником, она не будет терпеть такую боль. Да вот только служить ему нельзя…

Север

Кариган проснулась. Стук копыт умолк после пробуждения и сны быстро забылись, когда девушка принялась за утренние дела. Конь был основательно покормлен, напоен и вычищен. Кариган приготовила завтрак и съела его. Взяла метлу, стоящую в темном углу, и тщательно вымела хижину.

Вестница осмотрела свои вещи, чтобы убедиться, что все в порядке. В почтовой сумке отыскалось и письмо Ф'риана Коблбея к леди Эсторе. Может быть, Торн и Джендара решили, что все документы могут пригодиться, и сохранили его. Вряд ли они проявили сентиментальность. Сама Кариган успела позабыть о нем. Главное, что послание королю Захарию цело и печать не сломана.

Сложив и убрав постельные принадлежности в отделанный кедром чулан, Кариган заметила кожаный язычок, торчащий между двух одеял. При ближайшем рассмотрении это оказались пояс и ножны. Если приспособить их, станет труднее потерять саблю. Правда, когда девушка застегнула ремень на последнюю дырочку, он все равно болтался, и все же это было лучше, чем ничего. Кариган завязала лишнюю часть узлом и вложила саблю в простые черные ножны.

Стараясь не походить на Зеленого Всадника в городе, где их недолюбливают, она натянула собственные синие штаны и закатала рукава новой льняной рубахи, чтобы скрыть герб на рукаве. К счастью, день выдался теплый. Плащ девушка замотала в одеяло, однако брошь приколола к рубахе. Все равно ее никто не может разглядеть, кроме других Зеленых Всадников. Конечно, упряжь Коня может выдать их с головой, но остается надеяться, что никто не будет особенно присматриваться. Девушка оглядела хижину в последний раз и вздохнула, сколько историй она поведала гостье ночью… Хотя, конечно, все сны навеяны рассказами Абрама.

Собрав упряжь и вещи, Кариган вышла наружу, на солнечный свет. Она неохотно закрыла дверь на засов и отправилась к загону. Сабля била ее по боку.

Тропинка была все еще влажной от вчерашнего дождя, и в воздухе пахло ельником и мирикой, высыхающей на солнце Мирикой? Девушка остановилась как вкопанная. Вчера рядом с тропой не было куста мирики, верно? А сегодня растет прямо рядом с цветущим миртом.

44
{"b":"4744","o":1}