A
A
1
2
3
...
21
22
23
...
32

Эллисон заглянула в ванную, оборудованную самыми последними новшествами. Ванная была такой роскошной, какой только может быть ванная.

Огромная квадратная ванна, к которой вели ступеньки, примыкала к противоположной стене. У другой стены стояла застекленная кабинка — душ на двоих. В ванне было тоже два сиденья. И кругом зеркала — на потолке, на стенах.

Ничего более роскошного и настраивающего на эротический лад она никогда не видела. Порадовавшись за себя, Эллисон принялась заполнять ванну водой.

На полках вдоль ванны стояли ряды шампуней, кремов, лосьонов и прочего. Заглянув в спальню, она увидела, что кто-то уже распаковал ее вещи, и обнаружила приготовленную ночную рубашку.

Когда она вернулась, ванна была полна. Эллисон заметила на полке большую свечу и спички. Ей захотелось зажечь ее и выключить верхний свет, что она и сделала. Сразу во всех зеркалах отразился ровный свет пламени, сгладивший очертания всех предметов. Выскользнув из одежды, Эллисон погрузилась в воду.

Вода божественно расслабила ее усталое тело. Она нажала на кнопку, и со стенок брызнули массирующие струйки. Уютно устроив затылок на подголовнике, Эллисон закрыла глаза, непривычно ощутив себя изнеженной богатой дамой.

Ее отвлек звук открываемой двери. Округлившимися от удивления глазами Эллисон увидела, как из второй двери в ванную вошел Коул в коротком ярко-зеленом бархатном халате.

Струйки воды взбивали вокруг нее обильную мыльную пену, тем не менее Эллисон попыталась поглубже спрятаться в воду.

Она хотела грозно спросить, что он здесь делает, но, вдохнув пену, закашлялась. Однако Коул как бы угадал ее вопрос и с наигранным удивлением поднял брови.

— Разве я тебе не говорил? В наших комнатах общая ванная.

— Нет, ты забыл упомянуть этот незначительный факт, — наконец сумела выговорить она.

Коул внимательно посмотрел на нее.

— Я люблю в это время прийти сюда и расслабиться после трудного дня. Вижу, ты нашла свечу. С ней гораздо уютнее, правда?

Он взялся за поясок своего халата.

— А что ты собираешься делать? Коул смущенно посмотрел на нее.

— Надеюсь, ты не будешь против, если я разделю с тобой это удовольствие? Здесь достаточно места для двоих, тесно не будет.

Не успела она возразить, как в этом уже не было смысла. Коул скинул халат и шагнул в воду.

От вида его крупного обнаженного тела у нее перехватило дыхание.

Перемены, произошедшие за эти годы с телом Коула, были впечатляющими. Перед ней был зрелый мужчина с широкой грудью, покрытой густой растительностью, сильными руками и мощным разворотом плеч, а его бедра… Она зажмурилась с твердым намерением не смотреть и лишь по движению воды почувствовала, когда он погрузился в ванну.

Он был прав. Места действительно хватило для двоих, и только их ноги соприкасались. Эллисон не подала виду, как ей это было приятно. Коул взял ее за щиколотки и положил ее ноги себе на бедра. А его ноги обхватили вокруг бедер ее.

Эллисон услышала, как при этом он крякнул от удовольствия.

— Мы установили эту ванну прошлой зимой. И хотя это обошлось недешево, оно того стоило. В ней тонут все боли и печали.

— Коул, тебе не надо было приходить сюда, ты и сам прекрасно знаешь. Вдруг Тони увидит, что он подумает?

— А что, ему обязательно знать об этом?

— Конечно, нет, но…

— Никого не касается, чем ты занимаешься в ванной в свободное время. Не так ли?

— Дело в том, что…

— Дело в том, что тебе надо отдохнуть, ты вся как натянутая струна.

И он погладил ее ноги от бедер до икр, слегка их массируя.

— Коул, перестань.

— Расслабься, дорогая. Я не собираюсь злоупотреблять ситуацией.

— А как ты называешь то, что ты делаешь? Ты поселяешь меня в комнате, где, как тебе известно, общая с тобой ванная, и даже не удосуживаешься предупредить меня об этом, а потом ждешь момента, чтобы застать меня врасплох и пытаешься… — Она замолчала, казалось, подыскивая слова.

— Ну, ну, продолжай, и что же дальше?

— Не будешь ли ты так любезен выйти и подождать, пока я вымоюсь?

— Нет, не буду. А что еще? — спросил он с усмешкой.

— Прекрасно. Тогда выйду я, чтобы ты мог в полной мере получить удовольствие…

Она дернулась, но тут же до нее дошло, что, стоит ей подняться, она окажемся вся на виду.

Эллисон снова погрузилась в воду по самый подбородок и сердито смотрела на него.

— Послушай, лучше расслабься и наслаждайся купанием. Я обещаю, что не буду кусаться.

При этом он лукаво улыбнулся:

— Конечно, я был бы не прочь поцеловать тебя, если бы ты меня хоть немного приласкала. — Коул взял мыло и стал тереть им свою широкую волосатую грудь.

Решив не поддаваться на провокации, Эллисон тем не менее жадно следила за каждым его движением, помимо ее воли будившем в ней чувственность. От мыла и воды волосы у него на груди становились блестящими и закручивались в упругие кольца.

Коул делал вид, что совершенно не обращает на нее внимания, и Эллисон снова почувствовала негу от прикосновения к телу тонких струек воды. Наверное, ей не стоит сердиться, никакая опасность ей не грозит.

Неужели и в самом деле не грозит? — прозвучал в ней внутренний голос. А когда в последний раз мужчина вызывал у тебя такую реакцию, как сейчас? Ничего не скажешь, она никогда не была в одной ванне с мужчиной.

— Коул, почему ты так себя ведешь? Их глаза встретились.

— Всю неделю до твоего приезда на ранчо я не мог думать ни о чем другом. Мне так хотелось, чтобы ты снова была рядом, чтобы между нами все было, как прежде. Я понимаю, трудно забыть обиды и вычеркнуть из памяти пятнадцать лет жизни, но я хочу, чтобы мы оба преодолели все, что нам мешает быть вместе. Нельзя, чтобы твой приезд остался всего лишь визитом вежливости. Нам с тобой не удается даже толком поговорить, потому что мы все время на людях. А мне нужно больше чем простой разговор, думаю, нам обоим это нужно. — И он протянул к ней свои мыльные руки. — Здесь мы лучше, чем где бы то ни было, можем как бы познакомиться заново.

— Я не хочу близости, — сказала она твердо.

— Спасибо, что предупредила, дорогая, но я и не прошу о ней. Эллисон покраснела.

— Вот и хорошо, что мы понимаем друг друга, — смущенно пробормотала она.

— А теперь, коли мы решили этот вопрос, иди ко мне, я потру тебе спинку. — Он привлек ее и развернул к себе спиной.

Коул начал со спины и шеи, нежно их массируя и одновременно шепча ей на ухо ласковые слова. Его пальцы постепенно спускались по позвоночнику вниз. Умелые прикосновения и успокаивающий тон сделали свое дело. Напряжение спадало. Наконец она заметила, что Коул больше не поглаживает ее по спине. Она просто лежит спиной у него на груди, а его руки обнимают ее за талию.

В таком положении не составляло труда заметить, что он готов к близости. Он ласково поглаживал ее живот, время от времени касаясь грудей, наполнявшихся под его руками желанием.

Эллисон умом понимала, что должна быть против близости, но ее тело больше не слушалось ее. Ее руки и ноги отяжелели, веки слипались, шея не удерживала голову, и опершись затылком о его плечо, она сладко вздохнула.

— Эллисон?

— М-м-м…

— Я хочу, чтобы ты кое-что обдумала за эти две недели и дала мне ответ. Но не сейчас.

— Что именно? — расслабленно пролепетала она.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. И чтобы мы — ты, я и Тони — впредь всегда были вместе.

Эллисон беспокойно заворочалась.

— Даже не пытайся мне сейчас возразить. Я просто хочу, чтобы ты подумала о моем предложении и знала, чего я добиваюсь. Не надо упрекать меня за то, что я не был рядом, когда это тебе было так нужно. Мой грех. Я пытаюсь тебе внушить, что провести всю оставшуюся жизнь с тобой и Тони — моя единственная мечта. Не знаю, нужен ли я теперь тебе, но ты мне нужна. Иначе моя жизнь не будет полноценной. Я пятнадцать лет провел без тебя. И выдержал. Но больше я так не хочу. — Коул запрокинул ее голову и поцеловал в шею. — Так что подумай, дорогая, ладно? Мы поговорим об этом перед отъездом.

22
{"b":"4751","o":1}