ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Во всяком случае почти каждая Б. состоит из двух частей: эпической, описательной и нравоучительной. В первой описывается известный факт из жизни человека, животных или растении, во второй же делается вывод поучительного характера. И в этом, и в другом отношении замечается большое разнообразие, зависящее от индивидуальных взглядов и наклонностей авторов. Описательная часть может быть очень сжата и заключать в себе только необходимое, или напротив, она может заключать описания, диалоги, пейзажи, шутки; она может отличаться эпическим, лирическим или сатирическим тоном; факты, в ней излагаемые, могут быть или вполне обыкновенными или выдуманными, напр. в том случае, когда осел или бык идут на охоту вместе со львом и делятся с ним одной добычей. Нравоучительная часть может стоять или впереди Б. и тогда называется promuqion, или в конце, и тогда называется epimuqion, или и в начале и в конце, что бывает очень редко, или наконец, или может и не высказываться, а только подразумеваться. Относительно внешней формы Б. надо заметить, что она может быть написана прозой или стихами и что в том и другом случае не требуется очень поэтической язык, но зато — отчетливая образность представляемого факта, ясность, меткость выражений и известная доля остроумия. Стихотворная форма басен может быть очень свободна; весьма длинные стихи могут идти вперемешку с коротенькими, состоящими даже из одного односложного слова.

О первоначальном происхождении Б. говорилось много, но из разнообразных мнений, высказанных по этому поводу, самыми важными представляются два: Гервинуса и Гримма. Первый из них полагал, что Б. произошла независимо от животного эпоса и генетического родства с ним не имеет; свое мнение он основывал на отличии Б. от животного эпоса: в первой есть то, чего нет во втором, т. е. дидактическое начало. Гримм, напротив, доказывал, во первых, существование одного громадного и присущего всем индоевропейцам животного эпоса, который со временем распался на мелкие части, представляющие теперь отдельные и самостоятельные произведения. Таким образом и здесь возникает вопрос, до сих пор не решенный окончательно, о происхождении народного эпоса. Как бы то ни было нельзя не признать, что между животным эпосом и басней существует несомненное и притом близкое родство. По всей вероятности, то и другое первоначально не различались и представляли просто картинки из животной жизни, которые могли иметь дидактическое значение, но могли также не иметь его. Эти рассказы могли, с одной стороны, сплотиться в большие поэмы, как напр. Рейнеке Фукс, или же переродиться в чистые Б. Последний переход весьма легок. Первоначально, как уже сказано, без всякой задней мысли создавались картины из жизни животных, которых считали существами, одаренными такими же чертами характера, как сам человек и даже своеобразным языком. Но так как у животных выступает вперед господствующая черта гораздо отчетливее и исключительнее, чем у человека, то неудивительно, что животные со временем сделались как будто олицетворяющем разных качеств, так напр. лисица олицетворяет наклонность к обману, ягненок — кротость, волк — хищность, осел — глупость и т. п. То где то именно появляется чистая Б. с дидактическим характером. такую басню мы встречаем у греков.

В греческой литературе уже Гезиоду (ск. 800 л. до Р. X.) и Стезахору (VI в. до Р. X.) приписывается авторство нескольких басен, но самым знаменитым баснописцем слывет Эзоп, по происхождению фригиец; его басни (все изложены прозой) отличаются необыкновенною отчетливостью, ясностью, простотой, спокойствием и остроумием, поэтому неудивительно, что они уже очень рано широко распространились по всему тогдашнему цивилизованному миру, переделывались в продолжение многих веков вплоть до наших времен и теперь в переделках и переводах составляют. достояние каждой, хотя бы еще очень мало развитой литературы. Из греческой литературы прежде всего перешли басни в сирийскую; затем в арабскую (Локман), армянскую, еврейскую, индусскую (Бидпай или Нильпай и многие другие). Басни эти на греческой почве долгое время переходили из уст в уста, пока не были собраны в первый раз Димитрием Фалерийским ок. 300 г. до Р. X. Затем в I или II в. после Р. X. Барбий переделывал эти прозаические басни в холи ямбические стихи; в IX в. магистр Игнатий стремился вылить басни Эзопа в коротенькие из четырех строчек стихи. С течением времени, особенно на византийской почве, басня принимает все более и более дидактический характер, который почти совершенно убивает, наконец, описательную сторону; такими представляются басни Эзопа в сборнике XlV в. написанном монахом Максимом Планудоя.

Гораздо важнее судьба латинского перевода басен Эзопа; перевод этот был сделан в первый раз в I веке после Р. X. Федром, который, тоже по образцу Эзопа, составлял новые басни стихами. Оригинальный сборник Федра в течении средних веков был забыт и издан в первый раз только в 1596 году. Но в Х веке какой то неизвестный писатель пересказал в прозе некоторые стихотворные басни Федра, и этот прозаический сборник избранных басен Федра был очень популярен в прежние века п. з. «Aesopus». Конечно, существовала не одна редакция этого сборника, но из всех самою популярною, и в истории басни самою важною, является редакция, названная «Romulus». Это, по всей вероятности, условное имя носит сборник, состоящий из 4 книг или 83 басен; он является не прямою переделкою Федра, а копиею другого более древнего сборника, явившегося, быть может, во времена каролингов, и потом утерянного. Сборник этот носит тоже название «Romulus Nilantii», от имени своего издателя (Лейден, 1709 г. ).

Прежде, чем сказать о дальнейших судьбах басен Федра, надо упомянуть, что еще живший во II, IV или в V веке римский писатель Авиан написал 42 басни по образцу Федра и Бабрия; басни эти написаны элегическими дистихами, напыщенным слогом. Ему подражал в ХII веке Александр Некам (1167 — 1217), который издал книгу п. a. «noyus Avianus». Новейшее издания Авиана — Лахмана в Берлине (1845) и Фрёнера в Лейпциге (1865). Некама же издал Эдельстан дю Мерид в сборнике: «Poesie inedite du moyen age» (Париж, 1854). Сборник Некама не был очень популярен в средние века и на нем основываются только две переделки на французском языке; одна из них издана Дюплессисом п. з. «Fables en vers du XIII siecle» (Париж, 1834); вторая же относится к XIV веку и обозначена Робертом как Изопет II.

«Romulus», изданный в новейшее время французом Гервие в сборнике: «Les rabulistes latins dn moyen age» (Париж, 1883 — 1884), в свою очередь, был переделан стихами и издан пол заг.: «Inrythmicum sermonern translatae Romuleae fabulae». Кроме того существует еще один сборник, изданный Гервие по мюнхенской рукописи и поэтому названный «Romulus Monacensis». В стихах изданный Ромул важен тем, что он послужил основанием для сборника Ринуция или Реминия; сборник этот, составляющий почти только Koniro Ромула, явился в печати в первый раз в Милане в 1474 и почти ничем не отличается от первого Ромула. На Ремище же основывается немецкий баснописец Штейнгёвель, который после 1470 г. составил сборник латинских басен, написанный прозой и переведенный на немецкий язык. Эстерлей (Oesterley) в своем издании Штейнтёвеля («Steinhowels Aesop», Тюбинген, 1873) говорит, что Штейнгёвель служил неисчерпаемым источником для средневековых немецких баснописцев после изобретения книгопечатания. Вскоре после 1474 года появился в печати немецкий перевод басен Штейнгёвеля и книга эта сейчас была переведена на чешский язык; чешский перевод явился в печати в Праге или Куттенберге в 1480 или 1488 г. Новая редакция книги Штейнгёвеля, сделанная Севастианом Брандтом, явилась по латыни в 1501, а по-немецки в 1508 г. и в XVI же. веке была переведена на чешский язык.

Ромул (versificatus), о котором мы только что говорили, был написан рифмованными стихами; гораздо важнее другая переделка, в которой стих основан на размере; автор ее неизвестен и поэтому редакция эта называется Анонимом или «Anonymus Neveletu», по имени Исаака Невелета, который издал редакцию эту в сочинении: «Mythologia aesopica» во Франкфурте-на-Майне, 1610 г. Новейшее издание Гepвиe в «LesFabulistes latins» (1883 — 84 г.). Аноним писал дистихами в последней четверти XII века, и его сочинение было необыкновенно популярно, так что до сих пор сохранилось больше чем 70 его рукописей; в этом сочинении заключается не весь Ромул, но только три первые его книги; слог Анонима отличается напыщенностью, неестественностью и стремлением к употреблению антитез.

38
{"b":"4756","o":1}