ЛитМир - Электронная Библиотека

Такая нежность была самым удивительным из всего, что она открыла в этом воине. Она ожидала, что он разозлится из-за ее нежелания покинуть комнату, но он просто поднял ее с пола и взял под руку, уверенно положив другую руку сверху. Имоджин оказалась почти заключена в объятие.

Роберт медленно вывел ее из спальни. Спокойный низкий голос придал сил сделать первый шаг. Потом следующий. Но перед лицом множества людей этого было уже недостаточно.

– Мы подошли к двери главного зала. Все хорошо, – подбодрил ее Роберт, но даже его спокойный голос не смог унять хаос в душе. Все силы ушли на то, чтобы дойти до двери, а теперь они растаяли.

От неуверенности она словно приросла к полу.

– Я слышу много людей. Сколько их? – Голос надломился от ужаса. – Их слишком много.

Он отпустил ее руку, обнял за дрожащие плечи, покрепче прижал к себе. У нее не было сил отказаться от этой поддержки.

Она прислонилась к нему, едва удерживаясь от того, чтобы не уткнуться головой в мужское плечо. Он такой сильный, что сможет одолеть весь мир. Впервые за всю жизнь она положилась на чью-то силу.

Сейчас было не важно, что Роберта прислал братец, что она его совсем не знает. Единственное, что имело значение, – это его сильная, мускулистая фигура и покой, который он излучает. Запах мужчины и сандалового дерева ее успокоил, но и странным образом взволновал.

– Здесь только домашние, – утешил ее Роберт, – и жители соседних деревень.

Она глубоко, прерывисто вздохнула.

– Я слишком долго была одна.

На секунду Роберт прижал ее к себе, и Имоджин почувствовала, что он тоже глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

– Что ж, теперь вы не одна.

Он даже себе не смог бы объяснить, почему после ее слов стеснило грудь. Чувство было такое странное, что он не пытался его как-то определить.

Легче было понять, что вызывает ярость: вопросы, сверлившие мозг. Он знал, что ответы ему не понравятся.

Почему эту женщину вышвырнули в безвестный уголок на удаленном острове? Почему бросили на попечение нескольких женщин и стариков? Почему оставили в такой изоляции, что она пугается даже людей, собравшихся на ее свадьбу?

Это было непонятно, но когда он попытался найти причину преступного умысла, в его глазах загорелся смертельный огонь, и Роберт постарался унять свою злость.

В нем клокотал праведный гнев, но он не хотел, чтобы хрупкая женщина это почувствовала и испугалась силы его гнева. Видит Бог. Роберт и сам был им слегка напуган.

– Что такое? Вы напряглись. Что-то идет не так? – дрожащим голосом спросила Имоджин.

Роберт старательно расслабил мышцы, отругав себя за то, что не проявил осторожности. Может, его невеста и слепая, но отнюдь не бесчувственная дура. Она заметила охвативший его гнев, и хотя он был направлен на ее врагов, Роберт не желал, чтобы кто-то знал о том, чем он обеспокоен и недоволен.

К тому же с прошлым ничего не поделаешь. Позднее у него будет время для возмездия. А сейчас ей лучше не знать, с каким буйным рыцарем она связывает свою судьбу.

– Ничего особенного, просто я не вижу священника и беспокоюсь.

Она кивнула и инстинктивно обвела комнату незрячими глазами.

Его холодный ответ вызвал разочарование, и она жестко сказала себе, что не имеет права на искренние чувства. В конце концов, это всего лишь сделка, и если ей приятно находиться в его руках, это вовсе не значит, что нужно ожидать от него фальшивого проявления чувств, которых он не испытывает.

– Вы, случайно, не меня ищете? – послышалось сзади.

Роберт повернулся и с прищуром посмотрел на священника, который в ответ добродушно улыбнулся.

– Извините за задержку, – бодрым тоном сказал священник и разгладил и без того аккуратное одеяние, – но я… э-э… был в отлучке, когда принесли ваше послание.

Он обаятельно улыбнулся, и Роберт постарался спрятать острую неприязнь к этому льстивому человечку.

Его настроение не улучшилось, когда священник перевел взгляд на Имоджин и просиял.

– Позвольте сказать, мне редко доводилось видеть столь лучезарную невесту, как наша прекрасная леди Имоджин. – Он поднес к губам ее руку и приложился к кончикам пальцев.

Роберт чуть не зарычал. Ему страстно хотелось ударить негодяя, но он ограничился тем, что вперил в него взгляд, обращавший в бегство даже закаленных бойцов. Священник этот взгляд проигнорировал, задержал губы на ее коже, затем, должно быть, все же заметил недовольство Роберта и со вздохом отстранился. Роберт с трудом удержался, чтобы не схватить руку Имоджин и не вытереть.

– Думаю, пора начинать. – Священник с видимым облегчением вздохнул. – Небольшое вступительное слово, и я доведу эту толпу до предсвадебного исступления.

Коротышка уверенно вошел в зал и потребовал тишины. Роберт поморщился. Казалось, священник повелевает собравшимися, как рабами.

– Безмозглый осел, – прорычал он, ни к кому не обращаясь.

– Он всегда таким был. – Имоджин улыбнулась.

Роберт поднял брови.

– Вы знаете этого напыщенного дурака?

– Я его помню, – поправила она. – Йен учился на оруженосца, служил у моего отца. Он был любителем женщин, пока не… м-м, не понял своего «призвания». Хотя я не знала, что он священник здешнего прихода. – Она пожала плечами. – Наверное, его назначил Роджер. Эти двое всегда были близки.

Роберт озадаченно нахмурился.

– Откуда вы знаете, что это Йен, если…

– Если не вижу его, вы хотите сказать? – спросила она, и Роберт в ответ хмыкнул, немало смущенный собственной неуклюжестью.

– Я чувствую, – сказала она, впервые стараясь объяснить свой темный мир. – Мы больше, чем тела и лица. У человека столько других маленьких особенностей, что если быть внимательным, без труда их распознаешь. Я знала Йена в детстве. Звук голоса, отсутствие кончика пальца на правой руке. – В первый раз за это утро она по-настоящему улыбнулась. – Гладкая, самодовольная чепуха, которая льется, стоит ему открыть рот. Все это отличительные признаки.

Роберт невольно улыбнулся, и злость, которую он испытал к священнику, немного остыла.

– Самодовольная чепуха или что другое, но именно он нас обвенчает.

«Обвенчает». От этого слова у Имоджин живот свело холодом. Для поддержки она положила руку на грудь Роберта.

– Вы уверены, что хотите этого? Я понимаю, вы это делаете, чтобы получить землю, но, наверное, есть какие-то другие способы… – Она ощутила беспокойство в своем голосе, но не знала, что больше боится услышать в ответ – «да» или «нет».

Роберт накрыл ладонью ее маленькую нежную ручку, стараясь не думать о том, какие у него мозолистые, в грубых шрамах руки.

– Вы пытаетесь сказать, что не хотите выходить за меня замуж? – спросил он таким тоном, как будто ответ ему не важен.

Она помедлила, потом покачала головой. Спасения нет. Не Роберт Боумонт, так кто-то другой. Роджер не даст ей сбежать, не даст выйти из своей жестокой игры, об этом нельзя забывать. И еще нельзя забывать о том, что Роберта выбрал он.

Чем думать о его грудных мышцах, которые она ощущала под туникой, лучше бы подумать о собственном выживании.

Роберт дал себе мгновение на передышку, потом коротко сказал:

– Отлично! – Не удержался и нежно поцеловал ее в лоб, наслаждаясь нежностью кожи. – Тогда пойдем и поженимся, малышка!

Церемония прошла как в тумане. Позже Имоджин не могла вспомнить ничего, кроме того момента, когда Роберт чистым, сильным голосом произнес обет. На какой-то миг ее душа оживилась, в ней колыхнулась вера в хорошее.

Но тут же пришлось напомнить себе, что этого человека прислал брат. Она боролась с собой и потому не обратила внимания на приветственные крики, когда Роберт нагнулся ее поцеловать.

Он на секунду задержался, купая ее губы в тепле своих губ. Имоджин ахнула от острого, звенящего чувства. Роберт завладел ее губами, как своей собственностью.

От этого поцелуя, казалось, ожили все нервные окончания, огонь пробежался по телу, щекоча и дразня. Это было настолько не похоже на все, что ей приходилось испытывать, что она поддалась инстинкту – приоткрыла рот. Единственным откликом собственной воли было желание прижаться к Роберту.

7
{"b":"4755","o":1}