ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кэтрин Бритт

Любовь всесильна

Глава 1

От Милана до Венеции всего лишь пять часов на автобусе. Однако это путешествие может быть и более длительным, если делать короткие остановки в Гарде, Риве и в других местах вплоть до самой Падуи. Но, поскольку больше всего Венеция впечатляет со стороны моря, ничего нет лучше, как сесть на пароход в Кьодже и доехать до Куина, расположенного на берегу Адриатического моря.

Именно так посоветовала сделать Мартине ее подруга Юнис Вортолини, у которой она должна была остановиться. На поезде Мартина доехала до Кьоджи и пересела там на пароход, отправляющийся в Венецию. Кьоджа, известная своими мостами, расположена между Венецианской лагуной и морем. Ранним солнечным утром Мартина была уже там.

Рыбацкие лодки с разноцветными парусами, вызывающие в памяти прошлые времена, переполняли гавань. Чайки с жалобным криком кружили над головами в пахнущем рыбой воздухе, напоминая о том, что Кьоджа — один из основных рыболовных портов Италии.

Дорога из Кьоджи до Венеции заняла почти два часа. Однако для Мартины, впервые попавшей в Италию, путешествие показалось удивительно коротким. По пути они останавливались в старых поселениях, привлекающих своей необычностью, и вскоре она с волнением смотрела на колокольню Святого Марка, видневшуюся вдали за дымкой тумана. Миновав острова Сан-Джорджо и Маджиоре, лавируя между лодками и гондолами, пароход приблизился к площади Святого Марка.

К тому времени, когда Мартина ступила на берег и ее багаж был спущен, туман рассеялся, и она оказалась перед дивом красоты и света. У нее захватило дух при виде этого чуда архитектуры: Великолепная площадь с ее роскошными двухъярусными галереями походила на волшебную театральную декорацию, на сверкающий зал, заполненный прогуливающейся публикой всех национальностей и массой дружелюбных голубей.

Мартина была настолько очарована, что не сразу обратила внимание, когда кто-то произнес ее имя.

С изумлением, вызывая в памяти глубокое прошлое, смотрела она на высокую, элегантно одетую молодую женщину, улыбающуюся ей.

— Юнис! — воскликнула она. — Как чудно видеть тебя снова!

Они обнялись и расцеловались. Мартина с обожанием смотрела на свою старую школьную подругу. Милая Юнис, та же и в то же время другая. Время и деньги как следует поработали над ее длинноногой подругой с фигурой теннисистки. В те давние дни, с ее белокурыми, коротко подстриженными, как у всех школьниц, волосами, Юнис выглядела совершенной девочкой, которая всем очень нравилась. Сейчас она смотрелась так, будто только что сошла со страниц журнала «Вог», — утонченной, изысканной, подтянутой — светская женщина с головы до кончиков изящных пальцев. На ней был ультрамодный бирюзовый костюм с дорогими итальянскими белого цвета украшениями ручной работы. Ее натуральные льняного цвета волосы обрамляли лицо, покрытое медовым загаром, на голове была шикарная белая шляпа. Раскосые голубые глаза с мастерски наложенной косметикой были так же удивительны, как и ее ослепительная улыбка.

— Марти! Ты выглядишь не старше, чем в школьные времена. Хорошо ли добралась?

— Превосходно! — Мартина сморщила хорошенький носик. Среднего роста, стройная, изящная, она искрилась от радости. Ее темно-серые глаза на нежно очерченном лице и хорошенький ротик над небольшим крепким подбородком улыбались.

— А ты, Юнис, — просто красавица!

— Рядом с тобой я чувствую себя ужасно большой и неуклюжей.

— Все еще стесняешься своего роста? — поддразнила ее Мартина. — Почему? Ты добилась, чего хотела: вышла замуж за человека выше тебя. По крайней мере, так он смотрится на твоих свадебных фотографиях.

Юнис пожала плечами.

— Не очень-то. Пять футов десять дюймов против моих пяти и восьми. Но я люблю своего мужа. — Она прыснула. — Помнишь, как я всегда уходила с вечеринок с ребятами небольшого роста, а ты — с самыми высокими?

Мартина вспомнила:

— Да, мой брат Руан сходил с ума из-за того, что ты была выше его, хотя он старше тебя на два года. Между прочим, сейчас он такой же высокий и так же широк в плечах, как и твой муж.

Юнис задумчиво произнесла:

— Руан Флойд, хирург-стоматолог. Мне всегда казалось, что он пойдет по стопам своих родителей и будет заниматься телевидением. Приходила ли тебе в голову мысль, что мы, имея таких интересных братьев, так и не породнились?

— Думаю, что они всегда были для нас мебелью, поскольку всегда находились рядом. — Мартина улыбнулась.

Неожиданное движение сзади привлекло их внимание.

— Это ты, Уго? — Юнис обратилась к приподнявшемуся им навстречу осанистому итальянцу в спортивной фуражке и форменной одежде. — Отнеси вещи синьорины в лодку.

— Хорошо, синьора.

Две мускулистых руки легко подхватили чемоданы, и Уго устремился вперед, но затем пошел медленнее, подстраиваясь под женщин.

Счастливая Мартина схватила Юнис за руку, когда они переходили через площадь.

— Мы поедем в гондоле? — спросила она.

— Нет, дорогая, на моторной лодке. У нас есть две гондолы, у тебя будет еще возможность покататься на них.

Мартина смотрела на стаи голубей, которые взлетали, когда они проходили мимо.

— Как спокойно чувствуешь себя, когда не надо смотреть по сторонам, опасаясь автомобилей и другого транспорта. Здесь нет даже повозок с лошадьми, это необычно.

Уго, ждавший их у причала, помог им сесть в лодку. Мартина с восторгом смотрела вокруг. Под огромным куполом голубого неба в Большом канале отражались, колыхаясь в водах, дворцы, причальные столбы, раскрашенные в веселые тона, баржи, погруженные в воду до поручней, с продуктами для рынков, моторные лодки, гондолы и речные трамвайчики — танцующий мираж, волнующий чувства и восторгающий взгляд. Странный сказочный мир прошлого, богатого культурой, обычаями, традициями. Мартина вздохнула при мысли, что все это рассыпается и мир становится беднее.

Юнис, как экскурсовод, показывала на мосты, на Риальто с его двухъярусными магазинами, на Скальчи и Академию.

— Дворец Кавалли, — сказала она, указывая на богато украшенный дворец с бронзовыми конями, стоящими перед фасадом. — Для человека, который, как ты, любит искусство, Венеция — настоящее сокровище.

Мартина наслаждалась, глядя на витые железные балконы, на оконные ящики, из которых каскадом спускались цветы, на бесконечные кружащиеся потоки воды.

— Я полюблю это, — восторженно прошептала она.

Когда Юнис повернулась к Уго и начала говорить на великолепном итальянском, Мартина восприняла это как нечто удивительно новое в своей школьной подруге. У нее появились некоторые сомнения, когда Юнис написала, что вышла замуж за итальянца. То немногое, что она слышала о людях этой национальности, было, правда, достойно похвалы. Хотя некоторые из них и изменяли своим женам, заводя интрижки на стороне, чтобы разнообразить монотонность семейной жизни, но при этом дело никогда не доходило до развода.

Мартина помнила историю с высоким школьным учителем в очках, к которому Юнис тянуло как магнитом из-за его роста. Но никогда она не могла бы представить красивую, элегантную Юнис рядом с этим человеком, носившим тяжелый твидовый костюм и говорившим с провинциальным акцентом. Бруно Вортолини, итальянец по происхождению, сделал так, что его жена заняла видное положение в обществе, а ее внешность была такова, что ему постоянно приходилось бороться за нее, отваживая многочисленных поклонников. Лодка наконец повернула налево и остановилась перед небольшим причалом около огромной дубовой двери. Фасад дворца выглядел необыкновенно хрупким в лучах солнца, подчеркивающих его венецианско-византийскую архитектуру. Они вышли. Уго достал багаж. Отворилась дверь.

Юнис обратилась к мужчине в форменном костюме, стоявшему у порога с приятной улыбкой на лице.

— Вот она, Стефано, моя самая любимая подруга, синьорина Мартина Флойд из Лондона. — Они обе улыбнулись. — Ты поймешь, что Стефано — настоящий клад, если что-нибудь захочешь узнать о Венеции, Марта.

1
{"b":"4746","o":1}