ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Меря

Меря, Меряне — древнее финское племя, упоминаемое в Начальной Летописи, как жившее в соседстве с весью, у озер Ростовского (Неро) и Клещина (Переяславского), платившее, наравне с другими славянскими и финскими племенами, дань варягам и участвовавшее, затем, в призвании варяжских князей. Летописные данные об этом племени весьма скудны (последнее упоминание под 907 г.), а хорои топографическая номенклатура доказывает, что область обитания М. была весьма обширна и обнимала все среднее Поволжье, доходя на С до водораздела Волги с Беломорским бассейном, на 3 — до Шексны и Мологи, на Ю — захватывая верховья Клязьмы и Москвы-реки и соприкасаясь с областью кривичей и вятичей, на ЮВ и В — сходясь с поселениями мещеры, муромы и перми. Эго широкое распространение М. доказывается и археологическими раскопками курганов в губерниях Владимирской, Ярославской, Костромской и т. д., давшими вообще много данных для суждения о культуре М. в IX, Х и XI вв. Самые значительные раскопки (в уу. Суздальском, Владимирском, Юрьевском, Переяславском и Ростовском) были произведены в 50-х гг. граф. А. С. Уваровым и П. С. Савельевым, которыми было раскопано 772 кургана; позже раскопки производились гг. Кельсиевым, Ушаковым, костромской археологической комиссией, Ф. Д. Нефедовым и др. лицами. По форме черепа у М. преобладала долихоцефалия, особенно в Тверской, Ярославской, Московской и Владимирской губ., тогда как среди костромских курганных черепов нередки также мезо— и брахицефалы. Находимые иногда в могилах остатки волос указывают на преобладание шатенов и брюнетов. Из курганов, считаемых мерянскими, в одних найдены были следы трупосожжения, в других — погребения, при чем умерший хоронился или на глубине не менее 2 арш., или на небольшой насыпи, прикрывавшейся курганом. В числе предметов, находимых в могилах, некоторые указывают, несомненно, на варяжское (норманское) влияние, напр. бронзовые скорлупчатые фибулы (чашеобразные прорезные пряжки или броши), некоторые формы мечей и топоров, африко-арабские и западные монеты и т. д. Мерянские могилы вообще довольно богаты различными орудиями и украшениями (бронзовые кольца на висках, обручи или гривны на шее, разнообразные привески и бусы, пряжки, серьги, серебряные и медные браслеты и запястья, кольца, перстни и др.). Часто встречаются железные ножики, каменные бруски, огнива и кремни, костяные гребни, ключи, монеты (на ожерельях). Судя по остаткам тканей и кожи, М. носили шерстяную одежду, иногда парчевую (по-видимому — византийского происхождения) и сапоги (иногда с железными подковками). В случае трупосожжения пепел иногда клали в горшок. При сожженных костях находят обыкновенно слитки спаявшихся металлических украшений и железных орудий.

Кроме человеческих костей попадаются нередко кости домашних животных, очевидно приносившихся в жертву для сопровождения умершего на тот свет. Иногда воин хоронился со своим конем (с удилами и стременами) и с полным вооружением: мечем (или саблей), копьем (или дротиком), секирой, стрелами (железными и каменными), луком. О быте народа свидетельствуют также железные ключи и замки; глиняная посуда, отчасти грубая, сделанная от руки, отчасти обожженная и украшенная узором; бронзовые сосуды (редко) и деревянные ведра, с железными обручами; небольшие сундучки; железные долота, клещи, щипчики, иглы; глиняные пряслицы (для веретен); железные серпы и сошники; ножницы для стрижки овец; железные гарпуны и багры. На сношения с Востоком и Западом указывают норманские украшения и оружие, восточные бусы и бисер, янтарь, византийские ткани, серебряные украшения, различные монеты. К религиозным предметам относятся идолы (из глины и бронзы), глиняные подражания человеческой руке и звериной лапе, железные и бронзовые изображения змей, может быть также белемниты, звериные зубы и когти, крашеные яйца, некоторые подвески (в форме полулуния и т. д.), игравшие, может быть, роль амулетов. В числе подвесок встречаются крестики и образки — Богоматери, такого-то святого с копьем (Дмитрий Солунский?), каких-то парных святых и т. д. Присутствие этих крестов и образков не доказывает еще принадлежности к христианству, так как остальные подробности погребения свидетельствуют о языческом обряде, да и самые крестики и образки оказываются или привешенными к ожерелью, наравне с другими подвесками, или парными, служившими, очевидно, для украшения серег. Многие украшения и другие предметы мерянского обихода свидетельствуют о некоторой зажиточности и художественном вкусе и в то же время указывают на некоторую общность культуры с другими финскими и славянскими племенами. Наиболее родственным М. племеном были, повидимому, черемисы, которые называют себя также мара или мэря; последние дольше отстаивали свою племенную обособленность, тогда как М., по-видимому, рано подпала культурному влиянию варягов и славян, и уже к XI в. обрусела. Во всяком случае, племя это представляет важность в том отношении, что на почве его возникло русское государство (во Владимире и Москве) и, при воздействии славянской колонизации, образовалась, главным образом, великорусская народность.

Литература: Гр. А. С. Уваров, «Меряне и их быт по курганным раскопкам» (в «Трудах I Арх. Съезда в Москве», 1869 г., т. II, М., 1871, со многими таблицами рисунков); Корсаков, «М. и Ростовское княжество» (Казань, 1872); раскопки Ушакова, Кельсиева и др. в «Известиях» Импер. Общ. Люб. Ест. за 70-е гг.; проф. А. П. Богданов, «О мерянских черепах» (в изд. «Антропол. Выставка» Общ. Люб. Ест., т. III).

Д. А.

Месмеризм

Месмеризм. — В конце XVIII ст. известная часть общества увлекалась тайными учениями и мистицизмом. Только этим можно объяснить временный успех Месмера. Последний (1733 — 1815) был врачом, степень доктора получил в Вене. В первом же сочинении «De planetarum inflexu» (1766) он доказывает, что солнце и луна оказывают действие на все части животного тела, особенно на нервную систему; что такое действие производится при посредстве проникающего эфира и что животный магнетизм есть сила, при помощи которой планеты действуют на тело. Несколько лет спустя Месмер объявил, что он овладел новой силой и способен ею производить чудеса. Его приемы и подвиги возбудили подозрения, и он вынужден был переехать из Вены в Париж. Здесь о нем вскоре заговорили все. В течение нескольких месяцев 1784 г. у него перебывало более 8000 человек. Французское правительство предложило Месмеру 30000 франк. за его секрет, но он потребовал 500000. Эту сумму почти целиком собрали его ученики, и тогда он открыл им подробности своего учения. Здоровье и болезнь зависят, по его мнению, от количества особой жидкости, распространенной во всем теле; следует регулировать это количество, вызывая в теле прилив и отлив жидкости; человек, пропитанный такой силой, способен ее излучать. При подобных условиях тело делается магнетическим и сообщает магнетизм всем телам. Магнетическая пластинка приставлялась к различным частям тела; но если имели в виду лечение, то она проводилась над больной частью; для усиления действия производилось прикосновение рукой или заставляли больного неподвижно глядеть на магнетизера или на предмет, испускающий магнетизм. Всякий предмет можно было намагнитить; даже деревья оказывали лечебное действие! Когда посетителей было много, применялось следующее приспособление: ставили чан с водой, из которого торчали железные прутья; стоило прикоснуться к железу, как появлялось магнетическое влияние. Наконец, достаточно было прикоснуться к магнетизеру и даже посмотреть на него, чтобы ощутить действие магнетизма. У магнетизируемых обнаруживались более или менее резкие последствия. Чувствовалось какое-то особенное возбуждение, расстройство отправлений вызывало обморок, судороги и другие припадки. Это называлось кризисом, по кризису врач определял происхождение, характер и течение болезни, задерживал ее ход. У некоторых припадки были очень тяжелые: магнетизированный лишался сознания, плакал или смеялся, затем засыпал или впадал в экстаз; женщины бросались на первого встречного, катались по земле и стремительно бежали вперед, сильно ударяясь головой о стену. В конце припадка больной успокаивался, у него выступал пот и он засыпал; придя в обычное состояние, он объявлял, что у него исчезли те или другие беспокоившие его припадки; зато другие чувствовали ухудшение болезни, были даже случаи внезапной смерти во время припадка. Для исследования животного магнетизма были избраны две комиссии: одна состояла из членов парижского медицинского факультета и академии наук, другая из представителей королевского врачебного общества. Первая комиссия убедилась, что магнетические палочки и пластинки не содержали ни электричества, ни магнетизма; из рук магнетизера исходил лишь пот, при приближении его пальцев к лицу чувствовалась лишь слабая теплота. Итак, истечение жидкости не доказывалось ничем. Что касается последствий, то комиссия заметила, подражательность припадков: явления, обнаружившиеся сначала у некоторых, делались затем общими для всех. Поэтому приходилось уединять наблюдаемых. Подвергнувшись сами влиянию магнетизма, члены заметили только легкое возбуждение. Также 14 больных не обнаружили никаких новых явлений от магнетизирования. Полезное действие нового лечения оставалось объяснить воображением. Были сделаны особые наблюдения, чтобы выяснить влияние предвзятой мысли: больного подводят к дереву, которое он предполагает намагниченным, но которое не подпадало под воздействие магнетизера; появляются такие же припадки, как и после магнетизирования; больной дают воду, которую она считает магнетической — и опять припадок, как после прикосновения магнетической палочки и т. д. С другой стороны, магнетизирование лиц, не убежденных в пользе М. или незнакомых с его действием, не давало никаких результатов. После такого разоблачения магнетизма он потерял для публики всякую привлекательность; недоверие повело к неудачам в лечении, и Месмер вынужден был оставить Париж. Его последователи разделились на мелкие общества; они продолжали испытывать на себе и других приемы, от которых ожидали переворота во всех человеческих знаниях и особенно в лечении. Эти ожидания так и не оправдались. Полезные последствия от животного магнетизма, правда, наблюдались, но они имели место у истеричных, на которых благоприятно действует любой суеверный прием, вроде возложения рук или помазывания глаз слюной. Окончательно пала вера в магнетизм, когда аббат Фариа стал вызывать такие же явления, как и магнетизеры, одним лишь восклицанием: «засни»! В наше время изучение гипнотизма раскрыло заблуждения М., но вместе с тем выяснило и ту долю истины, благодаря которой явления магнетизма приковывали к себе общее внимание.

77
{"b":"4762","o":1}