ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А. Горнфельд.

Пистоль

Пистоль (Pistola) — испанская золотая монета величиною в луидор, XVI и XVIII вв., содержала 2 Escudos d'oro и равнялась 1/2 одной дорриа. От испанской П. в 1640 г. произошли первые луидоры, сначала также называвшиеся, поэтому, pistoles. П. выбивались в XVII в. также папами и Генуэзской республикой.

Письма темных людей

Письма темных людей (Epistolae obscurorum virorum) — знаменитый памфлет начала XVI в. Ни в одном сочинении не отразилась так ярко борьба между представителями гуманизма и обскурантизма, нигде не были так зло осмеяны невежество, самомнение и бездарность главных членов старой партии. Непосредственным поводом к написанию П. послужила полемика между Рейхлином и Пфефферкорном, из-за апокрифических еврейских книг, которые Пфефферкорн считал нужным истребить; затем борьба перешла на более общую почву. После ряда памфлетов, выпущенных тою и другою стороной («Глазное зеркало», «Зажигательное стекло», «Триумф Капниона» и т. д.), появились, наконец, «Epistolae obscuroгum virorum» — собрание вымышленных писем, будто бы написанных разными обскурантами и адресованных Ортуину Грацию, одному из главных противников гуманистического движения. Язык «П. темных людей» — испорченный латинский, с примесью немецких слов, т. е. именно такой, на каком зачастую писали тогда обскуранты. Стиль П. — искусное подражание высокопарному и запутанному слогу большей части произведений старой партии. Вопросы, волнующие и затрудняющие «темных людей», сами по себе достаточно характерны; один желает, напр.. узнать, как следует называть того, кто готовится получить степень доктора богословия (magister noster) — noster magistrandus или же magister nostrandus? Другой желает быть успокоенным насчет того, не совершил ли он тяжкого греха, съев в постный день яйцо, в котором уже находился зародыш цыпленка; третьего мучит воспоминание о том, как однажды он, по ошибке, отвесил на улице низкий поклон какому-то еврею в длиннополой одежде, приняв его издали за доктора богословия; четвертый пресерьезно разбирает вопрос о том, можно ли назвать какого-нибудь ученого членом десяти университетов, и приходит к заключению, чтo — нет, потому что нельзя быть одновременно членом нескольких тел. Мнимые корреспонденты Ортуина, нападая на гуманистов, высказываются вообще против чрезмерной учености, например против изучения греческого и еврейского языка. В тексте «vos estis sal terrae» (вы соль земли) они принимают estis за форму от глагола edere — есть; слово Капнион они считают еврейским; слово Mercurius они объясняют, как «mercatorum curius» (заботящийся о купцах), Маvors (Марс) разлагают на «mares» и «vorans» (пожирающий самцов); «magister», по их мнению, состоит из «magis» (больше) и «ter» (трижды), потому что магистр должен знать втрое больше, чем обыкновенные люди. Искусно затронуты в письмах вопросы об индульгенциях, о безнравственности католического духовенства, об отрицательных сторонах монашеских орденов и т. д.; местами авторы «П.» явились, в этом случае, предшественниками Лютера и его сподвижников, и несомненно только по недоразумению реформатор отнесся к памфлету холодно, даже враждебно, как это видно из одного его письма (1517 г.). Заглавие: «П. темных людей» было навеяно сочинением Рейхлина: «Epistolae clarorum virorum» (1514; во втором издании — «illustrium»). «П. темных людей» состоят из 2-х частей; 1-я появилась в 1515 г. и, вместе с дополнением к ней, изданным несколько позже, заключает в себе 48 П.; вторая (1517) состоит из 70 П. (также вместе с дополнением). Третья часть «П. темных людей», напечатанная в 1689 г., не связана органически с первыми двумя, составлена посторонним лицом и принадлежит к той же группе подделок или подражаний «П.», как напр. «Epistolae obscurorum virorum de concilio Vaticano», выпущенные в свет в нашем столетии (1872). Немало догадок возбуждал вопрос о том, кто был автором П. По мнению Дав. Штрауса, подкрепленному вескими аргументами, главным составителем их был гуманист Крот Рубиан, а во второй части, более серьезной, отражающей местами реформационные идеи, чувствуется рука Ульриха фон-Гуттена. Вскоре после выхода в свет "П. " авторство их приписывалось Рейхлину, потом Эразму и Гуттену; в разное время высказывались также предположения относительно участия в составлении П. Германна фон Нуэнара, Эобана Гессе и нек. др. При самом появлении своем «П. темных людей» ввели многих в заблуждение; коегде люди старой партии, не разобрав иронии, сочли их произведением подлинных обскурантов и с радостью покупали книгу; скоро они поняли свою ошибку и увидели, как зло посмеялись над ними противники. Озлоблению обскурантов не было предела; желая отомстить анонимным авторам, они добились того, что папа издал приказание об истреблении экземпляров П., где бы они ни нашлись, и безусловно осудил их, как еретическую и безнравственную книгу. Ортуин и его единомышленники пытались бороться с авторами «П. темных людей» и литературным путем; с этой целью выпущены были «Сетования темных людей» («Lamentationes obscurorum virorium, поп prohibitae per sedem apostolicam, Ortuino Gratio auctore», 1518). Это была попытка выставить «темными людьми» самих гуманистов, оплакивающих будто бы неудачный исход предпринятой ими полемики. Но ни это ответное произведение, довольно бездарное, ни стеснительные меры против «П. темных людей» не могли помешать крупному их успеху; в короткое время они были изданы несколько раз и породили множество подражаний. И теперь «П. темных людей» производят впечатление смелого, остроумного памфлета, многие страницы которого могут быть прочитаны с большим удовольствием. Неприятно поражает местами грубоватый, цинический тон, прорывающийся иногда в «П. темных людей» — напр. в намеках на интимные отношения Ортуина к жене Пфефферкорна. Историческое значение "П. « было весьма велико; в истории борьбы между истинным просвещением, независимыми взглядами, широким кругозором — с одной стороны, и педантизмом, нетерпимостью и умственной ограниченностью — с другой, „П. темных людей“ занимают видное и почетное место. Ср. Дав. Штраус, „Ульрих фон Гуттен“ (русский перевод под ред. Э. Радлова, СПб., 1896); Н. Puntz, Ulrich von Hutten» (Лпц., 1876); Reichenbach, «Ulr. v. Hutten» (Лпц., 1877); Ludwig Geiger, «Reuchlin»; C. Krause, «H. Eobanus Hessus»; H. UImann, «Franz v. Sickingen»; Kampschulte, «De Croto Rubiano» (Бонн, 1862); его же, «Die Universitat Erfurt in ihrem VerhaItnisse zu Humanismus u. Reformation»; А. Кирпичнииков, «П. темных людей» (статья в «Ж. М. Н. Пp.», 1869, CXLIII); Hagen, "Deutschland's litlerarische und religiose Verhaltnisse im Reformationszeitalter (Эрланген, 1841 — 44). Из изданий «П. темных людей» лучшее — Восking'a (Лпц., 1864), в дополнительном томе собрания сочинений Ульр. ф. Гуттена.

Ю. Веселовский.

Питекантроп

Питекантроп (Pithecantropus erectus) — замечательная человекоподобная ископаемая форма, найденная в 1891 — 92 гг. на о-ве Яве, в плейстоценовых (конца третичной эпохи, плиоцена, или начала постплиоцена) отложениях долины р. Бенгаван, близ сел. Триниль, и описанная доктором Дюбуа (Dubois) в 1894 г. Здесь, на глубине 1 метра, в 1891 г. был найден 3-й коренной зуб, похожий на человеческий, а в расстоянии одного метра от него, на том же уровне верхняя часть черепа — как предположили сначала — большой обезьяны; в 1892 г., метрах в 15 от этого места, выше по реке, но приблизительно на том же уровне была найдена бедренная кость, весьма похожая на человеческую, с патологическим на ней экзостозом (наростом); впоследствии найден был еще один коренной зуб. Последующие раскопки; давшие остатки многих животных, отчасти еще теперь живущих на Яве, отчасти уже вымерших, не дали, однако, других костей, которые можно бы было приурочить к той же форме, от которой сохранились выше указанный череп, бедренная кость и зубы, принадлежавшие, по мнению Дюбуа, одной и той же особи. Другие, впрочем, сомневаются и считают недоказанною принадлежность этих остатков одной особи или даже одному виду. Как бы то ни было, остатки эти представляются весьма замечательными и возбудили большой интерес среди ученых. Бедренная кость указывает на существо человеческого роста и сложения, несомненно приспособленное к вертикальному хождению (отсюда и эпитет erectus, данный этой форме Дюбуа); зубы — не противоречат этому, хотя схожи и с зубами больших обезьян: череп отличается небольшою вместимостыо (около 1000 куб. см.), недостаточной для нормального человека, но слишком большой для обезьяны (максимум 600 куб. см.); на черепе нет следов костяных гребней, обыкновенных у антропоморфных обезьян, но он поражает сильным развитием своих надбровных дуг, низким покатым взад лбом и сжатием последнего за глазницами. Вообще, признаки этого черепа настолько своеобразны, что вызвали оживленные споры между учеными. Одни, как Вирхов, Краузе, Ранке, Вальдейер — высказались в пользу его «обезьянности», принадлежности к вымершему виду гиббонов, отличавшемуся большим ростом, большею человекообразностыо и большей величиной мозга, чем современные гиббоны; другие, как Турнер, Куннингам, Мартин, Мануврье, Дюбуа склонны скорее видеть в нем череп человека, только наименее развитого, стоявшего много ниже известного неандертальского. Мануврье замечает, однако, что спор в данном случай не имеет особого значения. Можно сказать, что это и обезьяна, но только более человекоподобная, чем все известные, бывшая способною к вертикальному хождению и имевшая мозг на 2/5 больше, чем наиболее крупный гориллы и орангутанги, но можно полагать с одинаковым правом, что это был и человек, только стоявший ниже по своей организации, чем все известные до сих пор нормальные люди (не идиоты микроцефалы). Во всяком случае, из всех известных ископаемых форм. П. наиболее подходит к человеку и заслуживает поэтому большего внимания. Литература о П. значительна. Труд Dubois («Pithecanthropus erectus, eine menschenahnIiche Uebergangsform aus Java», 1894) был издан в Батавии; затем Дюбуа привез замечательные остатки в Европу и демонстрировал их на заседаниях разных ученых обществ и съездов, где они вызвали ряд мнений, а затем и подробных этюдов со стороны Мануврье ("Bull. d. 1. Soc. d'Anthrop. ", Пар., 1895 — 96), Вирхова и др. («Verh. d. Berlin. Ges. fur Anthropologie», 1895), Мартина («Globus», 1895), Турнеpa ("Journ. of Anat. ", т. XXIX) и мн. др.

100
{"b":"4764","o":1}