ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не верю глазам своим.

Все цветы мирта были хороши, кроме одного, у которого не хватало лепестка. Кариган сорвала его и повертела в пальцах. Может ли быть такое? Девушка сунула добычу в карман и на всякий случай оторвала и веточку мирики.

Абрам стоял в загоне, хлопая Коня по шее.

— Доброе утро, — проговорил он. — Твой провожатый ждет тебя.

Кариган улыбнулась в ответ, положила седло на заборчик загона и накинула на голову верного скакуна уздечку.

— Благодарю. В лесу мирвеллцам нипочем меня не найти.

Абрам улыбнулся в ответ и помог ей оседлать Коня.

— Именно так.

Лесничий велел ей ехать верхом, утверждая, что он и пеший от конного не отстанет — мол, длинные ноги угонятся за любым скакуном. Кариган потуже затянула подпругу, придержала болтающиеся ножны и поднялась в седло. Абрам вывел их с Конем из загона. Копыта чавкали по грязи.

Кариган пригибалась, проезжая под ветвями деревьев, мокрыми от вчерашнего дождя, но все равно умудрилась совсем вымокнуть. В тени клубились комары и мошка, хотя чем ближе лето, тем меньше их становилось.

Солнце проглядывало между деревьев, превращая капельки воды на паутине в маленькие алмазики. Папоротники распускались во всю ширь, а на тополях, березах и кленах уже появилась листва, еще больше заслоняя небо.

Абрам вел Кариган вроде бы не по дороге. Они огибали гранитные выступы, упавшие за зиму деревья, переступали через журчащие ручьи, которые высохнут к концу лета, пробирались сквозь кусты. И куда бы ни шли путники, идти был легко. Абрам все время что-то мурлыкал под нос, и его борода радостно торчала вперед, будто от улыбки. Кариган удивлялась его счастью и тому, что он ни разу не закурил. Когда она отметила это, тот лишь бросил в ответ:

— Здесь мне не нужен табачный дым. Трубка — для городов и деревень, костра или очага.

По пути они говорили очень немного, хотя нередко останавливались. Абрам показывал Кариган то нежные венерины башмачки, то фиалки, то желтые купальницы — на фоне огромных ручищ лесника цветы казались особенно хрупкими. От сырой земли поднимался пар — солнце проникало даже сквозь густые кроны. Иголки сосен подсыхали, и в воздухе стоял густой хвойный дух. Вдалеке по дереву стучал дятел.

Абрам остановился и посмотрел вверх. Кариган последовала его примеру и увидела самую высокую белую сосну, какую ей только приходилось видеть. Она была так широка, что даже Абрам не смог бы обхватить ее.

— Этому дереву сотни лет, — проговорил лесничий. — Меня оно всегда завораживало. Посмотри, там, высоко на стволе, отметина, похожая на летящую чайку. Видишь?

Кариган прищурилась, с трудом различив грубо изображенный размах крыльев, вырезанный на коре. Шрам дерева потемнел, было видно, что сделана насечка очень давно.

— Кто же сделал такое и зачем? — спросила девушка. Ей часто приходилось видеть, как влюбленные выцарапывают на деревьях инициалы друг друга, но кому придет в голову вырезать чайку на стволе посреди дикого леса?!

Тот, кто был лесничим задолго до меня.

— Да нет, зачем вообще понадобилось делать это?

— Влюбленные таким глупым способом выражают чувства друг к другу. Любовь вообще глупая штука. Хоть и жестокая, если ей внезапно приходит конец.

Абрам похлопал дерево по стволу ладонью, будто старого Друга.

— Это было дерево короля, девица. Его отметили, чтобы сделать мачтой какого-нибудь огромного судна. Это метка клана Силендер.

— Силендер? — нахмурилась Кариган. Ей не приходилось слышать такого имени.

— Силендер — королевский род, правивший Сакоридией до Хилландеров. Когда Силендеры вымерли, Хилландеры сражались за трон и получили его по праву. Оба клана восходят к древним временам.

И снова Кариган не знала того, что, похоже, известно каждому. В будущем она уж не станет пренебрегать уроками истории…

— Я не срубил бы это дерево даже по приказу самого короля.

Абрам снова поглядел на сосну, и вокруг глаз лесничего сильнее обозначились морщинки — он улыбался.

Странники оставили лесного великана за спиной, объезжая маленькие сосенки, ждущие в тени, не дадут ли им вырасти. Солнце клонилось к закату, тени постепенно удлинялись. Неожиданно Абрам остановился, склонил голову и прислушался. Послышался стук. Однако это был не «тук-тук» клюва дятла, а удары топора по дереву.

— Мы хоть и недалеко от границы, — проговорил лесничий, — но уж слишком близко рубят…

Без дальнейших пояснений он двинулся вперед, быстро шагая, несмотря на большой вес. Кариган с удивлением проводила его взглядом и только потом велела Коню следовать за Абрамом. Оказывается, тот не хвастал, утверждая, что может померяться скоростью с любой лошадью.

Два человека молотили по дереву широкими топорами. Один ствол уже лежал на земле. Рядом стояли быки, жуя жвачку, впряженные в подводу для перевозки древесины. Дровосеки не слышали приближения Кариган и Абрама, поскольку были поглощены своим делом.

— Стойте! — проревел лесничий.

Кариган не удивилась бы, застынь по его приказу вся Сакоридия на месте. Дрогнули даже деревья. Оба дровосека замерли на середине замаха, и при виде Абрама их лица исказились от страха.

— Вы на королевской земле. — Абрам упер в боки сжатыe в кулаки руки. Солнце поблескивало на лезвии его топора.

Мужики переглянулись и перехватили потверже топорища, готовые защищаться.

— Король ничего не рубит здесь, — проговорил один, сплюнув. — Он не может без конца защищать свои леса.

Второй был куда менее уверен в себе.

— Скоро потребность в бумаге…

— Вы нарушаете королевский закон, — спокойно перебил его Абрам громким и уверенным голосом. — Браконьерство, идет ли речь о зверях или деревьях, на королевской земле карается смертью. В этом лесу я представитель его величества.

Первый человек нахмурился, но второй явно испугался. Кариган в ужасе посмотрела на Абрама. По его лицу нельзя было понять намерения. Ну, не может ведь быть…

Абрам шагнул вперед, и первый человек поднял топор. Лесничий бросился на него и ухватил инструмент за рукоять, прежде чем мужчина размахнулся. После этого великан сломал топорище об колено. Второй человек бросил топор добровольно.

— Кариган, — сурово проговорил Абрам. — Здесь нам придется расстаться. Север недалеко.

— Что ты собираешься…

— Прощай, Зеленый Всадник, — кивнул лесничий, не слушая ее. — Это была добрая встреча.

По виду Абрама девушка поняла, что ей лучше уехать. — До свидания, — попрощалась она. — Спасибо за все.

Но лесник уже повернулся к двум браконьерам, не слушая ее.

Кариган заметила, что первый человек смотрит ей вслед, недобро прищурившимь. Не может ведь Абрам и в самом деле привести в исполнение смертный приговор. Такое дело противно самой природе старого лесничего. Правда, браконьеры не знали об этом….

Деревья просто кончились. Кариган и Конь оказались на ярком солнечном свету впервые с тех пор, как началось их странствие вдвоем. Скакун зафыркал и переступил с ноги на ногу, а девушка прикрыла глаза, дожидаясь, пока они привыкнут к свету. Присмотревшись, Кариган присвистнула. Куда ни кинь взгляд, тянулись бесконечные ряды пней. Лес обратился в пустошь. Только на самых далеких холмах и за спиной все еще росли деревья.

Они двинулись вдоль края леса, пока не добрались до дороги. Перед тем как ступить на нее, Кариган огляделась по сторонам. После вчерашнего дождя дорога превратилась в грязное месиво, истоптанное конскими копытами; в канавах стояла вода. Девушка пустила коня галопом, чтобы побыстрее сбежать от жуткой пустыни, в которую превратился лес, а главное — попасть в Север до ночи. Отсутствие деревьев лишило укрытия от недобрых глаз, и Кариган чувствовала себя очень уязвимой.

В сгущающихся сумерках показался всадник. Конь замедлился, и девушка положила ладонь на рукоять сабли, чтобы убедиться, что та все еще висит на боку.

Всадник почти сливался с тенями. Он был одет в длинный серый плащ с капюшоном, прикрывающим лицо. На спине у него висел колчан со стрелами, а на плече — длинный лук. Серый скакун путника был по крайней мере не ниже, чем у Кариган, но более изящен. На ходу позвякивала серебряная упряжь.

45
{"b":"4744","o":1}