ЛитМир - Электронная Библиотека

Роберт посмотрел в указанном направлении, но увидел только жидкие струйки дыма, тающие в сером небе.

– Поехали, старик, поговорим со здешними угрюмыми крестьянами, – перекрикивая свист ветра, взревел Роберт и поскакал на дым.

Миновав деревянный забор и соскочив с коня, Роберт быстро огляделся, стараясь охватить картину целиком. Все было покрыто толстым слоем снега, только на крыше вокруг трубы темнела проталина. Строения были ветхие, но по крайней мере имели жилой вид.

– Так-то лучше. Похоже, здесь найдется теплый уголок, чтобы согреть то, что осталось от моих костей, – одобрительно проворчал Мэтью, сползая с седла.

Куда бы Роберт ни посмотрел, везде он видел или необходимость срочного ремонта, или следы неумелой починки. Но в общем, все не так уж плохо! Три-четыре курицы роются в снегу, а запах дыма придает доселе нереальному имению удивительно приветливый дух.

Дом.

– Защищаться здесь, конечно, невозможно, – еле сдерживая возбуждение, сказал Роберт и быстро пошел к дверям.

– От кого ты собрался защищаться?

– От мира, – буркнул Роберт и постучал железной рукавицей в толстую деревянную дверь. Послышалось шарканье, но дверь оставалась неумолимо закрытой. Роберт постучал еще раз, погромче.

– У нас ничего нет! Убирайтесь! – разнесся по двору визгливый голос.

Роберт посмотрел на Мэтью. Лицо старика сморщилось в улыбке.

– Кажется, дом очень даже неплохо защищен. Твои священные порталы охраняет свирепая ворона.

– Веди себя прилично, – буркнул Роберт и возвысил голос до боевого рыка: – Я – Роберт Боумонт, замерзаю на пороге дома, который принадлежит мне по праву, и я не намерен никуда убираться.

За дверью наступила тревожная тишина, а через секунду грянул комический залп шума. Дверь рывком приоткрылась, из-за нее выглянула старуха, удивительно маленькая для того шума, который производила. Волосы у нее были стянуты в тугой пучок.

– Из-звините, милорд, но мы вас не ждали, а в наше время надо быть осторожным, вокруг шныряют нормандцы и нападают на невинных людей. – Секунду она стояла с открытым ртом, а потом с грохотом захлопнула дверь, оставив незваных гостей на произвол судьбы.

– Сломаем дверь, сэр рыцарь, или просто подожжем? – с непочтительной насмешкой спросил Мэтью.

Роберт скрестил руки на груди, в нем закипало раздражение.

– Не искушай, старик. – Он глубоко вздохнул и приготовился взреветь так, чтобы чертям в аду стало тошно, но дверь вдруг распахнулась, на этот раз широко, так что можно было войти.

Роберт и Мэтью не стали медлить, опасаясь, что щель, ведущая в теплый дом, опять исчезнет. Дверь за ними быстро закрылась.

Они оказались в главном зале. Через секунду глаза привыкли к полумраку; окон в комнате не было, свет проливали лишь оплывающие свечи и вялый огонь в очаге. Громадный очаг занимал всю стену. Мэтью со стоном восторга прошагал к нему по затхлому тростнику, протянул руки к огню и блаженно закрыл глаза. Роберт остался возле двери, производя осмотр своего нового жилища.

Он не оставил без внимания женщину, которая распорядилась впустить их в дом. Она стояла так, что была освещена только одна сторона лица, все остальное было в тени. Эффект получался суровый: подчеркнутые линии лица и седина в волосах.

Одежда выдавала в ней служанку, но она очень прямо держала спину и встретила взгляд нового хозяина так, будто была ему ровня.

Роберт годами полагался на свои инстинкты и не удивился тому, что напряженное тело само собой расслабилось: эта женщина не представляла угрозу, несмотря на внешнюю суровость.

Он улыбнулся ей, но она не ответила на улыбку.

– Добро пожаловать в Шедоусенд, милорд, – натянуто сказала она. – Я извиняюсь за Алису, но вы ее испугали. Сейчас имение обслуживает десяток женщин, но я уверена, сэр рыцарь, что мы сможем удовлетворить большую часть ваших нужд.

– Как тебя зовут и каковы твои обязанности?

– Меня зовут Мэри. Вообще-то я компаньонка миледи, но выполняю функции хозяйки дома в отсутствие кого-то более пригодного на эту должность.

Роберт с умным видом кивнул. Он ничего не знал о том, как управлять замком, имением или хотя бы коттеджем, имел самое слабое представление о том, что такое хозяйка дома, но понадеялся, что это означает одно: Мэри может со всем справляться без его помощи.

– Можете возвращаться к своим обязанностям, – сказал Роберт. Он надеялся, что говорит уверенно; в домашней обстановке он чувствовал себя огромным и неуклюжим. Дайте ему поле и два десятка солдат – и он бы двигался уверенно. Предоставьте ему одну самонадеянную служанку – и он готов жевать тростник. Роберт попытался спрятать неуверенность, отвернувшись от Мэри, но передумал и перехватил хозяйку дома на середине реверанса.

– Подождите. Почему леди Имоджин не встречает гостей? – Даже он знал основное правило гостеприимства – леди сама должна проследить за встречей и размещением гостей.

Мэри смутилась.

– Миледи, она… она спит и просила не тревожить ее.

Мэтью фыркнул, впервые оторвавшись от благословенного огня.

– Тебе нашли прекрасную жену. Она может спать под твой боевой рык.

Пойманная на откровенной лжи, Мэри покраснела и опустила глаза.

– Нам с леди надо многое обсудить, – мягко сказал Роберт, – и по-моему, начать нужно сейчас же. Пойдите разбудите ее и скажите, что сэр Роберт просит ее появиться в зале.

Казалось, Мэри онемела; но через миг присущая ей уверенность вернулась.

– Извините, сэр Роберт, но леди Имоджин никогда не выходит из своей комнаты.

Роберт пришел в замешательство. Может, леди Калека не в состоянии спуститься по лестнице? Может, ее увечье вообще не позволяет ей двигаться?

К горлу подступила тошнота. Он не был брезгливым – на поле боя Роберт не раз видел смерть, а она не бывает красивой. Он видел мужчин, изрубленных на куски, изуродованных так, что их нельзя было опознать. Он видел возмездие: хладнокровное, механическое убийство врагов. Может, это его и не радовало, но он это принимал. Это казалось естественным, он научился с этим жить, привык к тому, что смерть – часть его жизни и иногда – ночные кошмары.

Но он никогда в жизни не видел, чтобы женщина была так изуродована, что не могла покинуть комнату и должна была прятаться от мира. Воины с гордостью носят свои шрамы, это знак того, что они выжили. Роберту стало так больно, что он захотел бежать, навсегда оставить эту леди, заживо погребенную в своей комнате, но новообретенная честь не позволяла этого сделать. Он расправил плечи.

– Что ж, если леди не может встретить нас, я сам пойду к ней. Показывайте дорогу.

Мэри наклонила голову; она взяла со стола подсвечник, щепкой из камина зажгла свечу. Роберт удивился. Солнце встало два часа назад, неужели никто в доме не открыл окна живому свету? Мэри как будто услышала его мысли, передернула плечами и извиняющимся тоном сказала:

– Наверху темновато, сэр рыцарь, и ступеньки плохо видно. Несколько раз упадете и поймете, что лучше брать свечу.

Она улыбнулась и пошла; Роберт помедлил, но понял, что откладывать некуда, пора познакомиться с невестой.

Деревянные ступени угрожающе скрипели под ногами. Роберт поморщился. Кажется, прежде чем он сможет хозяйничать на земле так, чтобы она приносила плоды, нужно будет восстановить главный дом! Даже в тусклом свете свечи он видел царящие вокруг уныние и упадок.

Мэри остановилась перед дверью и обернулась. На миг ее ясные глаза заглянули в глубину его глаз, доискиваясь до сути. Роберт смутился, но не отвел взгляда, не желая сдаваться. Похоже, она пришла к какому-то заключению и кивнула.

– Может оказаться, что вы – неплохой человек, – загадочно произнесла она, еще раз кивнула, протиснулась мимо Роберта, усилив его смущение, и дотронулась до кожаного рукава. – Она там, сэр рыцарь. Последние недели она жила в страхе, пожалуйста, будьте к ней добры. – Она быстро удалилась, оставив Роберта в темноте.

В страхе? Роберт предположил, что страх вызван его репутацией, и сразу же вспыхнуло чувство вины. Наверное, надо было начать как-то иначе, надо было рассеять страхи леди перед тем, как предстать перед ней мужем-воином. Надо было как-то поухаживать за ней.

3
{"b":"4755","o":1}