ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бандаж

Бандаж. — В хирургии означает повязку, холщовую или кожаную, с различными металлическими приспособлениями, накладываемую на страждущую часть тела.

Банкивский петух

Банкивский петух (Gallus bankiva — дикоживущий вид куриных птиц, от которого, вероятно, происходят наши домашние куры. Самец имеет 66 сантиметров длины; перья на голове, шее, затылке и на верхней стороне хвоста — золотисто-желтые; спина пурпурно-бурая; грудь и рулевые перья черно-зеленые; крылья бурые; гребешок на голове красный; клюв буроватый; ноги аспидно-черные. Самка меньше самца, имеет более короткий хвост и отличается менее яркою окраскою: шейные перья ее черные с желтыми краями; нижняя сторона тела грязно-бурая с более светлыми пятнами на стержнях перьев; спина буро-серая. Б. петух водится в Ост-Индии и на Зондских островах и живет в бамбуковых зарослях, большею частью в гористых местах, реже на равнинах и преимущественно в густых лесах. Нравы и образ жизни этой птицы мало известны.

Банковские билеты

Банковские билеты, банкноты (фр. billet de banque, англ. banknote). Юридическая природа Б. Б., как документов, являющихся предметом не только торгового, но и общегражданского оборота, весьма спорна. С одной стороны Б. билеты, как и всякая кредитная бумага, содержат в себе обещание платежа, с другой же стороны они являются широко распространенным средством денежного обращения, что сближает их с бумажными деньгами. Соответственно этой двойственности их существа одни ученые (Кунце, Вагнер и др.) считают их бумагами (облигациями) на предъявителя, другие (Pay, Миттермайер, Унгер и др.) видят в них бумажные деньги. Некоторые же (Тэль, Штейп и др. ) придерживаются среднего мнения и приравнивают Б. билеты к бумажным деньгам тогда только, когда им присвоен принудительный банковый курс. Б. Б. не есть документ, являющийся доказательством права требования, существующего помимо и вне этого документа (как вексель, напр.), но право требования как бы овеществлено в Б. билете: с уничтожением билета прекращается и самое право. По общему положению, прямо выраженному в герм. законодательстве, банки не обязаны возместить ценность погибших или утерянных билетов. Равным образом, не допускается вещный иск о выдаче утерянного билета (по крайней мере по отношению к добросовестному приобретателю, уплатившему за билет какой-нибудь эквивалент). Даже в тех странах, в которых, как напр. в Германии, Б. билеты не являются узаконенным средством платежа, которое получатель не имел бы права отвергнуть, не делают на практике никакого различия между ними и бумажными деньгами. Наконец, подделка этих билетов преследуется наравне с подделкой денег. Все это указывает на родство Б. билетов с бумажными деньгами. Поэтому, когда в договорах, завещаниях или законах (напр. по вопросам об обеспечении исков, исполнении судебных решений) говорится о «деньгах», о «наличном имуществе» и т. п., то к ним должны быть отнесены и банк. билеты (выпущенные туземными банками, имеющими на то привилегию) Но в то же время можно указать и существенные пункты различия между Б. билетами и бум. Деньгами. Здесь прежде всего должен быть выдвинут беспрерывный и обязательный для банков размен выпущенных ими билетов на звонкую монету. Даже там, где они являются узаконенным средством платежа (таковы билеты Англ. банка и земельных банков в Англии — за исключением Ирландии и Шотландии с 1833 года) банк не только обязан принимать свои билеты в платеж, но и во всякое время разменивать их на ходячие деньги, тогда как обязанность обменивать бумажные деньги, если она установлена законом, обыкновенно отмечается на самой бумаге, и во всяком случае обмен этот не практикуется в обширных размерах. Далее, принудительный курс не делает еще Б. билетов бум. деньгами, потому что курс этот не составляет сущности денег, а связывается с ними только случайно. Наконец, законодательные постановления о дроблении билетов, о минимальных суммах, в которых они могут быть выпущены, имеют, очевидно, в виду предотвратить низведение Б. билетов до степени разменных денег и создать такой порядок вещей, при котором билеты периодически возвращались бы в банк, их выпустивший.

Банкротство

Банкротство (от итальянских слов: bаnса — скамья, стол и rotta — изломанная, надломанная, т. е. несостоятельность банкира, крах банка) — юридически термин торгового права, означающий «неоплатность лица, производящего торговлю, происшедшую от его вины». Из этого определения можно вывести следующие признаки: 1) Б. есть неоплатность, т. е. такое состояние должника, когда он не удовлетворяет предъявленных к нему обязательственных требований; 2) субъектом банкротства, банкротом , является, по нашему законодательству, лишь лицо, производящее торговлю, в противоположность прочим лицам (неторгового состояния), которые, впав в неоплатность, называются несостоятельными должниками. Этим признаком банкротство отличается от неосторожной и злостной несостоятельности неторговой; 3) неоплатность должна происходить от вины должника. Вина эта может быть или неосторожная, без умысла или подлога, когда должник допускает расходы, превышающие его доходы или обнаруживает нерачительное ведение торговых дел и операций; или же умышленная, соединенная с подлогом, когда доказано, что должник, впавший в неоплатные долги, с умыслом для избежания платежа оных, перекрепил свое имение или передал его безденежно в другие руки, или же посредством подставных ложных заимодавцев или иным способом скрыл действительное свое имение или часть его, во вред неудовлетворенных вполне заимодавцев. В первом случае является неосторожное или простое банкротство; во втором — злостное или злонамеренное. Признаком виновности должника банкротство отличается от несчастной торговой несостоятельности, при которой невозможность платить долги проистекает от непредвиденных бедственных обстоятельств (Устав Торг. Судопр., изд. 1887 г., статьи 482 и 483). Подобное деление банкротства на простое и злостное заимствовано нашим законодательством из французского торгового права различающего — «banqneronte simple» и «banqueroute frauduleuse» и означающего несчастную несостоятельность термином «faillite». Б. признается всеми действующими законодательствами преступным деянием, но вопрос о том, к какому разряду преступлений оно относится, в различных кодексах разрешается различно. Французское и бельгийское законодательства относят банкротство к преступлениям противообщественным, рассматривая его, как специально-торговое преступление. Германское право обращает главное внимание на то, что банкрот раньше всего разрушает имущественные интересы тех лиц, с которыми он вступил в известные отношения и доверием которых он злоупотребил, т. е. при определении состава этого преступления на первый план выступает злоупотребление доверием. Наша система вполне своеобразна. По систематики своей она сходна с системой франко-бельгийской, так как о Б. говорится в 1163 — 1165 ст. Улож. о наказ, угол. и исправ., помещенных в гл. XII: «О нарушении постановлений о кредите», раздела VIII: «О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния»; но в существе своем система нашего права сходна с германскою, так как существенным моментом банкротства по нашему праву является злоупотребление доверием. Наказание за неосторожное Б. состоит в тюремном заключении по требованию и усмотрению заимодавцев на время от 8 месяцев до 1 года и 4 месяцев, с зачетом времени, проведенного под стражей в течении производства и лишения прав торговли. При этом, однако, заимодавцы вправе представить коммерческому суду о сокращении срока содержания или об освобождении банкрота, а равно о допущении его вновь к торговле, по уважению к прежнему его по торговле поведению и другим обстоятельствам, торговому состоянию особенно свойственным. Злонамеренные банкроты подвергаются лишению всех прав состояния и ссылке в Сибирь на поселение (статьи 1163, 1165 Улож. о наказ., 622 и 624 Уст. Судопр. Торг. ). Таким образом Б. по нашему закону не только относится к разряду преступлений уголовно-частных, но даже размер наказания за неосторожное Б. зависит от усмотрения заимодавцев. От имени банкротов запрещается писать и совершать всякие вообще акты об имении или займы (п. 55, прилож. к 708 ст. Х т. 1 ч. Св. Зак. Гр.). Вопрос о признании кого либо банкротом, на основании 27 ст. Уст. Угол. Суд. есть вопрос преюдициальный, т. е. возбужденное против лица уголовное обвинение в банкротстве приостанавливается до разрешения этого вопроса гражданским или коммерческим судом, от которого зависит определение свойств несостоятельности.

24
{"b":"4756","o":1}