ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мы – чемпионы! (сборник)
Новая ЖЖизнь без трусов
Странная привычка женщин – умирать
Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни
Женщина начинается с тела
Путин и Трамп. Как Путин заставил себя слушать
Не надо думать, надо кушать!
Девушки сирени
Академия Грейс
Содержание  
A
A

Имя Вольфа тесно связано с историей зарождения петербургской академии наук. Первое известие о намерениях Петра I основать в Россия академию находятся в переписке В., с которым государь советовался по этому предмету (см. изданная академией наук «Bгief vоn Christian Wolff ans den Jahren 1719-1753», Спб., 1860). Замечательно, что, по мнению В., для России было бы легче и полезнее основать вместо академии университет, так как, писал он в 1723 г. Блюментросту, скорее можно отыскать способных наставников, чем ученых, приобретших известность своими трудами, если же настаивать на учреждении именно академии, то может то же случиться, что случилось уже с берлинской, которая в ученом мире известна только по имени. Но это предложение В. не встретило сочувствия в Петербурге, откуда усердно приглашали самого В. занять место во вновь учреждаемой академии. Переписка об этом длилась довольно долго, но тем не менее кончилась неудачно. В. постоянно уклонялся от этого предложения под разными предлогами; из одного письма его прямо видно, что он опасался найти в России условия еще менее благоприятные для свободного исследования, чем в Германии. Когда В. решительно отказался приехать в Петербург, то его просили содействовать приглашению других ученых. Поручение это было выполнено им с величайшей добросовестностью. Благодаря его непосредственному и весьма деятельному содействию, приглашены были в академии такие силы, как Николай и Даниил Бернулли, Герман, Бильфингер, которые с первых же годов существования академии поставили ее на ряду с западноевропейскими учреждениями этого рода. Эти несомненные и немаловажные заслуги давали ему особые права на звание почетного члена академии. В истории русского просвещения должно еще быть отмечено имя Вольфа, как учителя Ломоносова, который в бытность свою заграницей доставил ему не мало хлопот. Впоследствии Ломоносов руководствовался сочинениями В. при преподавании, перевел его физику, а в своем риторическом учебнике («Краткое руководство к красноречию» Спб.,1748) заимствовал у него параграфы «о сопряжении простых идей» и об «изобретении доводов».

Вольфрам

Вольфрам или тунгетен, W = 1841 — металлический элемент, открытый в 1781 г. Шееле в минерале тунгетен, который переименован затем в шеелит. Два испанских химика, братья д'Эльгуайрт (d'Elhujart), в 1788 г. получили металлической В. из минерала, носящего название волчеца или также вольфрама, восстановляя углем вольфрамовый ангидрид, причем В. получается с содержанием углерода. Чистый металл получается при восстановлении ангидрида водородом (Берцелиус) при накаливании; его можно получать также, пропуская пары WCI6 над металлическим натрием. Свойства металлического вольфрама сильно видоизменяются, смотря по способу получения. Восстановленный водородом из WO3 он представляет аморфный порошок стального серого цвета; плавится очень трудно: сплавленный в вольтовой дуге, он обладает блеском стали и твердостью большею, чем твердость рубина; удельный вес его 19, 129 относительно воды при 4°; атомная теплоемкость около 6, как и для других элементов. В. не изменяется на воздухе при обыкновенной температуре, но при накаливании, в виде порошка, загорается и превращается в ангидрид WO3 ; медленно соединяется с расплавленной серой, без воспламенения; с галоидами соединяется при нагревании. При обыкновенной температуре водой не изменяется, при накаливании в парах ее быстро превращается в смесь окислов. Действию кислот подвергается весьма слабо или даже вовсе не подвергается; с концентрированным раствором едких щелочей выделяет водород, образуя соли вольфрамовой кислоты. С металлами образует сплавы неопределенного состава, сообщая им большую твердость; сплав железа, например, даже с малым количеством вольфрама очень тверд, обладает видом белого чугуна.

По атомному весу, W = 184, и по формам соединений В. принадлежит к VI группе периодической системы и к той ее подгруппе, в которой находятся хром, молибден и уран; по всем своим свойствам он занимает среднее положение между молибденом и ураном. Соединения его относятся к следующим типам: RX6 — кислородное WO3, сернистое WS3, хлористое WCI6 ; низший тип RX4 также имеет своих представителей; кроме того, существуют слабо выраженные типы RX2 и RX7 , а также известны вещества, относящиеся одновременно к двум первым типам. Наиболее важные соединения принадлежат к первому типу. Окисел WO3 является кислотным, образуя соли преимущественно двух родов, отвечающие вольфрамовой кислоте H2O. WO3 или H2WO4 и метавольфрамовой Н2O. 4WO3. Вольфрамовая кислота способна соединяться с другими кислотами — борной, кремниевой, фосфорной, мышьяковой, ванадиевой, платиновой (PtO2, аналогично SiO2), образуя сложные «комплексные» кислоты, способные образовывать металлические соли, вполне определенные и хорошо кристаллизующиеся; эта способность вольфрама имеет место и для молибдена. Комплексные кислоты обладают важным свойством давать нерастворимые в воде и разведенных кислотах соли с алкалоидами: фосфорно-вольфрамовая кислота, например, дает осадок с раствором, содержащим 0,00001 ч. хинина или 0,00002 стрихнина. Способность соединяться с кислотами находится, очевидно, в связи со способностью вольфрамовой кислоты полимеризоваться; она обладает большим частичным весом, что принималось раньше вследствие ее коллоидных свойств (Грагам) в что недавно подтверждено криокопическими исследованиями (Сабанеев). Соединения вольфрама с галоидами летучи и обладают хлорангидридным характером, т. е. они разлагаются очень легко водой при замене галоида водным остатком или кислородом.

Вольфрамовые руды встречаются в Богемии, Саксонии, Англии, Америке, а также на Урале. Шеелит — по составу вольфрамово-кислый кальций CaWO4 ; волчец, или вольфрам представляет изоморфную смесь закисных солей железа и марганца (Fe, Mn) WO4. Из последнего минерала и получают вольфрам; для этого сначала хорошо измельченный минерал прокаливают с поваренной солью и известью (20 — 30 ч. и 3 ч. на 100 ч.), затем извлекают соляной кислотой при кипячении; в остатке получается лимонно-желтый кристаллический порошок вольфрамового ангидрида; для очищения его переводят в натриевую, а затем аммониевую соли, которые перекристаллизовывают; прокаливая аммонийную соль, получают ангидрид, который восстановляют водородом.

С. С. Колотов.

Вольфрам фон Эшенбах

Вольфрам фон Эшенбах (Wolfram von Eschenbach) — знаменитый минезингер, замечательный по глубине мысли и широте понимания затрагиваемых его творчеством явлений. В. ф. Э. является собственно единственным из немецких средневековых эпиков, в основу поэм которого положена синтетическая философская идея, что в известной мере и сближает его с великим Данте. Но в то время как последний был полным представителем современной ему образованности, Вольфрам фон Эшенбах не только не умел писать, но даже и читать. Тем поразительнее, мощь его умственных сил, которая одна и помогла ему вполне овладеть чрезвычайно сложной, заимствованной из чуждой литературы, фабулой. — Биографические сведения о нем скудны и не отличаются безусловной точностью. В. ф. Э. происходил из небогатого баварского рыцарского рода фон Эшенбахов. Родовым их владением, по-видимому, был находившийся недалеко от Ансбаха незначительный замок Вильденберг. Но В., не будучи старшим сыном, вынужден был, в качестве странствующего рыцаряминезингера, сам устраивать свою судьбу. Из его произведений можно видеть, что он побывал в разных местах Германии, пока не нашел себе более постоянного пристанища при дворе знаменитого покровителя певцов и художников — тюбингенского ландграфа Германа, приблизительно с 1200 г. и до самой смерти последнего (1215) — период, когда там проживал некоторое время и Вальтер ф. д. Фогельвейде. В. продолжал оставаться при тюбингенском дворе и при преемнике Германа, Людвиге Святом, на крайнюю бережливость которого он не без укоризны намекает в своих произведениях. Вероятно, уже в это время В. женился и, в счастливом браке, имел нескольких детей. Умер В. ф. Э., по всей вероятности, в. 1220 г. или вскоре, и был погребен в Эшенбахе, где еще в XVII веке можно было видеть, в одной из церквей, его надгробный камень, украшенный фамильным гербом. — Будучи вполне безграмотным. В., естественно, не обладал школьно-научным образованием; но, принадлежа к придворному рыцарству, он усвоил соответственный лоск, так что даже понимал по-французски, хотя сам же в «Парцифале» подсмеивается над своим далеко несовершенным знанием этого языка. С другой стороны, при своем выдающемся уме В. мог приобрести многое из относящегося к сфере тогдашнего знания от образованных людей, с которыми он имел немало случаев сближаться, живя при блестящем тюбингенском дворе. Первым по времени поэтическим произведением В. был написанный, вероятно, между 1198 и 1210 г. «Парцифаль», составляющий капитальное создание гения Вольфрама, как по своей обширности (около 25000 стихов), так и по глубине содержания. В этой грандиозной поэме В., по собственным словам его, воспроизвел «Li conte del Graal» — роман в стихах французского трувера Кретьена de Troyes, а также, заслужившую его предпочтение, поэму на тот же сюжет некоего Guyot (у В. «Kiot», согласно с немецким выговором), но, к сожалению, не сохранившуюся или, по крайней мере, доселе не отысканную. Судя по некоторым собственным именам, заимствованным В., по-видимому, из нее, поэма Гюо была написана на каком-либо диалекте пораженных между Провансом и собственно французскими провинциями земель. Но оставаясь верным своим образцам относительно самого содержания поэмы, В. внес в нее и личный свой элемент, благодаря которому его «Парцифаль» приобрел значение глубоко самобытного создания поэзии. Найдя в своих источниках почти лишенную плана вереницу имен и приключений, В. не только вполне овладевает данным материалом, во в основу всего кладет столь же мощную, как в саге о Фаусте, мысль, которая охватывает собой ход развития всех выдающихся личностей и даже всего человечества: мысль о том неизбежно наступающем, рано или поздно, разладе с самим собой и с миром, и о связанной с этим борьбе, увенчивающейся либо нет, смотря по обстоятельствам, самопримирением того или другого рода. Исходной точкой этого разлада бывает «сомнение», и, как ни странно звучит для нас это слово в устах средневекового поэта, В. уже в вступительных строфах своей поэмы определенно высказывает, что Zwivel (Zweifel — сомнение) обусловило все перипетии деятельности его героя, и в то же время развивает целую теорию того, что «сомнение», как бы далеко оно ни заходило, не погубит вполне человека, если в душе его сохранилось хоть одно доброе начало, которое и остается для него залогом примирения с Богом, людьми и самим собою. Таким образом в произведении В. мы имеем, вместо обычного образчика эпики труверов, характеризуемой чисто внешней передачей событий и поступков, почти без всякой попытки со стороны авторов представить и внутренние мотивы для этих последних, — первый и весьма крупный пример психологической поэмы, и при том поэмы, блещущей поразительным умением обрисовывать каждую личность (а их в ней целая масса) меткими характеристичными чертами. В придачу поэма богата и тонким поэтическим чувством, и пониманием красот природы, соединенным с образностью языка, и неподдельным, нередко глубоким юмором. К сожалению, «Парцифалю» В. не достает той высшей художественности, которая обусловливается равномерностью частей и безукоризненностью поэтической формы. — В первом отношении В. повредило то, что он в развитии фабулы не сумел освободиться от своих образцов, страдающих страстью к безмерному нагромождению часто донельзя однообразных происшествий, а во втором — несовершенство поэтического языка тогдашней Германии и излишняя субъективность самого автора, заставлявшая его часто выражать свои личные взгляды и чувства среди эпического рассказа, что невольно вело к запутанности и темноте и без того еще не выработанной литературной речи. Содержание знаменитой поэмы В. в основных чертах следующее: Парцифаль, отправясь юным простецом добывать себе рыцарскую славу и с жизнерадостной непосредственностью воспринимающей все переживаемые им впечатления, быстро достигает своей цели, так как за его удивительные подвиги за ним готовы признать первенство даже при дворе самого короля Артура, в среде рыцарей Круглого стола; но как раз тут на него обрушивается нежданно негаданно ужасный позор, постигающий его, однако же, как он убежден, совсем незаслуженно. И вот Парцифаль, охваченный сомнением в справедливости и благости Бога, в которого он хранил детски наивную, внушенную ему матерью веру, отступается от Него на целые годы, в течение которых бесполезно продолжает свои странствия, совершая с прежней доблестью свои подвиги, но ни на шаг не приближаясь к предназначенной ему цели — к св. Граалю, чем единственно, между тем, обусловлено смытие покрывающего его позора. Но к счастью для себя Парцифаль хранит в душе чистое чувство любви к оставленным им жене и детям и тоски по покинутой им матери, не говоря уже о неизменной его безупречности в качестве рыцаря. И как только св. отшельник просветил его относительно истинной природы Бога, Парцифаль в глубине души сознал всю меру своего отступничества и понял, что без примирения с Богом он не очистится от гнетущего его позора, не достигнет Грааля и не увидит своих близких. Ставь опять самим собою, но уже более чистым и просветленным, Парцифаль вскоре делается королем св. Грааля, — самоискупление совершилось, и поэма разрешается гармоническим аккордом, подобно «Божественной комедии» и «Фаусту». Таким образом в поэме В., как. ни в одной из средневековых эпопей, в лице Парцифаля тип рыцаря тех времен является идеализированным, одухотворенным общечеловеческой идеей на основе христианского мировоззрения, и один исследователь весьма метко охарактеризовал поэму, назвав ее «Песнь песней рыцарства». Впечатление поэмы В. на современников было необыкновенно сильно («никогда уста мирянина не выражались прекраснее», говорит один из них о В.), и влияние, оказанное ею на остальных поэтов, было весьма велико, хотя далеко не благоприятно для их творчества, так как, увлекшись серьезностью В., но не обладая глубиной его мысли, они впали в манерность. Только другой, также весьма значительный эпик того времени, Готфрид из Страсбурга, с своими последователями, отнесся с насмешкой к В. за его серьезный и по временам затемненный стиль. Но, несмотря на трудность понимания поэмы В., слава ее была настолько упрочена, что она оказывается в числе наиболее ранних печатных книг (1477 г.). После «Парцифаля» В. сложил еще две, оставшиеся неоконченными поэмы, что доказывается большим совершенством языка и стиха в них, а также и большею объективностью самого автора — «Титурель» и «Wiliehalm» (Вильгельм); трудно сказать, которая из них была написана раньше, но, повидимому, обе между 1216 и 1220 гг. В «Титуреле» рассказывается трогательная и грациозная история любви фигурирующих уже в «Парцифале» Сигуны и Шионатуландера. По мнению некоторых, эти около 1600 стихов неоконченного «Титуреля» представляют по своему благозвучию лучший образчик старонемецкой поэзии, хотя, по другим, вообще язык В. не может считаться образцовым, так что в этом отношении В. безусловно уступает Готфриду Страсбургскому. Между 1256 — 72 г. «Титурель» был развит в обширную поэму, так называемую «Der jungere Titurel» Альбрехтом фон Шарфенбергом, который пользовался, по-видимому, текстом «Титуреля», несколько разнившимся от дошедшего до нас. Третья поэма «Willechalm», начатая Вольфрамом, по предложению ландграфа Германа, должна была воспеть деяния Вильгельма Аквитанского или Оранжского, одного из сподвижников Карла Великого и сопричисленного католической церковью к лику святых. Превосходные по языку 1928 стихов, составляющие этот отрывок (обилие рукописей доказывает, насколько было любимо это произведение В., признаваемое, впрочем, некоторыми исследователями за вполне законченное), вдохновили двух ближайших к нему по времени поэтов: Ульрих von dem Turlin около 1275 г. приделал к «Вильгельму» начало, а Ульрих von Turheim продолжил его около 1250 г., написав не менее 86400 стихов; в этом виде поэма более известна под заглавием «Rennewart». Дошло до нас еще девять чрезвычайно поэтичных и изящных лирических стихотворений В., в манере так называемого «aubades» или «Tageslieder» — прощальных песен при расставании на заре с своей возлюбленной; распределенные в известном порядке, они образуют как бы миниатюрный роман в стихах; последние из них не считаются за принадлежащие Вольфраму.

102
{"b":"4766","o":1}