ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Через несколько недель по вступлении на престол, Е. издала именной указ о том, что государыня императрица усмотрела нарушение порядка государственного управления, установленного ее родителем: «происками некоторых (лиц) изобретен верховный тайный совет, потом сочинен кабинет в равной силе, как был верховный тайный совет, только имя переменено, от чего произошло немало упущение дел, а правосудие и совсем в слабость пришло». Сенат, при Е., получил силу, какой он ни прежде, ни после не имел. Число сенаторов было увеличено. Сенат прекратил вопиющие безурядицы в коллегиях, так и в провинциальных учреждениях. Архангельский прокурор, напр. доносил, что секретари ходят в должность, когда хотят, от чего колодников держать подолгу. Особенно важную услугу сенат оказал в один из годов, когда бедному люду в Москве грозила опасность остаться без соли. Благодаря распорядительности сената, соль была доставлена и соляной налог, один из важных доходов казны, был приведен в порядок. С 1747 г., когда открыта была эльтонская соль, соляной вопрос не обострялся уже до такой степени. В 1754 г., по предложению Петра Ивановича Шувалова, отменены внутренние таможни и заставы. По словам С. М. Соловьева, этот акт довершил объединение Вост. России, уничтожив следы удельного деления. По проектам того же Шувалова: 1) Россия, ради облегчения тяжести рекрутских наборов, разделена была на 5 полос: в каждой полосе набор приходился через 5 лет; 2) учреждены коммерческий и дворянский банки. Но заслуги Шувалова не всеми были поняты, а результаты его корыстолюбия у всех были налицо. Он обратил в свою монополию тюленьи и рыбные промыслы на Белом и на Каспийском морях; заведуя переделкой модной монеты, он частным образом отдавал деньги под проценты. Разумовские, самые близкие люди к Е. Петровне, в государственные дела не вступались; их влияние было велико только в области церковного управления. Оба Разумовские проникнуты были беспредельным уважением к памяти Стефана Яворского и враждой к памяти Феофана Прокоповича. Поэтому на высокие ступени иерархии стали возводиться лица, ненавидевшие просветительские стремления Прокоповича. Самый брак Е. с Разумовским внушен был ее духовником. Освобождение России от немецких временщиков, обострив и без того тогда сильный дух религиозной нетерпимости, обошлось России дорого. Проповеди в этом направлении не щадили не только немцев, но и европейскую науку. В Минихе и Остермане усматривали эмиссаров сатаны, посланных губить православную веру. Настоятель Свияжского м-ря, Димитрий Сеченов, называл своих противников пророками антихриста, которые заставляли молчать проповедников Христова слова. Амвросий Юшкевич обвинял немцев в том, что они нарочно замедляли ход просвещения в России, гнали русских учеников Петра В. — обвинение веское, поддержанное Ломоносовым, который, однако, одинаково в том же мраколюбии обвинял и немецких академиков, и духовенство. Получив в свои руки цензуру, синод начал с того, что подал в 1743 г. к подписи указ о запрещении ввозить в Россию книги без предварительного просмотра. Против проекта этого указа восстал канцлер граф Бестужев-Рюмин. Он убеждал Е., что не только запрещение, но и задержка иностранных книг в цензуре вредно повлияют на просвещение. Он советовал освободить от цензуры книги исторические, философские, просматривать только книги богословские. Но совет канцлера не остановил ревности к запрещению книг. Так, запрещена была книга Фонтенеля «О множестве миров». В 1749 г. велено было отбирать книгу, напечатанную при Петре В. — «Феатрон или Позор исторический», переведенную Гавриилом Бужанским. В самой церкви обнаруживались явления, которые указывали на необходимость более широкого образования для самого духовенства: когда между раскольниками усилились фанатические самосожигания, пастыри наши не умели словом остановить дикие проявления фанатизма и взывали о помощи к светской власти. Но представители духовенства вооружались даже против церковных школ. Архангельский архиеписк. Варсонофий выражал неудовольствие на большую школу, построенную в Архангельске: школы де любили архиереи-черкасишки, т. е. малороссияне. Не мудрено, что людям такого образа мыслей приходилось сталкиваться в государственных и законодательных вопросах с Сенатом. Е. Петровна, по личному ее характеру, значительно смягчила уголовное законодательство наше, отменив смертную казнь, а также пытку по корчемным делам. Сенат представил доклад, чтобы малолетние до семнадцати лет совсем освобождены были от пытки. Синод и тут восстал против смягчения, доказывая, что малолетство, по учению св. отец, считается только до 12-ти лет. При этом было забыто, что постановления, на которые ссылался синод, изданы были для южных стран, где в 11, 12 лет начинается половая зрелость девушек. В начале царствования Е. оберпрокурором в синод назначен был кн. Яков Петрович Шаховской, человек односторонний, самолюбивый, но честный. Он потребовал регламент, инструкции обер-прокурору и реестр нерешенных дел; ему доставили только регламент; инструкции были затеряны и только потом доставлены ему генер. прокурором кн. Трубецким. За разговоры в церкви велено было брать штрафы. Штраф собирали офицеры, жившие при монастырях; синод стал доказывать, что собирать штраф следует причту. Такое препирательство яснее всего указывало на необходимость образования. Но, при общей почти ненависти к просвещению, требовалась могучая энергия, чтобы отстаивать его необходимость. Поэтому достойна глубочайшего почтения память Ивана Ивановича Шувалова и Ломоносова, которые связали свои имена с полезнейшим делом царствования Е. Петровны. По их проекту, в 1765 г., основав был моск. университет, возникли гимназии в Москве и Казани и потом основана была академия художеств в Петерб. По личному характеру Е. была чужда политического честолюбия; весьма вероятно, что если бы она при Анне Иоанновне не была преследуема, то и не подумала бы о политической роли. В молодости ее только и занимали танцы, а под старость — удовольствия стола. Любовь к far niente усиливалась в ней с каждым годом. Так она два года не могла собраться отвечать на письмо франц. короля.

Источники. П. С. 3.; мемуары; особенно важны записки кв. Шаховского, Болотова, Дашкова и др. История Е. подробно изложена С. М. Соловьевым. Заслуживает также внимания очерк царствования императрицы Е. Ешевского.

Е. Белов.

Елизавета Феодоровна

Елизавета Феодоровна — русская великая княгиня, принцесса гессен-дармштадтская, род. 20 окт. (1 ноября) 1864 г., с 3 июня 1884 г. в супружестве с великим князем Сергеем Александровичем.

Елизиум

Елизиум, Елисейские поля (Hlusion pedion) — впервые упоминается в Одиссее (IV, 563), где помещается на конце вселенной. Там царствует светловолосый Радаманф; туда должен по смерти переселиться Менелай, как зять Зевса. Там нет бурь и непогод, но постоянно с океана веет зефир. Точнее местоположение Е. не указывается. Возникшее, может быть, под влиянием Египта, представление это впоследствии развилось и слилось с представлением об «островах блаженных», помещавшихся на краю океана и большею частью представление об о-ве Левке, где наслаждаются бессмертием Ахилл и другие герои. У Гесиода (Труды, 167 сл.) на овах блаженных пребывают все герои, сражавшиеся в знаменитых войнах древности. Ова эти необычайно плодородны и управляются Кроносом. Любопытное развитие понятия об о-вах блаженных находим у Пиндара (Од. II, 140 сл.), где оно возвышается до степени понятия о загробном воздаянии, и у Платона (Gorg. 526 C.), по которому истинный мудрец (добродетельный человек) отсылается Радаманфом на о-ва блаженных. См. Rohde, «Psyche» (Фрейб. 1890).

А. Щ.

Ель

Ель (Picea Link.) — род хвойных растений из семейства елевых (Abietaceae); это вечно зеленые, высокие, красивые деревья, с кольчато-расположенными ветвями, с пирамидальным шатром. Многолетние игольчатые четырехгранные или почти плоские более или менее жесткие листья (хвои), покрывая ветви, торчать со всех сторон их густою спиралью; только у немногих видов они мягче, более плоски и торчат по двум сторонам ветви, как у пихты (Abies). Ветви ели, утратившие свои хвои, бугорчаты, так как хвоя, опадая, оставляет по себе ромбический след на выдающейся листовой подушечке. Цветы однополые; растения однодомные; мужские цветы появляются по бокам прошлогодних ветвей; они удлиненные, сережчатые, со множеством тычинок о двух вытянутых в длину пыльниках, лопающихся продольною трещиною; женские цветы образуют маленькие шишки и появляются также на прошлогодних ветвях, но только на верхушке их; по оплодотворении, которое совершается помощью ветра, такие женские цветы превращаются в висячие, всем известные шишки; кроющие листья у них короче семенных чешуй; плодовые чешуи не сдваиваются по созревании семян со стержня шишки, так что шишка Е. не рассыпается и, по высеивании зрелых семян, сваливается с дерева целиком, и в еловых лесах можно находить много таких шишек. Семена у Е. крылатые, зародыш с 4 — 9 семядолями. Е. довольно распространенное дерево, растущее вне тропических областей северного полушария. Различные авторы насчитывают разное число видов Е.: одни до 11, другие до 18 видов. Этот небольшой род делится на два подрода. 1) Eupicea Willk., куда принадлежат наша обыкновенная Е., белая североамериканская Е., Энгельманова Е. и др., и 2) Omorika Willk., куда относится сербская Е. (Picea omorica Pancic), аянская или японская Е. (Picea ajanensis Fisch.) и др.; первый подрод характеризуется четырехгранными хвоями и тем еще, что устьица находятся на всех гранях хвои, у второго же подрода хвои более плоские, двусторонние и более мягкие, а устьица находятся только на одной стороне хвои. В Европе дико растут два вида; из них наибольшее распространение имеет обыкновенная. Е. (Picea excelsa Lam. или P. vulgaris Link); а другой вид «оморика» (P. omorica Pancic) растет только на Балканском полуострове, подымаясь в горах до 630 — 1300 м. над уровнем моря. Оморика — довольно высокое, многолетнее дерево, с узко-пирамидальным шатром; кора кофейно-бурого цвета, шероховатая; ветви волосистые, хвои плоские, с белыми полосками, как у пихты; шишки до 4 — 6 см. длиною, с широкими, сильно выпуклыми, по краю волнистозубчатыми чешуями; черновато-бурые семена с длинным крылом. Обыкновенная Е. — дерево, достигающее до 30 — 60 м. высоты и до 2 м. в диаметре; ствол у него прямой, мощный, внизу утолщенный, а кверху постепенно суживающийся; у молодых деревьев поверхность ствола гладкая, светло-бурая, у старых — шероховатая, так как ржаво— или серо-бурая кора слущивается тонкими пластинками. Ветви располагаются более или менее правильными кольцами; нижние ветви более длинные, наклоненные, доходящие до самой земли; верхние — более короткие, горизонтальные или приподнимающиеся, и самые верхние из них еле развитые, так что общий облик дерева пирамидальный. Хвоя располагаются по спирали и торчат во все стороны; они довольно крепкие, жесткие четырехгранные, только слегка сплющенный, остроконечные. Цветет Е. весною. Мужские цветы появляются в числе 2 — 6 по бокам ветвей предыдущего года; до растрескивания тычинок они розоватого цвета, несколько напоминают ягоду земляники. Карминно-красные женские цветы появляются на верхушке прошлогодних ветвей; созревшие женские шишки вальковатые, удлиненные (до 16 см. длины и до 4 см. ширины), висячие, густо покрытые округло ромбическими чешуями; семена вызревают в год цветения, высеиваются осенью или следующею весною, и опустевшие шишки мало-помалу целиком сваливаются с дерева. Темно-бурые семена крылатые; зародыш с 4 — 8 семядолями. Обыкновенная Е. дико растет в Европе и в Азии; область распространения ее громадна: она растет на севере Германии, Дании, Швеции, на горах средней Европы, доходя на В (в Сибири) до 63° с. ш.; затем идет по Альпийским горам, заходит через Францию в Пиренейские горы, до 42° 31 с. ш. На севере, в Норвегии она доходит до 69° с. ш., в Финляндии переходит 68° с. ш. В горах ель поднимается довольно высоко, напр. в Норвегии она растет еще на высоте 227 метров, в Гарце — 1000 м., в Альпах — 1800 м., в Пиренейских горах — 1624 м. В Европейской России Е. имеет громадную область распространения: на С о-ва заходит в тундры, на Ю она доходит до северной границы чернозема, на В она переходит Урал и в Сибири имеет также обширную область распространения: она доходит там до Амура и Алтая. Прежде сибирская Е. принималась за отдельный вид Picea obovata Ledeb., теперь же можно считать доказанным, что эта Е., отличающаяся главным образом более крупными (до 20 см. длиною) шишками и более круглыми чешуями, представляет только разновидность обыкновенной Е.; эта разновидность встречается и на востоке Европейской России. На Кавказе растет так наз. кавказская Е. (Picea orientalis L.) — дерево До 30 метр. выс. с неправильно кольчатыми оттопыренными ветвями, покрытыми мелким пушком; более мелкие, чем у обыкновенной Е., хвои густо покрывают ветви; шишки вальковатые, мелкие (до 8 см. длиною); чешуи у них почти круглые; древесина этой Е. богата смолою. В Америке также нет обыкновенной Е.; там растут другие виды; из них некоторые разводятся теперь в Европе, в садах в парках, как декоративные растения; таковы, напр., следующие: Picea alba Link.) белая североамериканская Е., ввезенная в Европу в 1700; это — дерево до 26 метр. высоты и до полутора в диаметре; хвои у этой Е. сизо-зеленые, так как покрыты со всех сторон белыми полосками с устьицами; шишки сравнительно мелкие; Picea Engelmani Engelm., Энгельманова Е., ввезенная в Европу в 1863 г.; это — дерево в 40 м. высотою; хвои довольно длинные, сизо-зеленые; шишки округлые, до 6 стм. длиною. В Японии и Китае растут другие виды Е. (Picea ajanensis Fisch. и др.). Все виды Е. размножаются преимущественно семенами и только некоторые из них черенками.

19
{"b":"4757","o":1}