ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пейдж сокрушенно посмотрела на него.

– Иногда лучше немного преувеличить. Ты напугал нас своим приступом, и мы не хотим, чтобы это повторилось.

– Аминь.

– О, я должна бежать. Мне надо проведать одного молодого человека. Он выписался три дня назад и взял с меня обещание, что я его навещу.

– А на ланч не останешься? Она взглянула на часы.

– Сегодня – никак. Перехвачу что-нибудь по дороге, а у тебя буду завтра. – Она встала. – Не хочешь ли, чтобы я принесла тебе раскраску и цветные карандаши?

Он запустил в нее диванной подушечкой.

– Странно, – сказала Пейдж, открывая стеклянную дверь. – Все мои пациенты обычно приходят в восторг от такого предложения.

.

Филип с нежностью смотрел ей вслед. Он сверх всякой меры гордился дочерью, и ему было все равно, что об этом думают люди. У них с Пейдж всегда были близкие отношения. Всегда, до недавнего времени.

Какое-то беспокойство поселилось в ней. Она отговаривалась тем, что много забот с клиникой, но там всегда было работы невпроворот, и она только расцветала от лихорадочного ритма жизни. Нет, тут было что-то другое.

Он с уверенностью мог бы сказать, что она плохо спит, к тому же она потеряла в весе. Конечно, она всегда была изящного телосложения, и калории сжигались в ней сами собой, но сейчас ее аппетит был практически на нуле.

Все эти перемены начались после вынужденных каникул в Аризоне, а Пейдж упорно уходила от расспросов о той неделе.

Филип не хотел выглядеть назойливым родителем. Он всегда гордился тем, что давал дочери свободу самой, без его нажима, принимать решения. Почему же ему так хотелось потребовать от нее объяснений по поводу ее нынешнего поведения, точно она трудный подросток?

Он беспокоился о ней не только как о любимой дочери, но и как о друге и партнере. Филип вдруг подумал, что если бы заметил подобные перемены в ком-то из своих партнеров или друзей, то, нисколько не колеблясь, усадил бы его и попытался выяснить, в чем дело. Друзья на то и друзья.

Когда Пейдж придет в следующий раз, он поговорит с ней по-дружески – может, как другу она ему откроется?

Безусловно, она нуждалась в помощи. Но у Филипа было сильное подозрение, что нужен ей сейчас не отец.

В конце августа солнце в Эль-Пасо такое же беспощадное, как в июле. Чувствуя, что волосы липнут ко лбу, Пейдж решила остановить машину и позавтракать не на ходу, а в тихом месте, с кондиционером.

Юный пациент порадовал ее своим состоянием, он успешно поправлялся после небольшой операции, и она была рада, что нашла время заглянуть к нему.

На перекрестке она увидела вывеску большого кафетерия и свернула. Может быть, богатый выбор заманчивых блюд возбудит наконец ее угасший аппетит?

Она вспомнила трапезы, которые делила с Хоком. Хок… Так или иначе все ее мысли возвращались к нему, к их общим дням. А он – думает ли хоть когда-нибудь о ней? Как бы ей хотелось избавиться от воспоминаний!

Но ей не повезло: не успела она найти уютный столик и приняться за еду, как именно Хок вошел в кафетерий в компании троих своих товарищей.

На всех них были яркие комбинезоны, и она сообразила, что кафетерий-то находится поблизости от аэропорта. Как же ее угораздило выбрать для еды именно это место?

Есть она не могла, но поедала глазами Хока, и все ее попытки забыть его обращались в прах. Четверо в комбинезонах смеялись и шутили между собой и с барменом за стойкой. Было видно: завсегдатаи.

Хок выглядел прекрасно. По крайней мере теперь ты знаешь, что он по тебе не сохнет.

Они прошли в другой конец зала, за свой стол. Пейдж затаив дух ждала, что Хок ее заметит. Нет, не заметил. Сел к ней в профиль, как бы затем, чтобы она получила возможность проверить свою теорию. Все эти несколько недель она пыталась убедить себя, что Хок выигрывал в ее глазах исключительно из-за того экзотического обрамления, в которое они попали. Глядя на него сейчас, она вынуждена была признать, что обрамление тут ни при чем: Хок был мучительно прекрасен и в банальном городском кафе.

Какие-то женщины подошли к его столику, Пейдж передернуло от улыбки, с которой Хок глядел на них, и она резко поднялась, оставив недопитым стакан чая со льдом.

Что бы он к ней ни испытывал, сейчас у него все прошло, и она смешна со своими трогательными воспоминаниями.

Решив не подходить и не здороваться, она, не оборачиваясь, заспешила к выходу. Им больше не о чем было говорить.

Хок заметил, что похожая на Пейдж женщина выходит из кафетерия, и не удивился: все эти дни Пейдж чудилась ему повсюду.

Забыть ее было невозможно.

Две-три недели ушло на поправку. Пейдж оказалась права насчет его ребер. Еще несколько недель он потратил на то, чтобы вызволить свой самолет из той долины.

Он уточнил и почему их с Пейдж не нашли. Во время бури они действительно сбились с курса и свернули в совершенно неожиданном направлении, никто бы не подумал искать их там, где приземлился самолет. Они бы и полгода могли просидеть в горах незамеченными.

Легкая усмешка появилась на его губах при этой мысли. А что, может, это было бы даже и кстати. Может, мы бы успели осточертеть друг другу.

Кого он хотел обмануть?

Вытравить Пейдж из памяти было невозможно. Он помнил все, что она говорила ему, все, что они делали вместе, а по ночам, во сне, он обладал ею. Так немудрено и свихнуться.

. Теперь вот она чудилась ему везде и всюду. Он помотал головой.

– Где ты витаешь, Хок? Уже три раза тебя прошу: дай солонку. Какая забота о человеке: ты, видно, решил посадить меня на бессолевую диету.

Он посмотрел на смеющееся лицо приятеля.

– Прости. Я задумался.

– Мы заметили. Наши разговоры на тебя тоску наводят, да?

– Ты попал в точку.

Они закончили ланч, как всегда перешучиваясь, а Хок старательно пытался выбросить Пейдж из головы.

Пару дней спустя он решил, что лучше всего будет повидаться с ней – может быть, пригласить пообедать. Надо было как-то обуздать свое воображение. Надо было взглянуть на нее в ее привычном окружении, это сразу напомнило бы ему, почему они не могут быть вместе.

Он нашел номер ее телефона по телефонной книге, но, позвонив, наткнулся на автоответчик. Чертово устройство! Ну кому еще из его знакомых женщин прислуживает автоответчик? Он отверг механическое предложение назвать свой номер, чтобы Пейдж ему перезвонила, и все осталось по-прежнему.

Когда в местной газете Хок увидел объявление о благотворительном бале в пользу городских больниц, он решил пойти. Вот случай увидеть ее, может быть, перемолвиться словом, узнать, как у нее дела. Что тут особенного? Мимолетная встреча обычных знакомых. Ему казалось: надо увидеть ее разок, и тогда будет легче справиться с собой.

Десять дней спустя он стоял, прислонясь к мраморной колонне в бальном зале шикарного отеля, где собрались сливки городского общества, смотрел на танцующие пары в вечерних туалетах и ругал себя последними словами. Блестящие гирлянды превратили зал в сказочное царство, а Хок в сказки не верил. Он чувствовал себя дурак дураком во взятом напрокат парадном костюме, не замечая восхищенных взглядов, которые нет-нет да и бросала ему та или иная светская дама. С чего это ему взбрело в голову сюда притащиться?

А если Пейдж к тому же не придет? Почему он был так уверен, что она придет? Разве всем докторам положено посещать подобные сходки?

Хок медленно выпрямился – Пейдж появилась в дверях: изящное платье цвета слоновой кости, волосы распущены по плечам. Острая боль воспоминаний больно кольнула Хока.

Ее рука легко лежала на рукаве изысканного джентльмена, высокого и подтянутого. Фамильное сходство бросалось в глаза: ее отец. Хок почувствовал некоторое облегчение. По крайней мере с ее отцом все в порядке – вот уже ответ на один вопрос. Хок смотрел, как они обходят зал по кругу, приветствуя хозяев праздника, обмениваясь любезностями с гостями, и пропасть между ним и Пейдж разверзалась все глубже.

24
{"b":"4748","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Смотрящая со стороны
Женская камасутра на каждый день
Стеклянная ловушка
Питер Пэн должен умереть
Академия Арфен. Отверженные
Педагогика для некроманта
Карлики смерти