ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

П. К — ий.

Людовик XIV

Людовик XIV (Louis le Grand) — король Франции (1643 — 1715), род. в 1638 г., сын Людовика XIII и Анны Австрийской, вступил на престол малолетним; управление государством перешло в руки его матери и Мазарини. Еще до окончания войны с Испанией и Австрией высшая аристократия, поддерживаемая Испаниею и в союзе с парламентом, начала волнения фронды, окончившиеся лишь с подчинением Конде и пиренейским миром 1659 г. В 1660 г. Л. женился на инфанте испанской Марии Терезии. В это время молодой король, выросший без правильного воспитания и образования, не возбуждал еще больших ожиданий. Едва, однако, Мазарини успел умереть (1661), как Л. выступил самостоятельным правителем государства. Он умел выбирать себе таких сотрудников, как напр. Кольбер, Вобан, Летелье, Лионн, Лувуа; но первого министра, какими были Ришелье и Мазарини, он более не терпел возле себя и возвел учение о королевских правах в полурелигиозный догмат, выразившийся в характерном, хотя и не вполне достоверно ему приписываемом выражении: «L'etat c'est moi». Благодаря трудам гениального Кольбера, многое было сделано для укрепления государственного единства, благосостояния трудящихся классов, поощрения торговли и промышленности. В то же самое время Лувуа привел в порядок войско, объединил его организацию и увеличил боевую силу. После смерти Филиппа IV испанского он объявил притязания на часть испанских Нидерландов и удержал ее за собою в так наз. деволюционной войне. Заключенный 2 мая 1668 г. аахенский мир отдал в его руки французскую Фландрию и ряд пограничных местностей. С этого времени Соединенные провинции имели страстного врага в лице Л. Контрасты во внешней политике, государственных воззрениях, торговых интересах, религии, приводили оба государства к постоянным столкновениям. Лионн, в 1668 — 71 гг., мастерски сумел изолировать республику. Путем подкупов ему удалось отвлечь Англию и Швецию от тройственного союза, привлечь на сторону Франции Кельн и Мюнстер. Доведя свое войско до 120000 чел., Л., в 1670 г., занял владения союзника генеральных штатов, герцога Карла IV лотарингского, а в 1672 г. перешел через Рейн, в течение шести недель завоевал половину провинций и с триумфом вернулся в Париж. Прорыв плотин, появление у власти Вильгельма III Оранского, вмешательство европейских держав остановили успех французского оружия. Генеральные штаты вступили в союз с Испаниею и Бранденбургом и Австрией; к ним присоединилась и империя, после того как французская армия напала на архиепископство Трир и заняла на половину уже соединенные с Франциею 10 имперских городов Эльзаса. В 1674 г. Л. противоставил своим неприятелям 3 больших армии: с одною из них он лично занял Франш-Конте; другая, под начальством Конде, сражалась в Нидерландах и победила при Сенефе; третья, во главе которой стоял Тюренн, опустошала Пфальц и успешно сражалась с войсками императора и великого курфюрста в Эльзасе. После короткого перерыва, вследствие смерти Тюренна и удаления Конде, Л., в начале 1676 г., с новыми силами явился в Нидерландах и завоевал ряд городов, в то время как Люксембург опустошал Брейсгау. Вся страна между Сааром, Мозелем и Рейном, по приказанию короля, была превращена в пустыню. В Средиземном море Дюкен одержал верх над Рейтером; силы Бранденбурга были отвлечены нападением шведов. Лишь вследствие неприязненных действий со стороны Англии Л., в 1678 г., заключил нимвегенский мир, давший ему большие приобретения со стороны Нидерландов и все Франш-Конте от Испании. Императору он отдал Филиппсбург, но получил Фрейбург и удержал все завоевания в Эльзасе. Этот мир знаменует апогей могущества Л. Его армия была многочисленнейшая, всего лучше организованная и предводимая; его дипломатия господствовала над всеми дворами; французская нация в искусстве и науках, в промышленности и торговле возвышалась над всеми; корифеи литературы прославляли Л. как идеал государя. Версальский двор (резиденция Л. была перенесена в Версаль) был предметом зависти и удивления почти всех современных государей, старавшихся подражать великому королю даже в слабостях его. Особа короля была окружена этикетом, размерявшим все времяпровождение его и каждый его шаг; двор его сделался центром великосветской жизни, в которой царили вкусы самого Л. и его многочисленных «метресс» (Лавальер, Монтеспан, Фонтанж); вся высшая аристократия теснилась к придворным должностям, так как жить вдали от двора для дворянина являлось признаком фрондерства или королевской опалы. «Абсолютный без возражения», по словам Сен-Симона, «Л. уничтожил и искоренил всякую другую силу или власть во Франции, кроме тех, которые исходили от него: ссылка на закон, на право считались преступлением». Этот культ короля-солнца (le roi soleil), при котором способные люди все более оттеснялись куртизанами и интриганами, неминуемо должен был вести к постепенному упадку всего здания монархии. Король все меньше и меньше сдерживал свои желания. В Меце, Брейзахе и Безансоне он учредил палаты воссоединения (chambres de reunions), ддя разыскания прав французской короны на те или другие местности (30 сент. 1681 г.) Имперский город Страсбург, в мирное время, был внезапно занят французскими войсками. Точно так же поступал Л. и по отношению к нидерландским границам. Наконец, составился союз Голландии, Испании и императора, заставивший Л., в 1684 г., заключить в Регенсбурге 20-летнее перемирие и отказаться от дальнейших «воссоединений». В 1681 г. флот его бомбардировал Триполи; в 1684 г. — Алжир и Геную. Внутри государства новая фискальная система имела в виду лишь увеличение налогов и податей на возраставшие военные потребности; при этом Л., как «первый дворянин» Франции, щадил материальные интересы потерявшего политическое значение дворянства и, как верный сын католической церкви, ничего не требовал от духовенства. Политическую зависимость последнего от папы он постарался уничтожить, добившись на национальном соборе 1682 г. решения в свою пользу против папы; но в вероисповедных вопросах его духовники (иезуиты) сделали его послушным орудием самой ярой католической реакции, что сказалось в немилосердном преследовании всех индвидуалистических движений в среде церкви. Против гугенотов был предпринят ряд суровых мер; протестантская аристократия была принуждена обратиться в католицизм, чтобы не лишиться своих социальных преимуществ, а против протестантов из среды других сословий пущены были в ход стеснительные указы, завершившиеся драгонадами 1683 г. и отменою нантского эдикта в 1685 г. Эти меры, несмотря на строгие наказания за эмиграцию, заставили более 200000 трудолюбивых и предприимчивых протестантов переселиться в Англию, Голландию и Германию.

Людовик XVI

Людовик XVI (1754 — 93) — король Франции, наследовал деду своему Л. XV в 1774 г. Это был человек доброго сердца, но незначительного ума и нерешительного характера. Л. XV не любил его за отрицательное отношение к придворному образу жизни и презрение к Дюбарри, и держал его вдали от государствен. дел. Воспитание, данное Л. герцогом Вогюйоном, доставило ему мало практических и теоретических знаний. Наибольшую склонность выказывал он к физическим занятиям, особенно к слесарному мастерству и к охоте. Несмотря на разврат окружавшего его двора, он сохранил чистоту нравов, отличался большою честностью, простотою в обращении и ненавистью к роскоши. С самыми добрыми чувствами вступал он на престол, с желанием работать на пользу народа и уничтожить существовавшие злоупотребления, но не умел смело идти вперед к сознательно намеченной цели. Он подчинялся влиянию окружающих, то теток; то братьев, то министров, то королевы, отменял принятые решения, не доводил до конца начатых реформ. Молва о его честности и хороших намерениях возбудила в народе самые радужные надежды. И действительно, первым действием Л. было удаление Дюбарри и прежних министров, но сделанный им выбор первого министра оказался неудачным: Морепа, старый царедворец, неохотно пошел по пути реформ и при первом удобном случае своротил с него в сторону, отменена была феодальная повинность в 40 милл., droit de joyeux avenement, уничтожены синекуры, сокращены придворные расходы. Во главе управления поставлены были такие талантливые патриоты, как Тюрго и Мальзерб. Первый, одновременно с целым рядом финансовых реформ — равномерное распределение податей, распространение поземельного налога на привилегированные сословия, выкуп феодальных повинностей, введение свободы хлебной торговли, отмена внутренних таможен, цехов, торговых монополий — предпринял преобразования во всех отраслях народной жизни, в чем ему помогал Мадьзерб, уничтожая lettres de cachet, устанавливая свободу совести и т. д. Но дворянство, парламент и духовенство восстали против первовозвестников новых идей, крепко держась за свои права и привилегии. Тюрго пал, хотя король отозвался о нем так: «только я и Тюрго любим народ». Со свойственною ему нерешительностью Л. хотел смягчения злоупотреблений, но не искоренения их. Когда его убедили уничтожить крепостное право в своих владениях, он, «уважая собственность», отказался распространить эту отмену на земли сеньоров, а когда Тюрго подал ему проект об отмене привилегий, он написал на полях его: «какое преступление совершили дворяне, провинциальные штаты и парламенты, чтобы уничтожать их права». После удаления Тюрго, в финансах водворилась настоящая анархия. Для исправления были последовательно призываемы Неккер, Калонн и Ломени де Бриенн, но, за отсутствием определенного плана действий, министры не могли достигнуть никаких определенных результатов, а делали то шаг вперед, то шаг назад, то боролись с привилегированными классами и стояли за реформы, то уступали руководящим классам и действовали в духе Л. XIV. Первым проявлением реакции был регламент 1781 г., допускавший производство в офицеры только дворян, доказавших древность своего дворянства (4 поколения). Доступ к высшим судебным должностям был закрыт для лиц третьего сословия. Дворянство употребляло все усилия, чтобы освободиться от уплаты не только налогов, созданных Тюрго, но и тех, которые были установлены в 1772 г. Оно одержало верх в споре с земледельцами по поводу dimes insolites — распространения церковной десятины на картофель, сеянную траву и т. п. Священникам запрещено было собираться без разрешения их начальства, т. е. тех, против кого они искали защиты у государства. Такая же реакция замечалась и в феодальных отношениях: сеньоры восстановляли свои феодальные права, предъявляли новые документы, которые принимались в расчет. Оживление феодализма проявлялось даже в королевских доменах. Доверие к королевской власти ослабело. Между тем, участие Франции в северо-американской войне усилило стремление к политической свободе. Финансы приходили все в большее расстройство: займы не могли покрыть дефицита, который достиг 193 милл. ливров в год, отчасти вследствие неумелого управления финансами, отчасти вследствиe расточительности королевы и щедрых даров, которые король, под давлением окружающих, расточал принцам и придворным. Правительство почувствовало, что оно не в состоянии справиться с затруднениями, и увидело необходимость обратиться за помощью к обществу. Сделана была попытка реформировать областное и местное самоуправление: власть интендантов была ограничена, часть ее передана провинциальным собраниям, с сохранением сословных отличий — но они введены были лишь кое-где, в виде опыта, и реформа никого не удовлетворила. Созвано было собрание нотаблей, которое согласилось на установление всеобщего поземельного налога и штемпельного сбора, на отмену дорожных повинностей и т. д. Парламент отказался зарегистрировать эти постановления, смело указывая на расточительность двора и королевы, и впервые потребовав созыва генеральных штатов. Король, в lit de justice, заставил парламент зарегистрировать эдикты и изгнал его в Труа, но затем обещал созвать через пять лет генеральные штаты, если парламент утвердит заем на покрытие расходов за это время. Парламент отказался. Тогда король приказал арестовать нескольких его членов и издал 8 января 1788 г. эдикт, уничтожавший парламенты и учреждавший на их место cours plenieres, из принцев, пэров и высших придворных, судебных и военных чинов. Это возмутило всю страну: Бриенн должен был покинуть свой пост, и на его место назначен был опять Неккер. Парламент был восстановлен. Новое собрание нотаблей ни к чему не привело; тогда, наконец, были созваны генеральные штаты. Они собрались 5 мая 1789 г. в Версали. Во всех cahiers требовалось коренное преобразование старого порядка вещей. На очереди стоял, прежде всего, вопрос о том, должны ли генер. штаты сохранить свою старую, сословную форму. Третье сословие разрешило его в смысле разрыва с прошлым, объявив себя, 17 июня, национальным собранием и пригласив другие сословия к объединению на этой почве. Л., поддавшись увещаниям аристократии, в королев. заседании 23 июня приказал восстановить старый порядок и голосовать по сословиям. Национальное собрание отказалось повиноваться, и король сам вынужден был просить дворянство и духовенство соединиться с третьим сословием. Постоянно колеблясь, Л. становился то на сторону народа, то на сторону придворных, придумывая с ними вечно неудающиеся планы государственных переворотов. 11 июля он отставил Неккера, что сильно возмутило народ. Сосредоточение 30000 войска около Парижа только подлило масла в огонь: 14 июля в Париже вспыхнуло восстание, Бастилия была взята народом. Напрасно маршал Брольи убеждал монарха стать во главе войск и удалиться в Лотарингию. Король, опасаясь гражданской войны, 15 июля отправился пешком в национальное собрание и заявил, что он и нация — одно, и что войска будут удалены. 17 июля он поехал в Париж, одобрил учреждение национальной гвардии и вернулся в сопровождении ликующей толпы. 18 сентября он утвердил декрет собрания об уничтожении остатков феодализма. После мятежа 5 и 6 октября он переселился в Париж и впал в полную апатию; власть и влияние все больше переходили к учредительному собранию. В действительности он уже не царствовал, а присутствовал, изумленный и встревоженный, при смене событий, то приспособляясь к новым порядкам, то реагируя против них, в виде тайных воззваний о помощи к иностранным державам. В июне 1791 г. Л. сделал попытку убежать с семьею в Лотарингию, но беглецы были задержаны в Варенне и возвращены, под конвоем, в Париж. 14 сентября 1791 г. Л. принес присягу новой конституции, но продолжал вести переговоры с эмигрантами и иностранными державами, даже когда официально грозил им через посредство своего жирондистского министерства и 22 апреля 1792 г., со слезами на глазах, объявил войну Австрии. Отказ Л. санкционировать декрет собрания против эмигрантов и мятежных священников и удаление навязанного ему патриотического министерства вызвали движение 20 июня 1792 г., а доказанные сношения его с иностранными государствами и эмигрантами привели к восстанию 10 августа и низвержению монархии (21 сентября). Л. был заключен с семьею в Тампль и обвинен в составлении заговора против свободы нации и в ряде покушений против безопасности государства. 11 января 1793 г. начался суд над королем в Конвенте. Л. держал себя с большим достоинством и, не довольствуясь речами избранных им защитников, сам защищался против взводимых на него обвинений, ссылаясь на права, данные ему конституцией. 20 января он был присужден к смертной казни, большинством 383 голосов против 310. Л. с большим спокойствием выслушал приговор и 21 января взошел на эшафот.

85
{"b":"4761","o":1}