ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я бы на твоем месте купила «ситроен», серебряный или золотистый, – поддразнила его Энн. – А то и длинный черный лимузин, на расстоянии километра вызывающий к себе почтение. Тогда бы все видели, что едет не кто-нибудь, а Пьер Бертье, способный поженить всех и вся!

– Вы, англичане, так и норовите обвинить нас, французов, в желании пустить пыль в глаза. Это далеко не так, девочка. А ты лучше скажи, что подумает о тебе твой новый работодатель, когда увидит, как ты подкатишь к его дому в ярко-красном «опеле»! Кстати, кто он, этот парень, перехвативший у меня самую талантливую модель?

Энн слегка покраснела, довольная комплиментом.

– Бернар Ладюри. Ты, наверное, слышал о нем. Одна из восходящих звезд высокой моды, можно сказать, подающий надежды конкурент Кристиана Диора и Жан-Поля Готье. Он задумал новую коллекцию в романтическом стиле, восточные мотивы у него тоже есть – как раз то, что я люблю.

– Конечно, я слышал о Ладюри! – Пьер поцокал языком в знак одобрения. – Просто царь Мидас: все, к чему он ни прикоснется, превращается в золото. Мне даже приходилось на него работать, составлять для него каталог зимней коллекции позапрошлого года. А кто на этот раз оформляет для него модели, не знаешь?

– Женщина с такой же фамилией Ладюри, – ответила Энн. – Должно быть, какая-то родственница. Я получила предложение на прошлой некие, а вчера мне сообщили по телефону, что меня ждут в Перпиньяне, в отеле «Руссильон».

– Отель шикарный, – одобрил Пьер. – Один из лучших, да нет, лучший в городе. И владеет им сам Ладюри. Вообще он опасный человек, женщинам приносит одно горе. У него любовниц, как песка в море, по крайней мере, так про него говорят. Впрочем, ты к мужским чарам равнодушна, так что можешь не опасаться его.

Энн согласно кивнула.

– Если он способен относиться к фотомодели как к сотруднику, а не как к потенциальной любовнице, мы с ним отлично сработаемся.

Пьер вздохнул.

– Очень на это надеюсь. И даже знаю, как скрасить тебе первые дни пребывания на новом месте. У меня в Перпиньяне живет брат, он отличный фотограф. В чем-то даже лучше многих. Его зовут Доминик. Хочешь, дам тебе адрес и телефон?

– Сколько ему лет? – с подозрением спросила Энн.

– Двадцать восемь. Нет, уже двадцать девять – недавно он справил очередной день рождения.

– Ну нет. – Девушка хлопнула ладонью по столу. – Я чувствую, что ты снова пытаешься меня сосватать! Пожалуй, я как-нибудь обойдусь без услуг твоего брата. Наверняка у Ладюри полным-полно собственных отличных фотографов.

– И все-таки на твоем месте я бы обратился к Доминику, – продолжал настаивать Пьер. – Мало того, что превосходный мастер, он еще очень приятный человек. Возможно, слишком мускулистый и красивый на твой вкус. – Пьер лукаво подмигнул собеседнице. – Но, думаю, ты быстро перестанешь замечать эти его недостатки. К тому же с ним тебе не будет одиноко в незнакомом городе, он покажет тебе отличные места, подходящие в качестве фона для фотографий. К тому же он сейчас как раз ищет работу.

– Так пусть обратится в агентство по найму. – Энн встала, всем своим видом показывая, что не желает продолжать разговор. Безработный красавец Доминик уже заранее вызывал у нее антипатию, как любой человек, которого ей пытались сосватать. – Мне не нужна компания в незнакомом городе, спасибо, Пьер. И уж тем более не нужен потенциальный жених. Прибереги свои таланты сводника для кого-нибудь еще.

– Не сердись, девочка. – Пьер Бертье тоже поднялся. – Не хочешь – не надо. Пойдем, я провожу тебя до автомобиля.

И вот теперь, всего через день после этого разговора, Энн оказалась на ночной дороге в одной машине с мужчиной, который, как это ни странно, притягивал ее к себе. Девушка поражалась собственным ощущениям. Этот светловолосый гигант с внешностью фотомодели, которая за годы работы набила ей оскомину, как будто излучал загадочные флюиды. Энн поймала себя на том, что жар, исходящий от его тела, вызывает у нее желание покрепче прижаться к незнакомцу.

Это потому, что я промокла, сказала она себе, нарочито отворачиваясь. И промокла отчасти по его вине. Так что нужно ехать, и чем скорее, тем лучше, иначе есть шанс простудиться и явиться завтра на прием к месье Ладюри, чихая и сморкаясь в носовой платок. Тут-то и придет конец ее радужным планам на собственный каталог – кому нужна модель с красным носом и слезящимися от простуды глазами?..

– Надеюсь, нам окажется по пути, – сказала Энн, нажимая на газ. Автомобиль двинулся вперед, как корабль, плывущий в тумане. Как ни хотелось девушке ехать побыстрее, сейчас это было бы опасно. – Я направляюсь в Перпиньян, но готова отвезти вас куда попросите, если не придется делать большой крюк. Тогда, если позволите, я высажу вас по дороге, где-нибудь возле автозаправки.

– Я живу в Перпиньяне.

– Какая удача! – обрадовалась Энн. – Значит, я смогу доставить вас к самому дому и тем искуплю вину за испорченный мотоцикл!

– Да бросьте вы! О какой вине идет речь? Я сам должен был вести себя осторожнее.

Казалось бы, сейчас завяжется дружеская беседа. Но вместо этого в салоне автомобиля воцарилось напряженное молчание. Энн смотрела вперед, стараясь не упустить потенциальной опасности. Доминик откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Можно было бы подумать, что он расслабился, но молодого человека выдавали напряженно сцепленные руки. Большими пальцами он нервно барабанил по колену.

Молчание стало невыносимым. Он, наверное, не доверяет мне как водителю, обиженно подумала Энн и, не выдержав, спросила:

– Что-то не так?

Доминик вздрогнул, словно разбуженный.

Не так? Естественно, все не так. И эта дождливая ночь, и влажное тепло в салоне автомобиля, и медноволосая женщина на соседнем сиденье. И то, что от близости этой женщины по его жилам разливается жидкий огонь, а руки, напротив, покрываются мурашками. Больше всего Доминик не хотел чем-нибудь выдать своего напряжения и повести себя некорректно.

Искренний ответ на ее вопрос прозвучал бы примерно так: «Да, кое-что случилось, крошка. А именно: я бешено возбужден, чего со мной не случалось лет с семнадцати. И с каждой секундой хочу тебя все больше. Поэтому не обращай на меня внимания и веди себе спокойненько машину, а главное, не обводи губы кончиком языка, потому что от этого я совершенно схожу с ума».

Но искренний ответ вряд ли доведет до добра, рассудил Доминик. Скорее всего девица тут же выкинет меня на дорогу и мне придется добираться до Перпиньяна своим ходом. Лучше уж потерпеть полчасика, а потом дома принять холодный душ и забыть о длинноногой любительнице приключений... кем бы она ни была.

– Да нет, все в порядке. Просто я, похоже, подхватил легкую простуду. – И Доминик для убедительности покашлял.

Девушка – проклятье! – снова обвела губы кончиком языка и понимающе кивнула.

– Боюсь, я тоже могу заболеть, а мне бы этого не хотелось. Мой работодатель не обрадуется, если я явлюсь к нему, кашляя и чихая. Так что лучше нам ехать побыстрее.

– Я тоже так думаю, – согласился Доминик. – Чашка горячего кофе не помешала бы ни одному из нас. Как и сухая одежда.

Напрасно он это сказал! Живое воображение Энн сразу же нарисовало картину, как светловолосый мужчина расстегивает пуговицы на рубашке, снимает ее... Затем тянется к ремню на брюках...

– Надеюсь, меня тоже ждет горячий кофе там, куда я еду, – быстро сказала Энн, чтобы изгнать назойливое видение. – Надеюсь, мой работодатель готов к моему приезду и позаботится обо мне. Ведь мне по профессии следует всегда отлично выглядеть и быть в форме, чтобы всем нравиться.

Доминик окаменел. Что-то ему начинали не нравиться рассуждения этой девицы о ее профессии. И чем дальше, тем больше.

– Ваша прoфессия – нравиться мужчинам? – осторожно спросил он, не понимая, почему это его так волнует.

Девушка рассмеялась.

– Можно сказать и так. Вкусы женщин мне тоже приходится учитывать, но большинство заказчиков все-таки принадлежат к сильному полу, и у них свои требования к тому, как мне надлежит выглядеть. Но деньги за это платят не маленькие.

5
{"b":"4747","o":1}