ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Как общественный деятель, Б. прежде всего выдвигается в так назыв. «женском вопросе». Более горячего и деятельного поборника женского образования трудно было найти. Для него это было «sancta sanctorum», ради защиты которого он готов был жертвовать всем. В истории развития высшего женского образования в России имя Б. должно бесспорно занимать одно из первых мест. Недаром же на могилу его был возложен серебряный венок с надписью: «Основателю, охранителю, поборнику женских врачебных курсов, опоре и другу учащихся — от женщин врачей десяти курсов 1872 — 1887». Эта надпись стоит памятника. Подводя итоги всему вышеприведенному не трудно видеть, что репутация одного из самых крупных ученых была вырвана у Б., можно сказать, из рук; если бы остались за ним альдол Wurtz'a, ангидриды Шютценбергера, прибавься они к его исследованиям над фтористыми соединениями и продуктами уплотнения альдегидов, имя Б. в химии стояло бы наряду с именами наиболее крупных первоклассных ученых Зап. Европы. Когда Б. спросили отчего он уступил Wurtz'y исследование альдолов, он вздохнул и сказал: — «моя лаборатория еле существует на те средства, который имеются в ее распоряжении, у меня нет ни одного помощника, между тем как Wurtz имеет огромные средства и работает в 20 рук, благодаря тому, что не стесняется заваливать своих лаборантов черной работою». Каждый русский ученый поймет глубокую правду и гуманность этих слов.

М. Гольдштейн.

Бородин А. П. как композитор. Музыкальные способности Бородина обнаружились очень рано; девятилетним ребенком он по слуху играл на фортепиано всевозможные пьесы, слышанные им в исполнении военных оркестров, а 13 лет написал первое сочинение: концерт для флейты, на которой довольно бойко играл; следующим его сочинением было небольшое трио (G-dur) для струнных инструментов, на темы из оп. «Роберт Дьявол»Мейербера. В 1850 г. шестнадцати лет Б. поступил вольнослушателем в Медико-хирургическую академию, в которой считался одним из блестящих учеников. Ко времени пребывания Б. в академии относятся следующие сочинения: «Tpиo» на известную песню «Чем тебя я огорчила» и «скерцо» (B-moll) для фортепиано, в котором впервые встречается у Б. русский пошиб. В музыкальном развитии Б., в разные поры его жизни, играли большую роль две личности: это были: М. Р. Щиглев, известный впоследствии в музыкальном мире пианист педагог и автор многих изящных вещиц, и М. А. Балакирев. Влияние Щиглева связано с детским и юношеским возрастом Б., когда оба мальчика, будучи товарищами однолетками, совместно занимались музыкою. В первый же год своего знакомства, юные друзья успели переиграть в четыре руки все симфонии Бетховена, Гайдна, и знали их чуть ли не наизусть, но в особенности увлекались они Мендельсоном, ярым поклонником которого был Б. в годы своей молодости. В тоже время они усердно посещали павловские концерты Гунгля, университетские симфонические концерты, дававшиеся под управлением известного виолончелиста Карла Шуберта, знакомились с камерной музыкой, для чего оба они выучились, без посторонней помощи, играть на инструментах: Щиглев на скрипке, Б. на виолончели.

По окончании академического курса, Б. был неоднократно посылаем заграницу для усовершенствования в избранной им специальности. Эти поездки принесли Б. огромную пользу и в музыкальном отношении, знакомя его с заграничной музыкальной деятельностью, вводя его в кружки тамошнего артистического мира, объединяющим центром которого служил знаменитый Ф. Лист. Отношения последнего к Б. нашли себе характеристику в письмах, помещенных в книге В. В. Стасова: «А. П. Бородин, его жизнь, переписка и музыкальные статьи». Лист, путем своего личного, авторитетного влияния способствовал к непосредственному ознакомлению иностранной публики с оригинальным и живым дарованием русского композитора. Во время первого пребывания Б. заграницей (1859 — 62 года), его научные занятия перемешивались с музыкальными. Там он написал:"квинтет", «секстет» (для струнных) и «скерцо» для фортепиано в 4 руки. По возвращении в 1862 г. в Россию, в его музыкальной жизни произошла очень крупная перемена, которой он был обязан своим знакомством с М. А. Балакиревым. Как даровитый и знающий музыкант, Балакирев имел сильное на него влияние, вследствие которого Б. из области дилетантизма перешел на почву серьезного композиторства. У Балакирева Б. усовершенствовал технику письма, изучил оркестровку, формы сочинений; благодаря этим занятиям, у Б. развился критический взгляд на музыку, более широкое и разностороннее понимание ее задач и требований. Около Балакирева в то время группировались молодые русские композиторы: П. А. Кюи, М. П. Мусоргский, Н. А. Римский-Корсаков; к их кружку присоединился и Б. Тесный кружок названных музыкантов имел весьма благотворное влияние на Б., так как они, страстно любя искусство, постоянно сходились для обмена мыслей, изучения различных музыкальных сочинений и для взаимного ознакомления со своими произведениями. Благодаря соревнованию, чуждому всякой зависти, Б., скоро по вступлении в кружок, начал писать свою первую симфонию (Esdur), которая, однако, была окончена только в 1867 г., а исполнена в первый раз 4 янв. 1869г. в симфоническом собрании русск. музык. общества под управлением Балакирева. Позднее, Б. перешел к сочинению романсов и опер. Так, им написаны романсы: «Спящая княжна» (1867); «Старая песня» (песнь о темном лесе); «Фальшивая нота», «Морская царевна», «Отравой полны мои песни» (1868); баллада «Море» (1870); «Из слез моих». К более позднему периоду относятся романсы: «У людей то в дому» (на слова Некрасова, 1884); «Для берегов отчизны дальней», написанный на смерть Мусоргского (1881); «Чудный сад», «Арабская мелодия» (1885); «Спесь» (на слова гр. А. К. Толстого). Все эти романсы изданы музыкальными фирмами П. Юргенсона (Москва), В. Бесселя и К°" (Спб.) и М. Беляева (Лейпциг). По совету Балакирева, Б. принялся за сочинение оперы на сюжет драмы «Царская невеста» Мея; после нескольких номеров, предпринятый труд был, однако, оставлен и Б. принялся в начале 1869 г. за сочинение своей второй симфонии (Hmoll), которую он писал семь лет; эта симфония впервые была исполнена 2 февр. 1877 г. в симфоническом собрании И. Р. М. О. под управлением Э. Ф. Направника. Рядом с симфонией, Б. был занять сочинением оперы «Князь Игорь», сюжет и сценарий которой были предложены автору В. В. Стасовым; в апреле 1869 г. сценарий был существенно видоизменен самим композитором, который в начале очень живо заинтересовался сюжетом своей оперы, и принялся за ревностное изучение относящихся до него литературных памятников нашей старины; так, в него введены весь пролог, комические сцены гудочников Скулы и Ерошки; многие же из первоначально вошедших в либретто сцен, были вовсе исключены из него автором.

Оперу «Князь Игорь» Б. писал не по порядку сцен, предложенных либреттистом, а в разбивку; раньше всех был сочинен «Сон Ярославны»; в 1874 г. «Половецкий марш» и «Плач Ярославны»; в 1875 г. «Половецкие пляски с хором», «песнь Владимира Галицкого»; в 1876 г. ариозо Ярославны — «Как уныло все кругом»; около 1877 г. «каватина» Владимира Игоревича; в 1878 году хоровая сцена и песня Скулы и Ерошки в 1 дейст., в 1879 г. почти все сцены 1-й картины 1-го действ. и финал 2 карт.; в 1880 г. женский хорик в 3/4 и т.д. Многое из первоначального материала для «Князя Игоря» вошло во 2 симфонию, так как Б. отказался было от намерения продолжать свою оперу. Только в начале 70-х годов, Б. вновь принялся за «Игоря», неожиданным толчком к чему послужила «Млада». Эту оперу-балет тогдашний директор театров Гедеонов предложил написать коллективно четырем русским композиторам: Кюи, Мусоргскому, Римскому-Корсакову и Б. Хотя заданная работа была окончена вовремя, но постановка нового произведения на Императорской сцене не состоялась. Б. написал к «Младе» весь 4-й акт, куда входили сцены между князем Яромиром и верховным жрецом, явление теней древних славянских князей, сцены страсти и ревности между Яромиром и Войславой, подъем вод моря от прилива, затопление Храма и общая гибель. Этим материалом Б. воспользовался для своего «Князя Игоря». Почти все, как говорит В. В. Стасов в своей книге о Б., предназначенное для «Млады»", вошло теперь в состав оперы «Князь Игорь»: «идоложертвенный хор» жрецов и народа в храме Радегаста послужил основой началу пролога в «Игоре»; сцена «Яромира и жреца» вошла в состав некоторых сцен самого Игоря; дуэт «Яромира и Войславы» лег в основание сцены Игоря, князя Владимира и Кончаковны (терцет) в 3 д. «Игоря» и т.д.

120
{"b":"4756","o":1}