ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Литература. DoIIinger, «Mohammed's Religion nach ihrer inneren Entwicklung und ihrem Einfluss auf das Leben der Volker» (Регенсбург, 1838); Dozy, «Het Islamisme» (Гаарлем, 1863; фр. перев. Chauvin: «Essai sur l'histoire de l'lslamisme», П., 1879); A.v.Kremer, «Kulturgeschichtliche Streifzuge auf dem Gebiete des Islams» (Лпц., 1873); Garcin de Tassy, «L'lslamisme d'apres le Coran» (3 изд. П., 1874); John Muhleisen Arnold, «Der Islam nach Geschichte, Character und Beziehung zum Christenthum» (англ. Л. 1874; нем. Гютерсло, 1878); Vambery, «Der Islam im XIX Jahrhundert» (Лейпциг, 1875); A. Muller, «Der Islam im Morgen und Abendland» (Берл., 1886; перев. на русский язык); A. von Kremer, «Culturgeschichte des Orientes unter den Chalifen» (B., 1875 — 77); BosworthSmith, «Mohammed and the Mohammedanism» (2 изд. Л., 1876); Hughes, «A dictionary of Isl.» (Л., 1885); Sell, The faith of Isl." (Мадрас, 1886); Le Chatelier, «L'lsl. an XIX siecle» (Пap., 1889); Goldziher, «Mohammed. Studien» (Галле, 1889

— 1890); Montet, «La propagande chretienne et ses adversaires musulmans» (П., 1890); Н.Боголюбский, «И., его происхождение и сущность по сравнению с христианством» (Самара, 1885); Э.Ренан, «И. и наука» (речь, перев. А.Ведрова, СПб. 1883); М.А.Баязитов, «Возражение на речь Ренана» (СПб. 1883); его же, «Отношение И. к науке и иноверцам» (СПб. 1887).

Исландские саги

Исландские саги — стали записываться в мирные годы, последовавшие за переменою веры (1002), когда дела героев прошлого еще хранились в народной памяти. Предварительно они путем устной передачи успели приобрести известную стереотипную форму, которая сделалась обязательною и для позднейших авторов. В собирании саг можно различить несколько периодов: с 1140 г. по 1220 г. они записывались отдельно, главным образом для облегчения туземных рапсодов; затем они стали издаваться для читающего общества, соединяться (1220 — 1260), переделываться и расширяться в объеме (1260 — 1300) и наконец собираться в большие рукописные сборники (XIV в.). К мифическим сагам принадлежит большое количество тех, в которых сказания о богах являются переделанными в рассказы о героях давней поры. Такова знаменитая «Вёльсунга» — сага, представляющая много общего с мифом Нибелунгов; сага Рагнара Лодброка — отражение в народной памяти великого переселения народов; саги о первых конунгах Дании и Швеции, знаменитая «Fridhthiofs-Saga» и др. Полуисторические саги напоминают романы, но рассказывают истинные события, обыкновенно маловажные; особенно часто излагают они жизнь известных скальдов-авантюристов (саги Гуннлауга, Эгиля, Кормака и др.) Особенно много этих саг стало появляться с XII в., после изобретения (вернее — усовершенствования) алфавита Т'ороддом и Ари Фрод'и. Благодаря этому алфавиту, развилась и И. историческая сага — лучшее, что представляет И. проза. Первый И. историк, по свидетельству Снорри Стурлесона — один из изобретателей латинско-И. алфавита, свящ. Арихинн Фрод'и Т'оргильссон (умер 1148), «Islendingabok» которого, в кратком хронологическом очерке, знакомит с важнейшими эпохами в истории Исландии. Он составил, кроме того, книгу скандинавских конунгов («Konungabok») от Инглингов до Гаральда Сигурдссона. Второй И. историк — Сэмундр хин Фрод'и Сигфуссон (умер 1133), много путешествовавший, посетивший и Рим, и Францию; ему приписывается «Книга конунгов» от Гаральда Прекрасноволосого до Магнуса Доброго. Менее схематического содержания была «Hryggiar-Stykki» Эйрикра Оддсона (ок. 1150 г.), из которой сохранились лишь отрывки. Так называемое легендарное житие Олафа (Olafs saga bins helga) и Моркинскинна, рассказывающая о королях Норвегии до Сигурда Муннра, относятся ко второй половине XII в. В это же время два монаха Т'ингейрского м-ря, Оддр (умер 1200) и Гуннлауг (умер 1219), написали, на латинском языке, каждый по биографии короля Олафа Триггвасона. В этом же монастыре был аббатом Карл Ионсон, написавший (ок. 1184 г.) жизнеописание Сверри, со слов самого короля. К началу XIII в. относятся «Фагрскинна» — рассказ о норвежских королях, «Оркейинга сага», рассказывающая историю оркнейских ярдов до 1222 г., «Иомсвикинга сага» — о морских разбойниках, Иомсборга на Балтийском море, и другие, которыми воспользовался величайший из И. историков — Снорри Стурлусон, сын Стурды Т'ордарсона (род. 1178 г., убит 1241 г.), автор «Хеймскринглы», в которой изложена история норвежских королей, начиная с отца богов Одина до Магнуса Эрлингссона. После Снорри племянники его были носителями И. историографии. Первый из них, Олафр Т'ордарсон Хвитаскальд, считается составителем саги о датских королях («Knyttlinga-Saga»). Второй, Стурда Т'ордарсон хин Фрод'и (1214 — 1284), по поручению короля Магнуса Лагабэтира, написал историю отца его, Гакона Гадонарсона. О следующих королях норвежских уже нет саг, кроме двух небольших отрывков из «Magnusar Saga Lagabaetis», составителем которой также был Стурла. Стурле принадлежит и большая часть истории могущественного рода Стурлунгов («Sturlunga-Saga» или «Islendinga Saga hin mikla»). С этой сагою родственна «Книга о поселениях» (Landnamabok), где говорится об открытии о-ва, о первых поселениях на нем, даются генеалогии и перечисляется до 4000 личных имен и более 1500 поселений. Последний крупный историографический труд — сага об Олафе Тригвассоне («Olafs-Saga Tryggvasonar», приблизительно 1330 г.) — переработка, с массою дополнений, труда монаха Гуннлауга. Шведской историей исландцы мало занимались; стоит лишь упомянут малоисторическую сагу об Ингваре («Saga Ingvars hins Vidhforla»). После Стурлы Т'ордарсона встречаются лишь переработки существующих уже саг. Падение историографии делается особенно заметным в предпочтении романтических авантюр и неправдоподобных легенд. Причиною этого упадка была не столько черная смерть, опустошившая о-в в 1350 и 1401 гг., сколько потеря свободы и пристрастие к произведениям средневековой романтики (рыцарские саги — «Riddara Sogur», — переведенные в XIV в. по приказанию норвежских королей), начавшим наводнять о-в с XIII в.

Испанский язык

Испанский язык — принадлежит к числу романских и происходить от латинского, смешавшегося со многими другими элементами. Язык первоначальных жителей Испании погиб во время римско-германских завоеваний и переселений и лишь в Пиренеях, в так назыв. баскском языке, сохранились остатки древнего И. народного языка. В прочей Испании, как и в других романизированных странах, из так назыв. lingua latina rustiсаnа — римского народного языка, проникшего на полуостров одновременно с римским владычеством — образовался национальный разговорный и простонародный язык, который, после падения Римской империи и вторжения германских народов, когда ослабла и политическая, и литературная связь с Римом, мало по малу сделался единственным употребительным и общепонятным. Возникший, таким образом, из римских элементов и обогащенный запасом германских слов; И. язык получил, благодаря арабам, запас новых слов в области промышленности, науки, торговли и т.д.; на этимологический строй речи арабы не повлияли. Древнейшие следы И. языка находятся в «Origines» Исидора; со второй половины XII в. начинается ряд памятников И. языка, который приблизительно ок. этого времени, по трем главным политическим единицам средневековой Испании — государствам Кастильско-Леонскому, Португалии и Арагонии, разделился на языки: португальскогалисийский, каталонский и кастильский, впоследствии в объединенной Испании сделавшийся господствующим. В настоящее время каталонское наречие распространено в провинциях Героне, Барселоне, Таррагоне и Лериде (прежнее княжество Каталония), в Кастельон де ла Плана, Валенсии и Аликанте (прежнее королевство Валенсия) и на Балеарских о-вах. С IX по XII вв. оно постепенно распространялось за пределы Каталонии, в 1229 г. было занесено на Майорку Хаиме завоевателем, а в 1238 г. им же занесено в Валенсию; на Ю оно не распространялось за р. Сегуру, на З политическая граница Кастилии и Арагонии была и его границею. В 1137 г. каталонское наречие сделалось официальным в Арагонии, хотя народонаселение королевства Арагонского [нынешние провинции Сарагосса, Гуеска и Теруель] постоянно говорило по-кастильски; во внеиспанских владениях арагонцев до настоящего времени остатки каталонского наречия сохранились в округе Алгеро на о-ве Сардинии. Более древнего происхождения тожество каталонского говора с диалектом Руссильона и Сердани (Cerdagne) во Франции. С XIII в. в Испании Саtalanesch или Catala назывался язык разговорный и прозаический, а языком поэзии было Lemosi (Limosi), язык трубадуров, сильно смешанный с провансальским; в настоящее время, особенно в Валенсии и на Балеарах, Lemosi — название старокаталонского наречия, в отличие от новокаталонского разговорного, которое, смотря по провинциям, где на нем говорят, называется валенсиа, майорки и минорки (на Балеарах) и катала (в Каталонии). Главные черты, доказывающие связь каталонского наречия скорее с романским наречием Южной Франции (langue d'oc), чем с кастильским и португальским, следующие: 1) оно, подобно провансальскому, не терпит более одного слога после тонического ударения: anima дает arma, camera — cambra; единственный сохранившийся после тонический латинский гласный звук — а: mare дает mar, gratu(s) — grat; когда слово оканчивается на группу согласных, требующих, для облегчения произношения, после себя гласного, таковым является e: arbor — кат. arbre (кастильское arbol), populus — кат. poble (каст. pueblo); остальные первоначальные конечные гласные иногда остаются, образуя дифтонг (Dens — Deu, Hebraeus — Ebriu), иногда выпадают и остается предпоследний гласный: diluvium — diluvi, servicium — servici, labium — labi; 2) в спряжении: а) господствуют так называемые инхоативные формы, т.е. удлинение глагольной основы настоящего времени слогом ех или ix, подобно тому, как это замечается в языках итал., румынском, провансальском и франц. (finir — finissait и т.п.); б) многие из причастий прошедшего времени образуются приставкою окончания не к основе неопределенного наклонения, но к основе перфекта: tingut от tinch, pogut от poch, conegut от conech (каст. tenigo, podido, conocido от неопред, наклон.). Звук u, удержавший в катал. наречии первоначальную чистоту звука, составляет фонетическую связь между этим наречием и другими И. языками — кастильским и португальским. Эти два наречия, в настоящее время представляющие два языка, с существенными отличиями друг от друга, исходят из одного и того же общего испано-романского источника, между тем как каталонское — скорее происхождения галло-романского. Кастильский язык (Castellano), отождествляемый в настоящее время с И. (Espanol, стар. фр. Espanon), как народный язык, принадлежит всей центральной Испании и громадным пространствам Америки и Азии, с XVI в. заселенным испанцами; название Castellano тем не менее осталось за ним, особенно в Америке. Как язык всех образованных классов общества и всей литературы, это и есть в более тесном смысле И. язык. Несмотря на некоторые довольно распространенные диалекты, кастильский язык представляет единообразный строй, беспримерный в ряду романских языков. От латинского он отдален в иных случаях не далее итальянского, иногда достигает той же ступени, как провансальский; ударение, большею частью, не далее предпоследнего слога, хотя есть немалое количество слов вроде lampara, lagrima, rapido и др. Гласные долгие: е, i, о, u в кастильск. языке сохранены, но e и o распались в дифтонги ie и ue (из uо); латинск. аu перешло в о. Произношение гласных то же, что в латинском языке; двугласные произносятся раздельно. Особенности некоторых согласных: r произносится или мягко, почти как гласный звук (напр., в amor, burla), или как твердый согласный звук (напр., rendir, в старо-кастильск. rrendir); ll (ль, I moiulle) заменяет лат. l, ll, а в начале слов — и cl, gl, pl, bl, fl: llama (flamma), llave (clavis), llorar (plorare); n (нь, n mouille) соответствует дат. mn, nn, иногда начальн. n: ano (annum), dano (damnum), nudo (nodum); ch (= русск. ч) заменяет лат. ct: derecho (directum), pecho (pectus), в старокастильск. ochubre, вместо octubre или otubre; d заменило t между двумя гласными: omado (amatus), padre (ср. лат. patrem); с и z перед е и i раньше произносились как русск. ц, в настоящее время = шепелеватому s или среднему звуку между s и английск. th, х в первоначальном алфавите означал звук русск. ш, потом русск. х; наконец, в последнем значении сменился буквою j (теперь всегда Mejico вместо Mexico) и приобрел в алфавите значение kc, g перед е, i и j, сначала имевшие звук русск. ж, теперь, после реформы орфографии в 1815 г., произносятся как русск. х, s произносится как русск. с и между гласными; гортанный придыхательный звук произошел от лат. j (juego — лат. iocum), g (gente — gentem), s (jabonsaponen), х (cojo-coxum), li, cl (consejo-consilium, ujooc'lum); латинск. f обыкнов. заменено h, которое в настоящее время не произносится и лишь в андалузском местном говоре = x (дат. filius — И. hijo, facere-hacer), звук b в серед. между двумя гласными произносится почти как v. Склонения в кастильском языке нет: множеств. число образуется окончанием s; член — el, la, lo, los, las образован из указат. местоимения ille. В спряжении много архаических форм: изъявит, наклон. давнопрошедшего в виде сослагательн. условного (cantara, vendiera), второе будущее в виде сослаг. будущего (canlare, vendiere), 2 лицо множ. числа повелит. наклон. (vended, partid — в настоящ. vendeis, partis). Вспомогательный глагол ser (esse) дополняется формами глаг. sedere, а не stare, как в других яз. Из диалектов кастильского яз. значение имеют астурийский (так назыв. bаblе туземцев), наварро-арагонский, много заимствовавший у каталонского, и андалузский.

142
{"b":"4757","o":1}