ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Твой король умирает.

Джендара бросила взгляд через плечо, встряхнув роскошными рыжими кудрями. Она колебалась, и Кариган поспешила воспользоваться этим — не для нападения, поскольку была безоружна, а для убеждения.

— Когда я исчезаю, то вижу эльта, стоящего рядом с Амильтоном. Камень, который твой господин носит на шее, связывает их между собой, и вскоре эльт полностью поглотит Амильтона. Никакого короля Амильтона не будет. Его не будет вообще. Точка. А если ты меня остановишь, то не уцелеет и король Захарий. Останется только эльт. И кто знает, что тогда случится с нашей Сакоридией.

Джендара покачала головой. В ней явно боролось несколько противоречивых чувств.

— Суди сама, — продолжила Кариган, чувствуя, как время течет, словно кровь из открытой раны. — Разве он тот же человек, которого ты поклялась защищать? Или Амильтон изменился? — В голосе девушки сквозило отчаяние. С каждым мгновением эльт становился все сильнее, а король Захарий приближался к смерти. Но что можно было сделать, пока Джендара держала меч у груди Кариган? Второй раз от телохранительницы не сбежать… — Он умирает, разве ты не понимаешь? Они оба умирают! Оба брата падут жертвой стремления эльта к власти.

Джендара заглянула девушке в глаза, поджала губы, а потом, издав звук, похожий на рычание, выпрямилась и вложила меч в ножны. Затем воительница схватила Кариган за запястье и помогла девушке подняться.

— Я знала это, — сказала воительница. — Думаю, я давно это знала. Он не тот, что прежде. Что ты хочешь сделать?

— Разделить их.

Джендара схватила саблю Первой Всадницы и вложила рукоять в ладонь Кариган. Принимая оружие, девушка коснулась пальцев воительницы, и за долю секунды осознала все величие жертвы своей бывшей противницы. Не имеет значения, чем все закончится, но для отступницы дело обернется плохо.

— Джендара…

— Хоть раз я приняла верное решение, — проговорила та, подталкивая Кариган к трону. — Нельзя терять время.

Девушка ошибалась — дух воительницы не был сломлен, а засиял еще ярче. И Кариган оказалась права: в этой женщине сохранилось немало добра. Девушка повернулась к государю и его брату.

Король Захарий согнулся, из носа стекала струйка крови. Щеки ввалились, кожа побледнела, а волосы поблекли так, будто сама жизненная сила покидала Захария. Напротив, на лице Амильтона-Тенилла был написан триумф. Его волосы стали совсем золотыми.

Сабля Первой Всадницы в руке Кариган помогла преодолеть тьму вокруг Амильтона-Тенилла. Девушка вступила в черную ауру, и магическая энергия окружила ее со всех сторон, покалывая кожу. Кариган подняла саблю над головой и разрубила золотую цепь, удерживавшую черный камень на груди Амильтона.

Король Захарий повалился ничком, подобно гранитной колонне. Камень выскользнул у него из руки. Когда магический кристалл рухнул на пол, из него хлынула черная энергия, обволакивая Кариган, будто она умудрилась оказаться в центре циклона. Черное щупальце силы полоснуло потолок, оставив темный шрам на портрете короля Амигаста Хилландера.

Последнее, что услышала Кариган, был жуткий двойной крик Амильтона-Тенилла. Потом весь мир побелел.

Триада

Кариган лежала, вытянувшись на холодной твердой поверхности. Она распахнула глаза и увидела, что вокруг белым-бело. Все стало цвета молока. Нос и ресницы девушки щекотали льняные пелены.

— О боги! — Кариган сорвала с себя покровы и села, тяжело дыша. И зрелище, открывшееся ее глазам, совсем не утешало.

Куда ни глянь, бесконечно простирались молочно-белая земля и небо, если их, конечно, можно было так назвать. Во все стороны тянулась белизна. На небе не было заметно ни солнца, ни облаков, ни луны, оно казалось гладким, равномерно белесым. Ни горизонта, ни неровностей почвы, ни четких линий. Ничто не нарушало всепобеждающий белый цвет.

Даже зеленая форма Кариган потускнела, будто это странное место не переносило цветов. Кожа тоже побледнела.

Хуже того, над головой, неведомо как прикрепленный к воздуху, нависал портрет Кариган, похожий на отражение в зеркале. Только глаза девушки были закрыты, а руки сложены крестом на груди. Посмертный портрет.

— Боги!

Кариган скатилась с каменной плиты, которая ничем не отличалась от тех, что девушка видела в Аллее Героев, — исписанная погребальными символами и украшенная у основания картинами, изображающими сцены из жизни покойного. На этом надгробии виднелись эпизоды из путешествия Кариган. На одной картине девушка сражалась с тварью из Канморан Вейн, на другой — стояла перед Торном, а на третьей скакала верхом на Кондоре во весь опор. Кариган прижала руку к виску.

— Неужели это смерть? — спросила она вслух. Голос прозвучал тонко и приглушенно.

Неожиданно накатилась волна клубящегося тумана, за пару мгновений окружив девушку и заслонив белесый полупрозрачный мир еще одним слоем белизны. Туман облепил Кариган, давил на нее. Она поворачивалась во все стороны, пытаясь найти хоть где-нибудь просвет, но белизна заполнила собой все. Попытки развеять ее руками приводили к тому, что туман закручивался спиралью, и от причудливых узоров кружилась голова. Девушка остановилась, затаив дыхание. Пар проплывал мимо нее клубами, а потом так же быстро, как появился, растаял. Взору Кариган открылось два ряда погребальных плит; на каждой из них лежала фигура.

«Неужели опять?» — подумала она, исполнившись недобрых предчувствий.

Девушка медленно прошла между плит. Тела укрывали погребальные пелены, но так, что можно было различить черты всех. Фастион, Мел, король Захарий, Севано, капитан Мэпстоун, ее отец…

С криком ужаса девушка сорвала покров с отца, и ткань с шелестом упала на пол рядом с ней. Кариган трясла Стевика и гладила по щекам, но его плоть оставалась холодной, а тело застывшим.

— Нет!

За спиной раздался негромкий мелодичный смех.

— Он мертв, — произнес знакомый голос.

Эльт.

Кариган посмотрела по сторонам, но никого не увидела.

— Если это смерть, — закричала она, — то где все остальные души?

— Мертвы. — Голос звенел подобно колоколу. Едва не плача, девушка бросилась к плите капитана Мэпстоун и сорвала покров. В смерти капитан выглядела куда более мирной, чем когда-либо в жизни. Она была одета в полную парадную форму, с золотым капитанским шнуром на плечах и шелковым кушаком вокруг пояса. В руках Ларен сжимала рукоять сабли. Брошь с крылатым конем холодно блестела в белом свете этого мира.

Собственная брошь Кариган отозвалась, и сама не зная, почему она так делает, девушка коснулась украшения капитана.

— Я не мертва, — сказала она.

Голос в голове ответил: «Это правда».

— Я мертва.

«А это ложь».

— Мертва! — закричал эльт.

«Ложь».

— Не тревожь мертвых.

Кариган оторвала руку от броши капитана и обернулась. У нее отчаянно колотилось сердце. Оказывается, за ней наблюдал Эджмон, хранитель гробниц. В руках он держал тряпицу. Склонившись к капитану Мэпстоун, Эджмон принялся полировать ее саблю.

— Где мы? — спросила Кариган, испытывая огромное облегчение при виде еще одного живого человек, пусть это и глава могильщиков.

Тот продолжал напевать нечто невнятное, полируя металл.

— Эджмон!

Маленький человечек остановился и непонимающе уставился на девушку.

— А?

— Где мы?

Эджмон бросил на девушку взгляд через очки. — Это промежуточное место.

Кариган облизала губу. Во рту у нее пересохло, туман оставил на языке горьковатый привкус.

— Почему они здесь? — Девушка указала на тела.

— Это то, что может быть.

— Значит, все не мертвы, но могут умереть.

— Эджмон, — сказала девушка. — Ты должен показать мне путь назад.

— Я не могу.

— Почему? — В голосе Кариган вновь зазвучало отчаяние. — Мне нужно вернуться. Я должна помочь остальным. Король…

Человечек оглядел девушку с головы до ног и хмыкнул.

— Я ухаживаю за мертвыми. Тебя коснулась смерть, но ты жива. Пока что.

98
{"b":"4744","o":1}