Содержание  
A
A
1
2
3
...
155
156
157
...
208

Джами

Джами (Абд-эр-рахман Нур-эд-дин Ибн Ахмед, по прозвищу Джами (1414 — 1492) — знаменитый персидский поэт и ученый. Слава Д. была настолько громка, что персидский султан Абу-Саид вызвал его к своему двору в Герат; здесь Д. остался и при следующем султане, визирем которого был известный персидский меценат — МирАли-Шир. Д. сторонился от придворных удовольствий и предавался созерцательной жизни; сам низкого происхождения; он любил общение с простым людом; в свою очередь, народ обожал Д. В день его смерти весь город был в трауре. По повелению султана, поэту-дервишу были устроены блестящие похороны. После Д. осталось до 40 произведений самого разнообразного содержания. Для ориенталистов важнейшим является обширный трактат Д. о суфизме: «Нефехат-аль-онс» (изд. в Калькутте 1859, а по-турецки 1854; французский перевод Silvestre de Sacy: «Les haleines de la familia-rite. Vie des sofis», Пар. 1831 — и в «Notices et extraits», т. XII). Он содержит в себе систематическое изложение и историю суфийских доктрин. Прекрасным материалом для ознакомления с сектой могут служить и поэтические произведения Д. Обыкновенный читатель (даже восточный) легко и с гораздо большим удовольствием может понимать их вовсе не иносказательно; но нет сомнения, что Д. старался придать своим поэтическим произведениям и другой, сокровенный смысл. Лирические стихотворения Д. заключаются в трех его «Диванах»; значительная их часть переведена Рюккертом («Aus Dschami's Liebesliedern», в «Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischen Geselchaft» (т. 2 — 6 и 24 — 29) и Виккергаузером («Liebe, Wein und Mancherlei», Лпц. 1855, также: «Bluthenkranz aus Dschami's zweitem Diwan», Вена, 1858). Главную поэтическую славу Д. составляет «седмерица» поэм, под заглавием «Хефт овренг», т. е. «Семь звезд Большой Медведицы». Сюда относятся: 1) «Юсоф о Золейха» (Иосиф и Пентефрия) — одно из наиболее изящных произведений персидской словесности (у суфиев любовь Золейхи к Иосифу означает любовь твари к своему Создателю). Издана поэма в Мешхеде 1862 и в Лукноу 1879. Перс. текста, вместе с стихотворным нем. переводом, издан Розенцвейгом (Вена 1824). На англ. языке Th. Law перевел несколько отрывков в «Asiatic Miscellanies», а полный перевод (стихотв.) Т. Н. Griffith'a вышел в Лондоне в 1882 г. 2) «Лейла и Меджнун» — прелестная идиллическая поэма из жизни кочевых арабов; герой и героиня принадлежат к двум враждующим родам и напоминают своею судьбою Ромео и Джульетту (франц. пер. Chezy, П., 1805, нем. — Hartmann'a (1807). 3) Собхет-ольэбрар, т. е. «Четки праведников» — содержания мистического и дидактического; изд. в Калькутте 1811 и 1818; Forbes Falconer издал его в Лондоне 1849. 4) «Тохфет-оль-эхрар», т. е. «Подарок благородных» — также этикоаскетическ. направления; изд. в Лондоне 1848. 5) «Сельман и Абсаль» — аллег. эпос, разобранный Garcin de Tassy в «Journal Asiatique» 1850; англ. изд. : F. Falconer'a, Лонд., 1850; его же перевод, Лонд., 1856; еще англ. стихотворения перев. Л., 1879, 6) «Сельселет-оз-зехеб» («Золотая цепь») — мистико-аллегорич. содержания. 7) «Хиреднаме-и-Искендер», «Книга премудрости Александра Македонского» — кончается дервишским рассуждением о тщете людского счастья. Стихами изложено также описание двух святынь — Мекки и Медины («Фотух-ольхерамейн») и «Доказательства пророческого достоинства Мохаммеда». («Шевахид-оннобоввет»). «Бехаристан», т. е. «Весенний сад» — сборник смешанного содержания, состоящий из 8 книг и представляющий подражание «Розовому цветнику» («Гюлистан») Саади. Одна из книг («Певчие птицы») содержит биографии персидских поэтов. Полные издания «Бехаристана»: в Булаке 1858, Константинополе 1868, и Вене 1846 («Der Fruhlingsgarten», persisch und deutsch von M. v. Schlechta Wssehrd). Переводы отрывков из «Б.»: последняя книга («Басни») — в «Anthologia Рersica» (Вена 1778); Langlеs: «Contes, sentences et fables, tires d'auteurs arabes et persans» (Париж, 1788); A. L. Chezy: «Oina et Rya» («Journal Asiatique», 1822); Defremery: «Achter et Dieida» ("Jоurn. Asiat. " 1842). См. также: «Coup d'oeil sur Djami et sur son ouvrage Beharistan», par Grangeret de Lagrange (Париж, 1825). Д. написал еще целый ряд прозаических рассуждений о филологии, стилистике, приемах поэтического творчества, метрике и т. п. Комментарии Д. к арабскому синтаксису Ибн-оль-Хаджиба (Тегеран 1850, Каунпор 1876). «Инша» или «Рикаат» служит в Персии и до настоящего времени образцом письмовного стиля; в начале и в конце каждого письма помещен какой-нибудь подобающий стишок. Blochmann издал под заглавием «A treatise on persian rhyme» персидский и текст рассуждения Д. о стихосложении (Калькутта, 1867). Гладуин издал, вместе с англ. переводом, «Нисаби теджниси логет» («Resemblances linear and verbal», Лонд. 1811); в сочинении этом, основанном на недостатках арабской азбуки, которая не имеет знаков для выражения гласных звуков, даны правила для вычурной игры словами; подобные «Arts poetiques» были в высшей степени пагубны для развития персидской и вообще восточной поэзии, приучая поэта обращать все внимание на натянутую и искусственную постройку формы, в ущерб содержанию. Собрание произведений Д. напечатано в Калькутте (1811), под именем «Коллиет»; другое собрание вышло в Лукно (1890); но до настоящего времени не все сочинения Д. изданы. Из рукописных собраний сочинений Д. замечательнейшее находится в России (см. «Collections scientifiques de l'lnstitut des langues orientales du Ministere des affaires etrangeres. Manuscrits persans decrits par le baron Victor Rosen»; СП б., 1886). Другая важная рукопись «Дивана», писанная еще при жизни Д., хранится в библиотеке Лазаревского института восточных языков. О жизни и произведениях Д. см., кроме Ла-гранжа; Hammer, «Gesch. d. sch. R.-K. Per siens», стр. 312 — 348 (вместе с антологией); Rosenzweig, «Biografische Notizen uber Mew-lana Abd ur-Rahman Dschami, nebst Uebersetzungsproben» (Вена, 1840) и Еthe: «Die hofische und romantische Poesie der Perser» (Гамбург 1887). Д. был последним великим поэтом Персии, хотя уже у него замечаются в темах и поэтических образах громадные заимствования из Гафиза, Саади, Низами.

А. Крымский.

Джатака

Джатака (рождение) — весьма характерный род произведений буддийской литературы (на языке пали): рассказы о прежних рождениях Будды, который, прежде чем сделался Буддой, родился 550 раз. Благодаря такому числу рождений Будды, возможна масса разнообразных историй. Эти Д. весьма характерны для ознакомления с буддийской моралью и житейской мудростью и несомненно играли важную роль при возникновении литературы басен и притч. Некоторые из них и до сих пор пользуются большою популярностью у всех буддийцев; такова история о царском сыне Вишвантаре, который роздал все, что имел, и, наконец, своих собственных детей. Изданы Фаусбелем: «Five Jatakas» (Копенгаг., 1861), "Dasarathajatakam (1871), «Ten Jatakas» (Копенг. 1872, «The Jataka together with its commentary» (т. I, 1877, т. II, 1879, Лонд. ). Перевод (английский) Childers'a и Rhys Davids'a (т. I, Лондон 1880).

С. Б — ч.

Джевонс

Джевонс (Вильям-Стенли Jevons) — известный экономист (1839 — 82). Несколько лет жил в Австралии, в качестве химика при монетном дворе в Сиднее; потом был профессором логики и политической экономии в Лондоне и Манчестере. Его не удовлетворяла абстрактная разработка политич. экон. в духе Рикардо, и он один из первых в Англии начал борьбу против так наз. классической школы. Он попытался придать более жизненности формулам полит. экономии, при помощи приложения к ее разработке, по образцу своих предшественников в этом отношении, Госсена и Курно, математического метода. В настоящее время целый ряд экономистов — Маршалл и Эджеворт в Англии, Визер, Менгер и Бём-Баверк в Австрии — идут тем же путем. Математический анализ, однако, не исчерпывает тех отношений, на которых, как в полит. экономия, отражаются страсти, интересы и желания. Математика может служить только некоторым побочным орудием при разработке чисто количественных вопросов полит. экономии. Д. много сделал в этом отношении полезного при разработке статистических данных о ценах. Ему принадлежит плодотворная идея выработки так называемых индеконумберов цен, т. е. сведения их к некоторым относительным и допускающим сравнение нормам. Д. и его сторонники сделали много справедливых замечаний относительно трудовой теории ценности и впервые обратили серьезное внимание на влияние, при образовании ценностей, полезности товаров и их предложения. Сами сторонники Д. находят, впрочем, что, в пылу полемики против Рикардо и Д. С. Милля, он с слишком большой односторонностью выставил положение, что ценность исключительно зависит от полезности. «Часто думают», говорит Д. в своих «Началах политической экономии»: «что труд определяет ценность; но это происходит только не прямым образом, чрез изменение полезности благ, вследствие увеличения или уменьшения предложения... Следует различать между полезностью всего наличного запаса благ и каждой отдельной части этого запаса. Полезность каждой привходящей доли, когда значительная часть наших потребностей уже насыщена, по неизбежным психологическим законам будет меньше». Эту наименьшую полезность Д. обозначает термином final degree of utility (который переведен на русском языке словами «конечная полезность»). Но так как все предметы известной категории имеют на рынке только одну цену, то предметы общего запаса должны иметь такую же цену, как и вновь привходящие. Отсюда следует, что «все предметы обмениваются согласно конечной полезности последнего из предметов, присовокупленных к общему запасу». Издержки производства, по мнению Д., определяют размер предложения, предложение определяет конечную степень полезности, а эта последняя — ценность. Такова общая точка зрения Д. Без сомнения, количественные отношения предметов имеют большое значение при определении размера ценности; для различных покупателей на рынке цена определяется, однако, не только конечной полезностью, но и наличным запасом покупательных средств у них. Цена предмета на рынке одинакова для богатого и для бедного, а между тем конечная полезность для ряда лиц бесконечно разнообразна. Самое исходное предположено Д. несколько исключительно. Он пытается отыскать законы ценности, предполагая, что покупатель имеет уже некоторый запас предметов, который он затем снова подвергает оценке. Но чем же определяется ценность предмета, который впервые еще вступает в запас? Наконец, если бы даже ценность предметов определялась конечной их полезностью для каждого, то и в таком случае основания обмена благ были бы иные. Конечная полезность предмета А выражается для одного лица в двух наличных у него предметах Б. Для другого лица Б вдвое полезнее, чем наличные у него А. Очевидно, первый охотно дает два Б за одно А; но и второй дает два А за одно Б. Меновое отношение установится, следовательно, так, что за каждые два А будут даваться два Б, или, что то же, А будет обмениваться на Б, т. е. гораздо ниже конечной полезности их для каждого.

156
{"b":"4758","o":1}