ЛитМир - Электронная Библиотека

– Могу… могу я узнать, где мой муж?

Вильгельм злобно усмехнулся.

– Несомненно, для вас будет облегчением узнать, что Роберт чахнет в нашей романтической темнице, ожидая моего решения.

Вздох облегчения был так велик, что Имоджин почти не заметила, как Вильгельм помог ей подняться с кресла и передал на попечение гвардейцу.

– Отдыхайте, – неуклюже сказал он. – Чтобы время ожидания пролетело быстрее.

– Благодарю вас, – осипшим голосом сказала она.

Вильгельм кашлянул и отчаянно замахал рукой гвардейцу, чтобы тот поскорее увел с глаз долой плачущую женщину, а когда дверь за ними закрылась, облегченно вздохнул. Он ненавидел плачущих женщин. Не то чтобы ему часто приходилось их видеть, просто слезы в женских глазах его сильно раздражали.

Не удержавшись, он снова подошел к столу и взял кольцо.

Оно стало ему ненавистно.

Холодный металл, казалось, кричал на весь мир, что король Вильгельм, сын великого Вильгельма Завоевателя, – дурак, томящийся от любви. Он сдавил кольцо так, что твердые края впились в ладонь, но, даже спрятанное в кулаке, оно шептало, что Роджер не любит короля, никогда не любил. Роджера привлекала только власть, которую давало положение королевского любовника, а не сам человек, носящий корону. Такая правда оставляла горечь во рту.

Это не было полной неожиданностью. Вильгельм всегда с сомнением относился к глубине страсти Роджера, зная, что королей редко любят самих по себе. Но несмотря на это, он и в самом деле посмел надеяться, что Роджер чувствует нечто большее, чем страсть к власти. Он даже поверил, что Роджер залез в королевскую постель исключительно из интереса к нему.

Вильгельм швырнул кольцо на стол и презрительно фыркнул. Он заблуждался, и настало время посмотреть правде в глаза. Он взял высокую кружку эля, всегда стоящую под рукой, одним махом выпил ее и потребовал другую. Ожидая, он задумчиво смотрел на письма, написанные, безусловно, рукой Роджера. Они были отвратительны. В них Роджер глумливо хвастался своей властью над королем. Само их наличие насмехалось над Вильгельмом, он бы желал предать их не просто огню, а адскому огню.

Когда принесли вторую кружку, Вильгельм выпил ее уже медленнее, по-прежнему не сводя глаз с проклятых писем своего любовника. На пятой кружке он закрыл глаза, откинул голову на спинку кресла и зловеще улыбнулся. Сегодня он напьется, а завтра встретится с суровой действительностью. Завтра ему придется быть королем.

– Оставь кувшин и принеси другой, – резко сказал он слуге, ожидавшему у двери. – И еще. Я хочу, чтобы меня не беспокоили. – Он открыл глаза и пронзил слугу стальным взглядом. – Никто, это понятно?

Слуга усиленно закивал, мечтая скорее убраться с глаз короля.

При виде человека, дрожащего от страха, Вильгельм свирепо улыбнулся. Сегодня он будет горевать в одиночестве. А завтра встретит смеющиеся глаза придворных.

Так будет и завтра, и до конца жизни.

– Какого черта, как это ты не можешь меня впустить? – взревел Роджер. – Я всегда имел доступ в покои короля.

– Извините, милорд, но король дал ясные указания. Его нельзя беспокоить. – Гвардеец не смотрел в глаза Роджеру. – Никому.

Роджер в бессильном гневе понял, что потерпел поражение. Он круто повернулся и зашагал к себе, старательно игнорируя злорадные взгляды, сопровождавшие его, но не мог согнать красные пятна с бледного лица.

Он отпустил слуг и сел на кровать.

Всё эта сука виновата! Йен его предупреждал, но он и подумать не мог, сколько вреда сможет принести сестра за такое короткое время.

Вероятно, надо было послушать Йена. Он говорил, что свадьба очень изменила ее, но Роджер не принял всерьез слова священника. Он был уверен, что король душой и телом принадлежит ему и что бы сестренка ни сказала, она ничего не сможет изменить.

Это оказалось ошибкой. За несколько жалких часов Имоджин ухитрилась настроить короля против него. Чем еще можно объяснить беспрецедентный отказ короля его видеть?

Он пытался подпитать свой гнев, дать ему захватить себя целиком, но его съедал отвратительный страх. Все пошло ужасающе неправильно. Впервые в жизни ситуация была ему неподвластна, и это переполняло его желанием что-нибудь сломать.

Что-нибудь, вроде нежной шейки Имоджин.

Ее образ заполнил воображение Роджера. Руки зачесались сломать ее, запятнать ее совершенство, изнасиловать. Сука! Сама виновата. Она как-то ухитрилась втереться в доверие к королю и подкопаться под все прекрасные проекты Роджера, но даже когда мозг вопил от ненависти, тело вздымалось от похоти.

Она была в пределах досягаемости, и это его бесило. Она действительно приехала, она посмела выступить против него! Такого не могло быть! Это не входило в его планы!

Он полагал, что она будет так запугана, что не посмеет дохнуть. Она должна была прятаться под одеялом в своей спальне и ждать, когда он придет и овладеет ею. Он полагал, что не оставил ей никакого выбора и для нее единственный выход – подчиниться своей судьбе.

А судьба ее в том, чтобы стать его полной собственностью. Ей не сбежать, победа за ним – таков был план.

А она ухитрилась покинуть свою надежную тюрьму и ангелом мщения явиться к королю! И все это мужество и сила – ради того, чтобы спасти какого-то ублюдка, которого силком затолкали к ней в постель. Роджер стиснул зубы.

«Нет, сестренка, – мрачно подумал он, встал и одернул камзол. – Может, ты и сумеешь спасти мужа, но себя ты не спасешь. Победа будет за мной».

Как всегда. Он ее раздавит, и никто и ничто не встанет у него на пути.

Она принадлежит ему.

Глава 16

Убедившись, что никто не видел, как он прокрался по коридору, Гарет тихо вошел в комнату Имоджин и бесшумно прикрыл за собой дверь. Медленно повернулся, привыкая к темноте.

Он увидел, что Имоджин стоит у окна. Ее заливал лунный свет, темные волосы блестели серебром, развеваясь под теплым весенним ветерком и наполняя комнату приятным запахом. Гарет закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Я вижу, вы проскользнули мимо охранников, – тихо сказала Имоджин.

Гарет вздрогнул, открыл глаза и увидел, что она улыбается.

– А я думал, что и сюда прокрался незаметно.

Она пожала плечами.

– Мужчины, которые целыми днями носят тяжелые доспехи, не в состоянии достичь необходимого уровня скрытности. – Она нежно улыбнулась. – Их выдает запах.

– Миледи, вы хотите сказать, конечно, очень вежливо…

– Конечно…

– …что мне пора помыться? – Он хотел показаться обиженным, но Имоджин слышала усмешку в его голосе.

– Я никогда бы не посмела спросить джентльмена о его банных привычках, для этого я слишком хорошо воспитана. Но признайтесь, вам бы не помешало в конце дня поплескаться в воде с мылом. – Имоджин говорила беспечно, но улыбки на лице уже не было, оно было задумчивым, Имоджин опять думала о лабиринте интриг, через который им предстояло пробраться.

Глядя на нее, Гарет тоже помрачнел.

– Что Вильгельм сказал про Роберта? – тихо спросил он.

Она вздохнула и сложила руки на животе.

– Он очень вежливо сообщил, что Роберт пока жив, но никаких заверений в благополучном исходе дела не дал. Он выслушал все, что я сказала, взял письма, отпустил меня и, как заботливый хозяин, велел отдыхать. – Она хмыкнула. – Кажется, он не понимает, что невежливо ставить охранника у двери гостя. Единственное, что я знаю, – мы ждем королевского решения. – Ее глаза наполнились слезами, но она не дала им пролиться.

– Не забывайте, Имоджин, пока Роберт жив, есть надежда, – тихо сказал Гарет. – Будем ждать и надеяться, что Вильгельм примет во внимание наше свидетельство.

– Но если король решит принять сторону Роджера, к утру мы будем мертвы.

Гарет нахмурился. Он напрягал мозги в поисках такого ответа, который был бы правдивым, но опровергнуть ее слова не мог. Потом решился.

– Имоджин… – начал он, но она его прервала.

47
{"b":"4755","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Смерть от совещаний
Лестница в небо. Краткая версия
Мировой кризис как заговор
Маяк Чудес
Рыцарь ордена НКВД
Метро 2033: Пифия
В ожидании Божанглза
Реплика