ЛитМир - Электронная Библиотека

– Похоже, этого сумасшедшего интересуют только женщины, за которых я отвечаю, – прокомментировал месье Бернар, глядя, как Доминик читает. – Проект принадлежит моей дочери Габриель, она недавно вернулась из Парижа после учебы. Также в нем участвует владелица ателье Мари Изабель Рише, она моя давняя компаньонка. Третья женщина, чье участие в проектенеобходимо, – это фотомодель Энн Лесли.

– Таким образом, мы видим три потенциальные жертвы, – задумчиво ответил Доминик. – И что же требуется от меня? Я должен буду охранять вашу дочь?

– К Габриель я уже приставил двоих телохранителей, – сообщил месье Ладюри. – Пока злоумышленник – или злоумышленница – не будет найден, я постараюсь ограничить светские контакты моей дочери. Для ее безопасности ей лучше оставаться у меня на виду. Ваша роль будет заключаться в другом. Мадемуазель Лесли, фотомодели и дизайнеру каталога, требуется личный фотограф, который будет сопровождать ее в разъездах. А ей придется много разъезжать эти дни: кроме студии, она собиралась искать места для съемок на лоне природы, в горах, у моря и так далее. Я решил одним выстрелом убить двух зайцев: вы будете охранять ее и одновременно исполнять роль фотографа. Я просмотрел ваши работы, они достаточно профессиональны, чтобы появиться на страницах моего каталога. Кроме того, сумка с фотокамерой послужит замечательным прикрытием для вашей миссии телохранителя, и, возможно, вы первым выйдете на след преступника.

– Понятно, – сухо ответил Доминик. – Значит, вы хотите использовать эту фотомодель как приманку, а я должен сыграть роль крючка. И заодно иногда нажимать кнопку на фотоаппарате и перематывать пленку.

– Не совсем верно, – как ни в чем не бывало поправил его месье Ладюри. – Я не думаю, что мадемуазель Лесли грозит реальная опасность: основные угрозы до сих пор были адресованы моей дочери. Вы попросту будете работать по излюбленной специальности и делать каталог вместе с весьма одаренной женщиной. А заодно следить, чтобы с ней все было в порядке.

Предложение на самом деле звучало привлекательно. Может быть, напрасно он так старался отделаться от этой работы?

– Хочу вас предупредить, – продолжал месье Ладюри. – В том, что касается безопасности, главенство, несомненно, принадлежит вам. Но что касается каталога, тут мадемуазель Лесли будет диктовать условия. Вам придется неукоснительно следовать ее указаниям. Надеюсь, вас это не затруднит и два талантливых человека прекрасно сработаются... Впрочем, вот и она. Думаю, она лучше объяснит вам, что требуется от фотографа, чем я.

Дверь открылась. Еще за мгновение до того, как женщина вошла, Доминик шестым чувством понял, кого сейчас увидит. Он с трудом сглотнул, стараясь смотреть прямо перед собой.

Высокая шатенка с ярко-зелеными глазами едва не оступилась, встретившись с ним взглядом. Однако быстро совладала со смятением и повернулась к своему работодателю.

– Месье Ладюри, я просмотрела условия контракта и готова их принять. Когда вы освободитесь, позовите меня. – И она бросила уничижительный взгляд на Доминика.

– Мадемуазель Лесли, присаживайтесь, пожалуйста, – дружелюбно улыбнулся ей Бернар. От того, как он по-хозяйски указал ей на кресло, у Доминика сами собой сжались кулаки. – И познакомьтесь с месье Бертье, он будет вашим личным фотографом до окончания работы над каталогом. А заодно позаботится о вашей безопасности.

– Месье... как? – выдохнула Энн, глаза ее расширились.

– Доминик Бертье, к вашим услугам, – усмехнулся ее будущий телохранитель.

Бернар Ладюри, с интересом наблюдавший за этой сценой, побарабанил пальцами по столу.

– Не удивляйтесь, мадемуазель Лесли, этот молодой человек – родственник вашего знакомого Пьера Бертье. Если не ошибаюсь, его брат. Как говорится, мир тесен! Надеюсь, что наличие общих знакомых поможет вам сработаться.

– Я начинаю понимать, – пробормотал Доминик, не сводя глаз с Энн. – Пьер, известный на всю Францию сводник... Но я не уверен, что подобный вид деятельности подходит человеку, обладающему хотя бы зачатками нравственности.

– Что вы имеете в виду? – холодно спросил месье Ладюри.

– Только то, что не желаю быть телохранителем продажной женщины. А также участвовать в создании каталога подобного пошиба... Я даже не знал, что бизнес девушек по вызову настолько процветает, что они выпускают собственные каталоги.

– Ах вот оно что! – Глаза Энн засверкали от гнева. – Теперь ясно, за кого вы меня приняли!

– Не понимаю, что происходит, – властно вмешался Бернар Ладюри, – но могу точно сказать, что это какое-то недоразумение. Мадемуазель Лесли – фотомодель и дизайнер, ей поручено возглавить работу над моим новым каталогом вечерних платьев в стиле ретро. Я не вижу в этом ничего противного нравственности, месье Бертье.

Ага, уже не Доминик, машинально отметил фотограф. Недолго же он пробыл на новой работе... Ровно пять минут. Сейчас его выгонят с позором, да еще заставят платить за оскорбление.

Плюс ко всему его лицо залила краска стыда. Надо же было так потерять контроль над собой! Девица оказалась фотомоделью... Будто бы не понятно, что она любовница Ладюри! Так называемые фотомодели часто совмещают обе профессии. Но это еще не причина, чтобы называть вещи своими именами. Можно было бы как-то исправить положение, попросить поменять его местами с любым из телохранителей дочери... Потому что ясно как день: видеть эту зеленоглазую девицу ему не захочется никогда, тем более – работать с ней в паре. Потому что... потому что от одного взгляда на нее его тело будто покалывает электрическими разрядами!

Энн сидела напротив него, раскрасневшаяся и сказочно красивая. В прелестном костюме вместо простой дорожной одежды она выглядела сногсшибательно. Выйди она на один подиум с Мэрилин Монро и Джиной Лоллобриджидой – на двух последних никто бы и смотреть не стал!

Теперь, когда первый приступ гнева и изумления прошел, Энн почувствовала что-то вроде облегчения. Она хотя бы узнала причину, заставившую этого мужчину так грубо оттолкнуть ее прошлой ночью! Так, значит, он принял ее за продажную женщину. С одной стороны, никогда Энн так не оскорбляли... Но с другой – в этом была и ее вина.

Ей припомнился их разговор в автомобиле. «Мне по профессии следует всегда отлично выглядеть и быть в форме, чтобы всем нравиться». – «Ваша профессия – нравиться мужчинам?» – «Да, можно сказать и так... У них свои требования к тому, как мне надлежит выглядеть. Но деньги за это платят не маленькие»...

Теперь стало понятно, почему он так повел себя с ней. Должно быть, превратно истолковал ее поведение, приняв смущение за холодный расчет. Два противоположных чувства разрывали Энн: гнев оскорбленной невинности и глубокое сочувствие к мужчине. Если только предположить, что ночной незнакомец был так же сильно разочарован, как она...

Впрочем, уже не незнакомец. Теперь Энн узнала его имя. И оно поразило ее не меньше, чем неожиданное обвинение.

Пьер! Неужели это тоже твоя работа? Но как возможно подстроить, чтобы первым же человеком, встреченным ею на дороге в Перпиньян, оказался именно его брат? Тот самый, которого Пьер уже пытался сосватать ей в Париже – и потерпел неудачу! И теперь с этим самым человеком ей предлагает работать сам Ладюри... Энн почти не сомневалась, что Пьер и тут приложил свою руку, и это ей не нравилось. Неприятно чувствовать, что твоей судьбой кто-то пытается распорядиться по своему усмотрению, исходя из собственного понятия о благе!

– Надеюсь, – прервал затянувшееся молчание месье Ладюри, – недоразумение улажено. Доминик, я предлагаю вам извиниться перс мадемуазель Лесли и обсудить условия совместной работы.

Доминик вздрогнул. По его плотно сжатым губам Энн поняла, что он не собирается извиняться. Она уже почти видела, что сейчас последует: месье Ладюри просто выставит Доминика за дверь. И тогда она, Энн, никогда его больше не увидит.

Эта мысль отозвалась в ее сердце такой болью, что девушка заговорила раньше, чем успела подумать. Слова сами сорвались с ее губ:

13
{"b":"4747","o":1}