ЛитМир - Электронная Библиотека

Между ними установилось шаткое перемирие. Имоджин была чрезмерно любезна и старалась не проявлять излишней суеты, Гарет старался держать при себе разочарование. Обоим это не слишком удавалось.

Но они старались.

– Когда мы попадем в крепость? – натянуто спросила Имоджин, не в силах больше выдержать молчание. Она держала в руках чашку, которую ей подал Мэтью, но не могла сделать ни глотка.

– Если выйдем на рассвете, то в полдень, – безразличным тоном ответил Гарет.

– Так близко, – пробормотала она.

– Так близко, что я почти слышу, как Роберт жалуется, что я слишком долго тащился туда и обратно, – бодро сказал Мэтью и подбросил сучья в костер. Он перехватил взгляд Гарета и многозначительно показал на Имоджин. Гарет проследил за его взглядом и опустил глаза на огонь.

– Надеюсь, его крепко приковали цепями, – задумчиво сказал он.

Имоджин вскинула голову.

– Почему?

– Потому что это немного отодвинет расправу. Как только его освободят, он меня убьет. Мало того, что я втянул его жену в это дело, так она к тому же беременна. Да, пожалуй, я сообщу ему об этом, пока цепи будут удерживать его на месте.

Имоджин засмеялась, но как только улеглась на меха, все страхи и тревоги накинулись на нее разом. Ее преследовали «если».

Что, если Роджер уже победил? Что, если…

Нет, не может быть. Она даже не будет пытаться представить себе мир без Роберта. Она закроет эти мрачные мысли воспоминаниями о Роберте, о своей любви к нему, о том, как они смеялись, как он ее обнимал.

Перед самым рассветом она горячо молилась, чтобы им сопутствовала удача. Все были так погружены в свои мысли, что не заметили, как Милдред тихо встала и растворилась в ночи.

Йен расхаживал взад и вперед перед хорошо освещенным алтарем, его нетерпение подходило к критической точке. Роджер опаздывал на час, и весьма вероятно, что пройдет еще несколько часов, прежде чем он соизволит появиться. Такова игра, Йену ничего не оставалось, кроме ожидания, если он хочет иметь хоть малейший шанс освободиться наконец от Роджера. Жизнь, свободная от паутины интриг… Йен с ненавистью фыркнул – он даже вообразить такое не мог. По опыту он знал, что паутина, сплетенная Роджером, не имеет конца. Из них никто не ускользнет, а кто попытается вырваться, запутается еще больше.

Йен выяснил это так давно, что не мог и вспомнить, когда был свободен от Роджера.

Отдаленные воспоминания о нормальной жизни были так смутны, что уже не имели значения. Однако он отчетливо помнил, как впервые встретился с Роджером.

Йен был молодым, гордым и целеустремленным. Он так долго ждал, когда начнет учиться на рыцаря, что уже почти не верил, что этот день наступит. Эта исступленность и сделала его легкой добычей Роджера. Роджер мог кого угодно очаровать и околдовать.

Он обожал коллекционировать души.

Йен легко и быстро попал под влияние парня старше себя. Вспоминая о том, как он трепетал и пресмыкался, когда Роджер ввел его в круг своих друзей, Йен приходил в ярость. Он долго не понимал, что тот Роджер, которого он обожал, – иллюзия, образ, созданный для обмана людей.

А когда понял, было поздно. События развивались просто ужасно, и Йен ничего не мог сделать, чтобы их остановить, но он был так напуган, что покончил с мечтами о рыцарстве и вернулся к церкви. В монастыре он обрел покой, там он был защищен от темных интриг Роджера. Может, он и не стал хорошим священником, но пребывание в церкви пошло ему на пользу.

Но в конечном счете даже могущественная церковь не смогла спасти его от Роджера.

Роджер его нашел и, чарующе улыбаясь, применяя уникальную смесь правды и лжи, пригрозил, что уничтожит его, если тот не станет шпионить в доме Имоджин. У Йена не было выбора, он распрощался с недавно обретенным покоем и снова стал служить Роджеру.

Йен плюхнулся на твердую, холодную лавку и спрятал лицо в ладонях.

Его душа принадлежала Роджеру, и он себя за это ненавидел.

– Надеюсь, я не заставил вас долго ждать.

Йен поднял голову и вскочил.

Роджер не спеша подошел, при свечах на камзоле сверкнула безвкусная золотая вышивка. Он оглядел недавно отстроенную часовню и пожал плечами.

– Не скажу, что мне нравится ваш выбор места встречи. – Он понимающе улыбнулся. – Но полагаю, что нет лучшего места для свидания со священником.

– Вы велели сообщить, если я что-нибудь услышу о леди Имоджин, – отрывисто сказал Йен, спеша покончить с миссией предательства.

Но Роджер никуда не спешил. Он прошел к алтарю, взял одну из свечек и внимательно ее рассмотрел, потом бесстрастно сказал:

– Дорогой Йен, если бы все шло по-моему, вы сейчас были бы в своем Шедоусенде. Я пока не уверен, что вы вообще здесь нужны.

Чтобы подавить желание вырвать у него свечу, Йен скрестил руки на груди.

– Я не могу здесь оставаться, притворяясь честным священником, этим я оскорбляю доверие невинных людей. С отъездом леди Имоджин теряется цель обмана.

– Но, Йен, вы же рукоположенный священник.

– Это не спасло меня от вас, верно? – выпалил он, но увидев, как застыла улыбка Роджера, глубоко вздохнул. – Ночью я получил известие от женщины, которую послал вместе с леди Имоджин. Они встали лагерем в нескольких часах езды отсюда.

– Так близко, – тихо сказал Роджер и поставил свечу на место. – Не ожидал от сестренки такой прыти.

Он постоял, глядя на алтарь, потом быстро повернулся, собираясь уходить. Йен встал у него на пути, его лицо было искажено ненавистью.

– Это все? Это все, что вы хотите сказать? – Йен мгновение смотрел в безмятежно прекрасное лицо, а потом отвел глаза, чтобы не поддаться искушению ему поверить. – Из-за вас я потерял последнее уважение к себе, а вы ведете себя так, как будто это ничего для вас не значит, как будто это пустые слухи, которые я собираю вам на забаву. Если вам все равно, зачем вы несколько лет заставляли меня быть Иудой?

Роджер вопросительно поднял брови.

– Дорогой Йен, успокойтесь. Священникам не требуется самоуважение. В конце концов, для этого у вас есть Господь. – Он бодро улыбнулся, но глаза остались холодными. – И не забывайте, что у вас есть я и мое вечное покровительство.

– Лучше уж быть под покровительством дьявола. – Йен отвернулся, не в силах находиться так близко от Роджера и впервые не заботясь о том, что тот увидит его презрение.

– Осторожнее, не то я откажусь от покровительства. До сих пор я был очень великодушен, и, позвольте заверить, вы очень пожалеете, если я решу от него отказаться.

Йен бессильно сжал кулаки. Он понимал, что ничего не может сделать; его молчание было признанием слабости.

Роджер поощрительно улыбнулся:

– Вот и хорошо. Я рад, что вы поняли. А теперь извините, мне предстоит важная встреча с королем. Благодарю за информацию, но в будущем предпочту поддерживать контакты через посредников.

Роджер уверенно вышел из церкви, и Йен остановил порыв помешать ему. Дело сделано, он ничего не сможет изменить.

Йен медленно подошел к алтарю, глядя на горящие свечи, и упал на колени, не чувствуя холода камня, и впервые за много месяцев ощутил себя настоящим священником, способным найти слова для простой молитвы.

Но он не стал тратить это маленькое чудо на собственную покалеченную душу. Нет, он молился за молодую женщину, которую систематически, годами предавал и которая сейчас направлялась в самое пекло ада. Это был последний акт отчаяния, и Йен обреченно понимал, что молитва его будет бесполезна, как и все, что с ним случилось с того далекого дня, когда он познакомился с Роджером Коулбруком.

Он хорошо знал Имоджин. Он следил за ней издалека, он видел, как она цвела и светилась после свадьбы, он даже немного гордился тем, что она нашла в себе силы выступить против Роджера, когда сам он давно лишился мужества.

Однако восхищение не закрывало от него реальность. Очень мала вероятность того, что она выживет в игре, которую ведет с ней Роджер. И все-таки Йен молился.

44
{"b":"4755","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ошибки прошлого, или Тайна пропавшего ребенка
Глиняный колосс
Клинок Богини, гость и раб
Создавая инновации. Креативные методы от Netflix, Amazon и Google
Дневники стюардессы. Часть 2
Шоу обреченных
Кофейня на берегу океана
Дерзкий рейд