ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она обреченно наблюдала за тем, как машина подруливает к стоянке перед галереей.

Итак, он здесь!

Она обернулась к посетителям.

— Да, авторы выставленных работ — местные художники и умельцы. А вон на тех снимках — куклы, магические круги, написанные маслом картины, выполненные представителями народов, живущих в Мейсоне и его окрестностях.

Колокольчик на входной двери известил о посетителе. Эллисон обернулась.

Годы его здорово изменили. Он стал выше и шире в плечах. На нем была рубашка и изрядно потертые джинсы, плотно облегавшие мускулистые ноги. Она узнала бы его везде, при любых обстоятельствах, но все же он выглядел совершенно по-новому и очень солидно. Ушла улыбчивость, вместо нее — плотно сжатые губы, придававшие строгость лицу. Глаза смотрели с прищуром, но по-прежнему сверкали на загорелом лице.

— Привет, Коул. Сколько лет, сколько зим. Он не знал, к чему готовиться, но стоявшая перед ним уверенная в себе женщина с красивой осанкой, лишь очень отдаленно напоминала знакомую ему девочку-подростка.

У нее, как и тогда, были длинные волосы, но теперь она их заплетала в одну косу, перекинутую на грудь. На ней была пышная, в несколько ярусов юбка, в тон ей блузка и замшевые мокасины. Голову стягивала вышитая бисером повязка. Кожа, как и раньше, очень белая, резко контрастировала с черными глазами и смоляными волосами.

— Стиль покохантас, если не ошибаюсь, — медленно произнес он, осматривая ее с головы до ног.

Кто-то из стоявших неподалеку мужчин хохотнул.

— Вам помочь? — обратилась она к Коулу, выдержав его пристальный взгляд.

— Хороший вопрос. Я подумаю, — ответил он и принялся изучать рисунки, фотографии и поделки. Эллисон занялась другими посетителями.

Одна из посетительниц сказала:

— Золотко, мы не будем отвлекать вас от работы, сами все посмотрим. Эллисон улыбнулась в ответ.

— Вот и прекрасно. Наслаждайтесь. Если будут вопросы — не стесняйтесь, задавайте.

Оставив Коула и всех остальных в галерее, она ушла за свою шуршащую штору, на рабочую половину, и села за стол. Ну вот он и здесь. И мир не перевернулся. Было ясно, что он ее разыщет. Но голову она терять не намерена. Она уже не девочка, ей тридцать два года, она сумела вырастить сына, и ее карьера складывается вполне успешно. Она ни от кого не зависит, и ни один мужчина не в силах разрушить созданного ею. Даже Коул.

Эллисон услышала, как хлопнула входная дверь, и пошла посмотреть, все ли посетители ушли.

— Не волнуйся, — услышала она голос Коула, отодвигающего штору. — Твои клиенты смылись. И много у тебя таких зевак?

— Хватает.

— Какая от них польза, если они ничего не покупают?

— Тебе может показаться странным, но случается, что-то западает им в душу, они потом долго мучаются и наконец, иногда целый год спустя, возвращаются и покупают.

— А что если вещь уже продана?

— Бывает, конечно, и так.

— Как приятно снова видеть тебя, Эллисон. Я пытался представить себе, как ты теперь выглядишь, но это не так просто сделать через столько лет.

— Ты не ожидал увидеть покохантас? Коул улыбнулся.

— Действительно не ожидал.

— Я одеваюсь так, потому что это удобно и броско. Считается, что художники должны одеваться несколько эксцентрично.

— Значит, это уловка твоего маркетинга?

— Совершенно верно.

— А где Тони?

Эллисон сидела, откинувшись на спинку стула, но не предлагала ему сесть. Казалось, это мало его занимало. В небрежной позе, скрестив руки на груди, он привалился плечом к косяку.

Она напряглась от резкой смены темы.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно.

— В данный момент он у друзей.

— У тех, с которыми он был на острове Падре?

— Да.

— Они местные?

— Да.

Коул, вздохнув, медленно распрямился.

— Во сколько ты закрываешь? Она посмотрела на часы.

— Через пятнадцать минут.

— Хорошо. Здесь есть куда пойти, чтобы спокойно поговорить?

— В Мейсоне много всяких мест, — улыбнулась она. — Стоит там только слово сказать, как к концу недели будет знать вся округа. Это красивый маленький городок, и все мы здесь дружная семья.

— Тогда позволь мне поставить вопрос иначе. Есть здесь место, где мы могли бы поговорить с глазу на глаз?

Она задумчиво смотрела на него. Если бы она знала, что ее «нет» заставит его уйти, то тут же бы произнесла его. Но она понимала, что хотя этот Коул и отличается от молодого, известного ей, он наверняка по-прежнему упрям. Он приехал в Мейсон, чтобы поговорить с ней, и не уедет, пока не добьется своего.

— Ну что ж, мой дом — вполне уединенное место, — сказала она.

— А когда возвращается Тони? Уж это было не его дело.

— У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить, — оборвала она его.

В пять тридцать Эллисон перевернула на двери табличку с «открыто» на «закрыто», опустила жалюзи на витринах и сказала:

— Я ставлю машину во дворе. Сейчас выеду.

Эллисон выпустила Коула на улицу. При этом он подозрительно покосился в ее сторону, чем вызвал у нее улыбку. Неужели он думает, что она собирается смыться?

Ему, однако, ничего не оставалось, как выйти за дверь. Эллисон заперла ее изнутри, прошла обратно через всю галерею, включая по дороге специальное освещение. Свернув в кабинет, захватила со шкафа сумочку и вышла через черный ход.

Эллисон села в свой «бронко», по боковой аллее выехала на улицу и, проезжая мимо его машины, посигналила, чтобы он следовал за ней. Коул тронулся с места.

Она сделала левый поворот и направилась вверх по дороге к вершине холма. Ее дом стоял на холме, откуда был виден весь город.

Приближаясь к своему дому из кирпича, построенному в стиле ранчо, Эллисон старалась настроиться на то, чтобы быть предельно сдержанной.

Хотя Коул Коллоуэй, возможно, и был самой значительной фигурой в ее жизни, теперь он для нее ничто. Даже меньше чем ничто. Он приехал сюда по своим делам и, без сомнения, попытается втянуть в них ее. Разумеется, она будет с ним вежлива, как с гостем, как с совершенно посторонним человеком, каковым он для нее сейчас и является.

Она не стала загонять машину в гараж, потому что собиралась попозже заскочить в магазин за продуктами и, выйдя из своего «бронко», увидела, что он уже стоит рядом.

— Хорошее у тебя здесь место, — сказал Коул, окидывая взглядом тихий район и открывающийся вид на город.

— Отсюда видна даже башня с часами на здании суда.

— И давно ты здесь живешь?

— Почти десять лет.

Эллисон повела его к парадной двери, которой они с Тони пользовались редко. Отперев и распахнув дверь, она сделала шаг в сторону, пропуская Коула, но он жестом руки пригласил ее пройти в дом первой. Чтобы не препираться, Эллисон шагнула в холл. В него выходили двери гостиной и столовой, расположенных напротив, и коридор, ведущий в глубь дома. За раздвижной стеклянной дверью был виден патио.

— Что ты будешь пить? Я думаю, мы можем посидеть в патио, — предложила Эллисон.

— Пиво, если можно.

Кухню отделяла от столовой только стойка, и Коул видел, как Эллисон подошла к холодильнику и открыла дверцу.

— Тебе повезло. Есть две бутылки. Она взяла одну из них за длинное горлышко, потом потянулась к кувшину и налила себе в высокий стакан что-то похожее на лимонад.

— Тебе нужен стакан?

— Боюсь, что нет. Никому так и не удалось научить меня хорошим манерам.

Она с вызовом посмотрела на него.

— Вряд ли кто-нибудь даже пытался. Вручив ему пиво, она со стаканом лимонада в руках прошла в патио.

Солнце садилось, погружая дворик в сумерки. Они сели в уютные шезлонги, разделенные маленьким столиком.

— Ну так как? Достаточно уединенно для тебя? — весело спросила она.

— Ты ведешь себя так, будто ждала моего появления.

— А почему я не должна была тебя ждать?

Тони рассказал, что встретил тебя на берегу. Я предполагала, что ты можешь появиться хотя бы из любопытства. Коул нахмурился.

13
{"b":"4751","o":1}