ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Общее руководство Д. принадлежит главе государства; непосредственное заведывание международными сношениями находится в руках министра иностранных дел или канцлера, который действует через дипломатических агентов и консулов. Для устройства определенных единичных дел, напр., проведения границ, улажении какого-нибудь спора назначаются комиссары; они не сносятся непосредственно с иностранным государем, но лишь с его министрами или их поверенными.

Старая теоретическая литература по дипломами, весьма обширная, выдвигавшая на первый план внешние формы международных сношений (напр. Wicquefort, «L'ambassadeur et ses fonctions», Пар., 1764) теперь утратила свое значение. Важны в особенности труды по истории Д., сборники международных договоров и иных актов дипломатических сношений: Barbeyrac, «Histoire des anciens traites» (1739); St. Priest, «Histoire des traites de paix et autres negociations, de la paix de Vervins а celle de Nimegue» (1725); Koch, «Abrege de l'histoire des traites de paix entre les puissances de l'Europe, depuis la paix de Westphalie» (1796; этот труд вновь издал, переработал и продолжил до 1815 г. Фридрих Шёлль). В 1885 г. кн. Урусов издал "Resume historique des principaux traites de paix conclus entre les puissances europeennes depuis le traite de Westphalie jusqu'au traite de Berlin, 1878). Назовем еще: Murdock, «The Reconstruction of Europe. A Sketch of the Diplomatic and Military History of Continental Europe, from the Rise to the Fall of the Second French Empire» (Л., 1890); A. Debidour, «Histoire diplomatique de l'Europe depuis l'ouverlure du Congres de Vienne jusqu'a la cloture du Congres de Berlin» (П., 1890); «Revue d'histoire diplomatique» (с 1887 г.). Труды по истории Д. отдельных стран: Flassan, «Histoire generale et raisonnee de la diplomatic francaise» (1811); Лешков, «О древней русской дипломатии» (М., 1847); М. Капустин, «Дипломатические сношения России с Западной Европой во второй половине ХVII в.»; Bruckner, «Russische Diplomaten im XVII J.» («Russische Revue», 1888, Bd. 28). Теоретический очерк о дипломатическом искусстве у Heffter, «Das europaische Volkerrecht» (7 изд., В. 1882; рус. пер. Таубе, СП б., 1880). См. также Verge, «Diplomates et publicistes» (П., 1856), и Martens, «Guide diplomatique» (5 изд., Геффкена, Лпц., 1866). Сборники трактатов начал издавать Лейбниц: «Codex juris gentium diplomatici» (1693, 1724, 1747) и "Mantissa Codicis juris gentium diplomatici (1700, 1724, 1747); затем Jacques Bernard, "Recueil des traites de paix etc. " (1700), Jean Du Mont, «Corps universel diplomatique» (1726 — 1731), Шмаус, «Corpus juris gentium academicum» (Лпц. 1730 — 1731; продолжение издано Бенком, Лпц. 1781 — 96), Г. Ф. Mapтенс, «Recueil des principaux traites d'alliance, de treve, de neutralite, de commerce etc., depuis 1761 jusqu'a nos jours» (до 1800 г.; Гетт. 1791 — 1801; сборник этот продолжен самим Мартенсом в 1802 г., затем его племянником Карлом Мартенсом, Заальфелдом, Мурхардом, Замвером; Гопфом, а с 1887 г. Штёрком); Карл Мартенс и Кюсси, «Recueil manuel et pratique des traites et conventions depuis l'annee 1760 Jusqu'a l'epoque actuelle» (1846 — 57; за 1857 — 85 гг. продолжено Гефкеном, 1885-88). Текущие дипломатические акты см. в двух периодических изданиях: «Staatsarchiv», основанном в 1861 году Эшди и Клаухольдом, продолж. Кремером-Ауэнроде; Вортманом, Гиршем, Дельбрюком, и «Archives diplomatiques» (с 1861 г.; прерван в 1876 г., 2-я серия с 1880 г., ныне под редакцией Рено). Из сборников этого рода, посвященных одному лишь государству, приведем те, которые касаются России: «Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел» (М. 1813 — 18); "Документы для истории дипломат. сношений России с западно-европ. державами от заключения мира в 1814 г. до конгресса в Вероне в 1822 г. (СП б. 1825); С. Доброклонский, "Указатель трактатов и сношений в России с 1452 по 1826 г. (М. 1838); «Памятники дипломат. сношений древней России с иностранными державами» (СП б. 1851 — 71; изданы при II отделении собственной Е. И. В. канцелярии по рукописям московского главного архива министерства иностр. дел; первые 9 томов обнимают сношения с Римской империей с 1488 но 1699 г. включительно, в 10-ый том вошла сношения с папским двором и с итальянскими государствами); Ф. Мартенс, «Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами» (т. 1 — 9, СП б. 1874 — 92, издание м-ва иностр. дел; тома 1 — 8 обнимают договоры с Австрией и Германией; 9-м томом открываются договоры с Англией; документам предпосланы весьма ценные предисловия составителя на русск. и франц. яз., основанные на архивных данных); Григорович, «Переписка с русск, государями в XVI в., найденная между рукописями римской барбериниевой библиотеки» (СП б., 1834); Макушев, «Материалы для истории дипломатич. сношений России с Рагузской республикой» (М., 1865); Рамбо, «Recueil des instructions donnees aux ambassadeurs et ministres de France en Russie» (П., 1890, с предисловием издателя); Броссе, «Переписка грузинских царей с росс. государями от 1639 по 1770 г.» (СП б., 1861); «Собрание трактатов, конвенций и др. актов, заключенных Россией с азиатск. державами, а также с Сев.-Америк. Штатами» (СП б., 1858); Н. Бантыш-Каменский, «Дипломатическое собрание дел между Российским и Китайским государствами с 1619 по 1792 г.» (Каз., 1882); «Сборник договоров России с Китаем» (СП б., 1890 — издание м-ва иностр. дел); Н. Веселовский, «Памятники дипломатич. и торговых сношений московск. Руси с Персией» (СП б., 1890 — 92). Весьма много дипломатических документов и материалов напеч. в "Сборн. руск. истор. общества (изд. с 1867). Ср. Martitz, «Les recueils des traites internationaux» ("Revue de droit intern. " 1886) и Ивановского, «Notices sur les divers recueils des traites internationaux» (Одесса, 1890).

А. Я.

Диптих

Диптих (diptucon) — две деревянные, костяные или металлические, продолговатые дощечки, соединенные одна с другою помощью шнурка, тесьмы или шарнира и складывающиеся вместе, на подобие книжного переплета. Снаружи они имели гладкую поверхность или же украшались резною работою, а с внутренней стороны, представляя также гладкое поле, обведенное по краю выпуклою полоскою, покрывались слоем воску, на котором можно было писать или, вернее, царапать, посредством стальной заостренной палочки (стиля). Д. играли у древних римлян и греков роль записных и памятных книжек. Иногда дощечки, с одного из своих узких краев, были снабжены маленькими рукоятками, чтобы удобные было держать их в руке при писании. Термин «диптих» явился только во времена Константина Великого; перед тем подобные записные дощечки назывались у римлян tabulae, pugillares, codices и codicilli, а у греков — pinakeV; и deltoi. В тех случаях, когда записная книжка заключала в себе, сверх двух внешних створок, еще одну, две и более дощечек внутри, ее называли триптихом, тетраптихом и т. д. Особую категорию составляют так называемые «консульские Д.». Они отличались от обыкновенных более значительным размером (доходили иногда до 1/4 фут. в вышину) и делались всегда из слоновой кости. То были дорогие художественные произведения, которые новоизбранный консул дарил сенаторам, префектам провинций и другим важным лицам, подавшим за него свой голос. Внешние стороны консульских Д. украшались надписями, эмблемами и художественно исполненными изображениями самого консула, восседающего на курульском кресле, в роскошном одеянии, и держащего в одной руке скипетр, с бюстом императора на верхнем конце, а в другой — цирковую маппу (mappa circensis), — сверток ткани, которою консул давал сигнал дня начала игр. Под фигурою консула, снабженною обозначением его имени, нередко изображались представления в цирке, бой гладиаторов и т. п. На внутренних поверхностях створок помещался список консулов, начиная с Л. Юния-Брута и кончая тем, по чьему заказу изготовлен Д. Консульские Д. вошли в употребление на Западе и на Востоке, по-видимому, не ранее III в. по Р. Хр.; самый древний из них относится к 248 г., самый поздний — к 541 г. Доселе сохранились Д. 21 консула, в 30 экземпл. Из них пять, происходящие из коллекции Базилевского, находятся в Имп. Эрмитаже (в Отделении Средн. Век. и эпохи Возрождения). Когда христианство в Римской империи восторжествовало над язычеством, новая религия приспособила консульские и другие Д. к своему употреблению. Одни из них стали служить переплетными досками Евангелий и вообще священных книг, причем их обделывали в богатые золотые оклады, украшенные драгоценными каменьями и эмалью. Большинство древнейших Д. дошло до нас, благодаря именно употреблению их в христианской церкви. Другие экземпляры заняли место на алтарях, в виде украшения и, вместе с тем, в значении таблиц, по которым священнодействующий мог читать богослужебные молитвы или поминать живых и умерших. С конца IV в. появились Д., изготовленные специально для церковных целей, с изображением уже не мирских сюжетов, а евангельских и ветхозаветных событий, ликов Христа, Богородицы, апостолов и т. п. Так как в поминальные списки вносились имена всех тех, кто выказал усердие и преданность религии — царей, патриархов, епископов, мучеников, исповедников, благотворителей и пр., — то подобные синодики делались, с течением времени, слишком длинны для того, чтобы умещаться на одном Д. Поэтому заведись Д. троякого рода: 1) епископские Д. (diplycha episcoporum), для поминовения местных архиереев; 2) Д. живых (d. vivorum), в кот. вписывались имена здравствующих государей, духовных сановников, жертвователей на пользу церкви и вообще всех достойных ее чад, и 3) Д. усопших (d. mortuorum), назначенные для записи скончавшихся поборников религии и благочестивых людей. Запись чьего-либо имени в Д. считалась для этого лица почетом; наоборот, получить отказ в такой записи или быть вычеркнутым из Д. — составляло позор, в некотором роде отлучение от церкви. В средние века употребление Д. в церквах сделалось всеобщим; они стали водиться и у частных людей, причем, однако, характер и назначение их постепенно изменялись. Священные изображения стали помещаться на внутренних сторонах досок, внешние же стороны оставлялись гладкими Это были уже не записные таблетки или переплетные оклады книг, а образа-складни, перед которыми благочестивые люди молились в своих домах, и которые крестоносец, пилигрим и самый бедный странник брали с собою в путь, как предметы религиозного поклонения. Памятники этого рода особенно размножаются с IX ст., после эпохи иконоборства. Можно предполагать, что именно гонение на священные изображена способствовало распространению таких небольших, легко передвижных и скрываемых образов. Наряду с Д. из слоновой кости вошли в большое употребление триптихи — трехстворчатые складни, — сделанные из того же материала, а равно и складные образа, резанные из дерева, литые из меди, изготовленные из благородных металлов и украшенные эмалью. В XIV ст., вследствие редкости и дороговизны слоновой кости, получили преобладание складни деревянные, принимавшие порою значительные размеры и служившие, в таком случае, надпрестольными иконами в церквах и капеллах; однако костяные и металлические Д. продолжали быть в ходу вплоть до XVI ст. и даже позже. Ср. Fr. Gori, «Thesaurus veterum diptychorum consularium et ecclesiasticorum» (1759); «Catalogue of the Fejervari ivories in the Museum of F. Mayor» (Ливерп., 1856); F. Westwood, «A descriptive catalogue of the fictile ivories in the South-Kensingtou Museum» (Л., 1876); F. Labarte, «Histoire des arts industriels» (т. I); «Dictionnaire des antiquites grecques et romaines, publ. par Saglio» (т. V. статья Gr. Bloch'a: «Diptychon»).

170
{"b":"4758","o":1}